Лена смотрела на экран телефона, не веря своим глазам. Уведомление из банка светилось холодным синим светом: «Переведено 287 000 рублей. Получатель: Зайцев Д.А.»
Дмитрий Анатольевич Зайцев — это Димка, брат её мужа. Тот самый Димка, который три года назад занимал у них на «свадьбу друга» и так и не вернул. Тот самый Димка, который вечно попадал в какие-то истории, а Андрей, её муж, вечно его вытаскивал.
— Андрей! — её голос прозвучал тише, чем она хотела. — Андрей, что это?
Муж вышел из ванной, вытирая руки полотенцем. Увидел её лицо и сразу всё понял.
— Лен, я хотел тебе сказать…
— Это наши деньги на отпуск, — она всё ещё говорила тихо, будто боялась, что если повысит голос, то уже не сможет остановиться. — Это те деньги, которые мы копили два года. На море. На Кипр. Ты помнишь про Кипр, Андрей?
Он тяжело вздохнул и сел на диван, не глядя на неё.
— Димка попал в переплёт. Серьёзный. У него кредит, он не платил, начали звонить коллекторы. Ему грозили судом, а там уже и до исполнительного производства недалеко. Могли квартиру забрать.
— И что? — Лена почувствовала, как волна возмущения разливается внутри. — Пусть расплачивается сам. Он взрослый человек, Андрей. Ему тридцать восемь лет.
— Он мой брат.
— А я кто? — вырвалось у неё. — Я кто для тебя, Андрей?
Он наконец посмотрел на неё, и в его глазах было столько усталости и какой-то безнадёжности, что Лена на мгновение растерялась.
— Ты моя жена. Ты самый важный человек в моей жизни. Но он мой брат, Лен. Единственный. Я не могу просто отвернуться.
— Значит, отворачиваешься ты от меня.
— Не говори так, пожалуйста.
— А как мне говорить?! — голос сорвался на крик. — Два года, Андрей! Два года мы с тобой откладывали деньги. Помнишь, как я отказалась от новой шубы? Как ты три месяца подряд брал переработки? Мы мечтали об этой поездке. Я уже бронь оплатила, билеты купила! Неделю назад купила!
— Я знаю. Прости.
— «Прости»? Только и всего? — она засмеялась, и этот смех прозвучал истерично даже для неё самой. — Ты вообще советоваться со мной собирался? Или просто решил, что я как-нибудь пойму и прощу? Как всегда?
Андрей молчал, и это молчание было хуже любых слов.
— Когда ты переводил деньги, о чём ты думал? — спросила Лена, садясь в кресло напротив. Злость отступила, уступив место какой-то опустошённости. — Ты думал обо мне? О нас?
— Я думал о том, что моему брату грозит потеря жилья, — тихо ответил Андрей. — И о том, что если бы я был на его месте, он помог бы мне.
— Да? А я вот не уверена, — Лена горько усмехнулась. — Твой брат даже на нашу свадьбу явился с похмелья и полночи проспал за столом. Твой брат за десять лет нашего брака ни разу не поздравил меня с днём рождения. Твой брат…
— Хватит, — Андрей встал. — Да, он не идеален. Да, он много раз облажался. Но он мой брат, и я не мог иначе.
— Ты мог. Мог сказать «нет». Мог попросить его найти другие варианты. Мог, в конце концов, обсудить это со мной, прежде чем переводить ВСЕ наши накопления!
— Ничего, на даче отдохнёшь, — бросил он, направляясь к двери. — Две недели на даче — тоже отдых.
Лена застыла. Эти слова эхом отразились в её голове, наполняя её таким ошеломляющим гневом, что на мгновение она даже потеряла дар речи.
— Что? — наконец смогла выдавить она.
— Ну, — Андрей развёл руками, явно понимая, что сморозил глупость, но уже не в силах остановиться. — У нас же дача. Поедем, отдохнём. Шашлыки, речка рядом. Разве плохо?
— Дача, — медленно повторила Лена. — Дача без горячей воды, с протекающей крышей, которая стоит в сорока минутах езды по разбитой дороге. Эта дача?
