Полина протирала зеркала в дамской комнате на тридцать втором этаже.
За окнами расстилалась Москва… город, который должен был стать трамплином для ее профессионального роста после университета, а не местом, где она драила унитазы за семьдесят восемь тысяч в месяц.
Ещё полгода назад она сидела на лекциях по макроэкономике, писала курсовую по банковскому делу и собиралась летом поехать с однокурсниками в Европу.
А потом мама упала на кухне, не дойдя до телефона. Соседка нашла её только через четыре часа.
«Обширный ишемический инсульт левого полушария»… эти слова врач произнес как приговор.
Мама лежала в реанимации, подключенная к аппаратам, а Полина металась между больницей и деканатом, пытаясь взять академический отпуск.
— Папа, мне нужно двести тысяч на реабилитацию, — говорила она в трубку, стоя в больничном коридоре. — Врач сказал, если не начать сейчас восстановление, она останется лежачей.
— Поля, ты же понимаешь, у меня новая семья, — отвечал отец голосом человека, который уже принял решение. — Олеся беременна, мне самому денег не хватает. А твоя мать… когда-то сделала свой выбор. Вот теперь пусть за него и расплачивается!
Полина опустила телефон и прислонилась к стене.
Развод родителей пять лет назад свалился на голову совсем неожиданно: папа завел молоденькую секретаршу, мама устроила скандал на всю округу.
С тех пор он исправно переводил алименты, но когда Полине исполнилось восемнадцать, и эти переводы прекратились.
Оставалась сестра.
Катя была старше Полины на семь лет. Мама выгнала ее из дома, когда та отказалась поступать в институт.
«Продаваться за деньги хочешь?» — кричала тогда мама.
«А что в этом плохого, если за это платят хорошо?» — отвечала Катя, собирая вещи.
— Не думала, что услышу твой голос, — сказала старшая сестра, когда Полина набрала её номер. — Что случилось?
— Мама в коме после инсульта. Нужны деньги на лечение.
Повисла долгая пауза.
— Сколько?
— Двести тысяч. Я знаю, что у тебя есть…
— У меня есть. Но не для неё. Не для той женщины, которая оскорбила меня при всех соседях. Не для той, которая отказалась от меня. Извини, сестрёнка.
Полина смотрела на маму, лежащую без сознания, и понимала, что рассчитывать больше не на кого.
Академический отпуск взять не дали, у нее было слишком много пропусков. Диплом отложился на неопределенный срок. В двадцать один год она стала безработной студенткой-недоучкой с больной матерью на содержании.
Вакансию уборщицы в концерне «Гелиос» девушка нашла на сайте. Зарплата была выше средней, график удобный с девяти до шести, без ночных смен.
На работу ее взяли сразу же: молодая, без вредных привычек, есть медкнижка.
— Незаконченное высшее образование? Почему? — спросила кадровичка, глядя в анкету.
— Именно так, — соврала Полина. — Решила, что учеба не мое.
Концерн занимал три этажа в бизнес-центре на Белорусской. Компания производила софт для банков и страховых компаний.
Полине выдали форму, перчатки и огромный список того, что нужно убирать: офисы, переговорные, санузлы, кухню, приёмную директора.
Первые рабочие недели Полине казалось, что все это происходит не с ней.
Руки двигались сами собой. Девушка протирала столы, пылесосила ковры, мыла окна, а мысли были совсем в другом месте. Каждый день после смены она ехала к маме, сидела рядом с кроватью, рассказывала о своём дне, надеясь хоть на какую-то реакцию.
— Мам, сегодня один программист чай пролил на клавиатуру, — шептала она, держа безжизненную руку. — Такой переполох был. А я подумала, как бы ты смеялась над этим.
Прогнозы врачей были неутешительны. Без дорогостоящей реабилитации маму ждала инвалидность первой группы.
Полина считала и пересчитывала: при нынешней зарплате на лечение она накопит года через два. Скорее всего, будет уже поздно.
Однажды в конце второго месяца работы она столкнулась в лифте с девушкой лет двадцати трех. Она была высокой, стройной, в дорогом пальто и с улыбкой модели с глянцевых обложек.
— Ты новенькая? Как тебя зовут? — спросила незнакомка, оглядывая Полину. — Я Лиза Волкова. Мой папа здесь большой начальник.