— Я починю крышу. И воду можно нагреть, у нас же бак есть…
— Заткнись, — устало сказала Лена. — Просто заткнись, Андрей.
Она встала и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Села на кровать и уставилась в стену. Слёз не было — они куда-то делись, испарились вместе с мечтами о белоснежных пляжах, тёплом море и греческих тавернах.
Кипр. Она столько о нём читала. Выбрала отель с видом на бухту, изучила маршруты экскурсий. Представляла, как они с Андреем будут гулять по узким улочкам, пить кофе в маленьких кафешках, ужинать свежей рыбой.
Вместо этого — дача с разбитой дорогой.
И самое страшное — даже не отпуск. Самое страшное — это то, что Андрей даже не подумал спросить её мнение. Просто взял и решил. За неё. За них. Решил, что брат важнее.
Лена достала телефон и открыла чат с Мариной, своей лучшей подругой.
«Марин, ты сейчас можешь говорить?»
Ответ пришёл почти мгновенно: «Конечно. Что случилось?»
Лена набрала длинное сообщение, где рассказала всё — про деньги, про Димку, про дачу и «ничего, отдохнёшь». Отправила и стала ждать.
Телефон зазвонил через минуту.
— Лена, ты в порядке? — голос Марины звучал встревоженно.
— Не знаю, — честно призналась Лена. — Я вроде не плачу, не кричу, не бью посуду. Но я опустошена.
— Это нормально. Это шок.
— Марина, я хочу подать на развод.
Повисла тишина.
— Лен… — осторожно начала Марина. — Ты уверена? Может, стоит сначала успокоиться, обдумать всё?
— Я спокойна, — Лена была удивлена тем, насколько твёрдо прозвучал её голос. — Я никогда не была так спокойна. Понимаешь, это не первый раз. Три года назад он дал Димке деньги на «свадьбу друга» — пятьдесят тысяч. Не вернул. Год назад «одолжил» машину — брат её разбил, а ремонт мы оплачивали. И каждый раз Андрей говорил, что это в последний раз, что Димка изменится, что он его брат и он не может иначе.
— И ты только сейчас решилась?
— Только сейчас поняла, что ничего не изменится. Никогда. Он всегда будет выбирать брата. А я всегда буду стоять на втором месте.
— Поговори с ним ещё раз. Серьёзно поговори.
— О чём говорить, Марин? Он уже всё сказал. «Ничего, на даче отдохнёшь». Вот так он видит нашу с ним жизнь. Я мечтаю о море — он предлагает дачу. Я хочу его поддержки — он выбирает брата.
Они ещё долго разговаривали, пока Лена не почувствовала усталость. Попрощались, и снова повисла тишина.
Она лежала на кровати и пыталась понять, когда именно всё пошло не так. Ведь когда-то они были счастливы. Андрей был внимательным, заботливым. Он дарил ей цветы просто так, они гуляли по вечерам, обсуждали планы на будущее. Дом, дети, путешествия — всё казалось таким простым и осуществимым.
А потом в их жизнь вмешался Димка. Сначала это были мелочи — попросить денег до зарплаты, подвезти куда-нибудь, помочь с ремонтом. Андрей всегда помогал, и Лена не возражала. Она сама была из семьи, где родственники поддерживали друг друга.
Но у Димки «до зарплаты» превращалось в «никогда», ремонт затягивался на месяцы, а просьбы становились всё более наглыми. И Андрей не мог отказать. Не умел.
Лена встала и подошла к окну. На улице стемнело, зажглись фонари. Где-то там, в параллельной реальности, существует другая Лена — та, которая сейчас паковала чемоданы на Кипр. Та, у которой муж советовался с ней перед важными решениями. Та, которая была счастлива.
Дверь в спальню приоткрылась.
— Лен, — Андрей стоял на пороге, неуверенный и виноватый. — Я принёс тебе чай.
Она посмотрела на него — на этого человека, с которым прожила десять лет. Родное, знакомое лицо. Чуть тронутые сединой виски, морщинки у глаз, которые появлялись, когда он улыбался. Только сейчас он не улыбался.
— Спасибо, — машинально сказала она.
Он поставил чашку на тумбочку и замер, явно не зная, уходить ему или остаться.
— Андрей, — спокойно начала Лена. — Ответь честно. Ты хоть на секунду подумал обо мне, когда переводил деньги?
— Я… — он замялся. — Я думал, что ты поймёшь.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Я думал о Димке. О том, что ему нужна помощь прямо сейчас. И я… я надеялся, что ты поймёшь.
— Да, я всегда дсегда делала вид, что всё в порядке. Всегда была понимающей женой. И куда это нас привело, Андрей?
— Я люблю тебя, — тихо сказал он. — Ты знаешь это.
— Знаю. Но любви недостаточно. Недостаточно говорить о любви, когда твои поступки говорят об обратном.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы ты действительно любил меня, ты бы советовался со мной. Если бы я была для тебя важна, ты бы думал о наших планах, а не только о брате. Если бы ты уважал меня, ты бы не предложил мне «отдохнуть на даче» вместо моря.
— Я не хотел тебя обидеть этими словами…
— Но обидел. Потому что ты даже не понимаешь, что именно обидно. Ты искренне считаешь, что дача — это нормальная замена тому отпуску, о котором мы с тобой мечтали два года.
Андрей сел на край кровати, опустив голову.
— Что мне сделать? — спросил он. — Как мне всё исправить?
— Не знаю, — честно ответила Лена. — Я правда не знаю. Деньги уже переведены. Отпуск сорван. И я… я устала, Андрей. Устала быть второй после твоего брата. Устала оправдывать тебя перед собой. Устала надеяться, что когда-нибудь ты начнёшь думать о нас.
Он молчал, и Лена поняла, что разговор зашёл в тупик. Они ходят по кругу, и каждый остаётся при своём мнении.
— Мне нужно время, — сказала она. — Мне нужно подумать о нас. О нашем браке. О том, есть ли у нас будущее.
Андрей резко поднял голову:
— Ты о чём? О разводе?
— Может быть, — она держалась спокойно, хотя внутри всё сжималось. — Я не знаю. Я правда не знаю, Андрей. Просто оставь меня сейчас одну. Пожалуйста.
Он ушёл, закрыв за собой дверь, и Лена снова осталась наедине с собой.
Развод. Это слово раньше казалось чем-то абстрактным, относящимся к другим людям. «Они разводятся», «у них развод» — это всегда было про кого-то, но не про неё. Не про них с Андреем.
А теперь это слово звучит пугающе реально.
Что дальше? Съехать? Снимать квартиру? Делить имущество — такое смешное понятие, когда делить, по сути, нечего. Телевизор, диван, посуда. Всё то, что они выбирали вместе, что было частью их общей жизни, вдруг станет предметом дележки.
И что потом? Она начнёт всё сначала? В тридцать пять лет? Новая жизнь, новые отношения, новые попытки построить что-то с кем-то?
Лена провела рукой по лицу. Она устала. Так устала от этой внутренней борьбы, от попыток понять, правильно ли она поступает. А есть ли вообще правильное решение?
Телефон завибрировал. Сообщение от матери: «Леночка, как дела? Мы с папой так рады за вас! Скоро на Кипр, наконец-то! Пришли потом фотографий, я всем подружкам уже хвастаюсь».
Сердце болезненно сжалось. Мама. Ей придётся всё объяснять. А ещё родителям Андрея. Друзьям. Коллегам. Всем придётся объяснять, почему они не поехали, почему она грустная, почему…
Зачем вообще кому-то что-то объяснять?
Лена положила телефон экраном вниз и легла, закрыв глаза. Может быть, утром всё будет выглядеть иначе. Может быть, найдутся слова, которые всё изменят. Может быть…
Но в глубине души она знала, что ничего не изменится. Потому что проблема не в деньгах и не в отпуске. Проблема в том, что она и Андрей живут в разных реальностях. Для него семья — это понятие широкое, включающее брата со всеми его проблемами. Для неё семья — это они двое, их жизнь, их мечты.
И эти две реальности больше не пересекаются.
Андрей съехал через три дня. Забрал только самое необходимое — одежду, ноутбук, документы. Квартира опустела, стала какой-то чужой и холодной.
Лена ходила по комнатам и привыкала к тишине. К отсутствию его шагов, его голоса, его присутствия. Это было странно и больно одновременно.
Марина приезжала почти каждый день — то под предлогом «заглянуть на чай», то чтобы вместе посмотреть фильм. Лена была благодарна за эту поддержку, за возможность не оставаться совсем одной.
— Как ты? — спрашивала Марина.
— Не знаю, — отвечала Лена. — Вроде нормально. Вроде справляюсь.
— А ты его простишь?
— Не знаю и этого. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. То хочу позвонить ему и сказать «возвращайся», то думаю, что лучше бы сразу развестись и не мучить друг друга.
— Ты имеешь право на любое решение, — говорила Марина. — Главное, чтобы оно было твоим. Не Андрея, не Димки, не моим — твоим.
И Лена думала. Много думала. О том, что её связывает с Андреем. О том, что их разделяет. О том, возможно ли будущее, или они просто цепляются за прошлое.
А через две недели Андрей прислал сообщение: «Могу я приехать? Мне нужно кое-что тебе показать».
Лена долго смотрела на экран, прежде чем ответить: «Приезжай».
Он пришёл с папкой документов и ноутбуком. Выглядел усталым, но в глазах была какая-то решимость.
— Я устроился на вторую работу, — объяснил Андрей. — По выходным. И взял дополнительные смены на основной. Это первые деньги. Для нашего отпуска. Нового отпуска.
— Андрей…
— Дай мне договорить, пожалуйста. Я поговорил с Димкой. Серьёзно поговорил. Сказал, что больше не буду решать его проблемы. Что он взрослый и пора самому отвечать за свою жизнь. Он обиделся, не звонит мне уже неделю. И знаешь что? Мне стало легче.
Он взял её руку:
— Я не прошу тебя простить меня прямо сейчас. Я не прошу вернуть всё, как было. Потому что «как было» — это было неправильно. Я прошу дать нам ещё один шанс. Построить что-то новое. Где ты будешь на первом месте. Где твои желания и мечты будут важнее, чем проблемы моего брата.
Слёзы катились по щекам Лены, и она не пыталась их остановить.
— Я так боялась, — прошептала она. — Боялась, что если прощу, то всё повторится. Что я снова стану второй.
— Не станешь. Обещаю. Нет — клянусь. Своей жизнью клянусь.
Она смотрела на него, на этого человека, которого любила и боялась потерять, и любила, и боялась потерять себя рядом с ним.
— Мне нужно ещё время, — тихо сказала она. — Но… я хочу попробовать. Хочу поверить.
Андрей прижал её руку к губам, и Лена почувствовала, как внутри что-то размораживается, оттаивает.
Они ещё долго сидели на диване, держась за руки и разговаривая. О прошлом, о будущем, о том, как начать всё заново.
— Знаешь, — сказала Лена, когда уже темнело, — может, мы всё-таки съездим на дачу? Ненадолго. Починишь крышу, нагреешь воды в баке… шашлыки, речка…
Андрей засмеялся:
— Серьёзно?
— Почему нет? Кипр никуда не денется. А дача… может, она нам как раз нужна. Чтобы заново научиться быть вместе. Без всякого пафоса и роскоши. Просто мы, костёр и звёзды над головой.
Он обнял её, и она позволила себе расслабиться в его объятиях. Впереди была долгая дорога — к прощению, к доверию, к новой версии их отношений. Но сейчас, в эту минуту, она просто позволила себе быть здесь. С ним.
Дача так дача. А Кипр — он подождёт.
Главное, что теперь она знала: отпуск им нужен был не на море. Отпуск им нужен был друг от друга — чтобы понять, как сильно они нужны друг другу.
А теперь — пора возвращаться домой. Туда, где дом — это не место, а человек.