— Полина, — представилась та. — А какой именно начальник?
— Да генеральный директор всего концерна, — засмеялась Лиза. — Такой серьёзный дядечка, всё время хмурый. А ты симпатичная. Сколько тебе лет?
— Двадцать один.
— Почти как мне! Странно, что ты в уборщицы пошла. Обычно в нашем возрасте либо учатся, либо в офисе сидят.
Полина почувствовала, что начинает краснеть.
— Жизненные обстоятельства вынудили, — коротко ответила она.
Лиза внимательно посмотрела на неё.
— Знаешь что? Давай в кафе сходим после твоей смены. Я тут одна болтаюсь, подружек нормальных нет. Все либо за деньгами папы охотятся, либо завидуют. Не с кем даже поговорить.
Так начала завязываться их дружба.
Лиза оказалась на удивление простой девушкой, несмотря на богатство семьи. Училась в университете на менеджера, но без особого энтузиазма: основную часть времени проводила в спортзале и на шопинге. Родители развелись, когда ей было десять, папа женился повторно, но детей во втором браке у него не было.
— У меня есть брат, сын мачехи, но он в Америке живёт, — рассказывала Лиза за чашечкой кофе. — Редко видимся. Так что я практически одна.
Полина рассказала про маму, про незаконченный институт, про безвыходность ситуации.
Лиза слушала ее очень внимательно, сочувственно кивала.
— А папа твой совсем помочь не может?
— Не хочет, — горько усмехнулась Полина. — У него новая жизнь.
— Понимаю, — девушка задумчиво помешивала кофе. — Мой тоже после развода будто другим человеком стал. Но хоть денег не жалеет.
— Наверное, это хорошо.
— Знаешь, — внезапно оживилась Лиза, — а давай я с папой поговорю! У нас в концерне есть благотворительная программа. Каждый месяц выделяют деньги на помощь сотрудникам в трудных ситуациях. Твоя ситуация точно подходит.
Полина едва не подавилась кофе.
— Серьёзно?
— Конечно! Ты же наш сотрудник, мама больна, нужны деньги на лечение. Это именно тот случай! Папа у меня добрый, просто не всегда показывает это. Я ему про тебя расскажу.
Полина чувствовала, как внутри всё перевернулось от надежды. Впервые за месяцы на душе стало легче.
— Лиз, если это получится, я тебе всю жизнь благодарна буду.
— Да ладно, — махнула рукой подруга. — Мы же друзья. А друзья помогают друг другу!
Через неделю Лиза сообщила, что папа одобрил выделение миллиона рублей на лечение мамы Полины. Деньги должны были поступить в течение месяца после оформления документов.
Девушка расплакалась прямо в офисной уборной, сжимая в руках справки из больницы.
Впервые будущее ей не казалось беспросветным.
Мама открыла глаза через месяц после начала реабилитации.
Полина сидела рядом с кроватью в частной клинике и читала вслух «Мастера и Маргариту», когда услышала слабый шепот:
— Поля?
Книга упала на пол. Полина схватила мамину руку и увидела осознанный взгляд.
— Мам! Мамочка, ты меня слышишь?
— Где… где я?
— В больнице. У тебя был инсульт. Но всё будет хорошо, мам, всё будет хорошо!
Врачи назвали это маленьким чудом.
Речь восстанавливалась медленно, левая сторона все еще не слушалась, но прогнозы уже были обнадеживающими.
Полина каждый день после работы ехала в клинику, помогала маме заново учиться держать ложку, произносить слова.
— Ты… не учишься? — с трудом выговорила мама на второй неделе.
— Пока нет. Потом закончу, — соврала Полина. — Главное, чтобы ты поправилась.
На работе девушка будто расцвела. Коллеги отмечали, что Полина стала улыбчивой, энергичной. Даже убирала с каким-то особым энтузиазмом.
— У тебя такой счастливый вид, — заметила Лиза, когда они встретились в коридоре. — Маме лучше стало?
— Намного! Врачи говорят, что через пару месяцев её выпишут домой. Лиз, я правда не знаю, как тебя благодарить.
— Да перестань уже, — засмеялась подруга. — Кстати, может сегодня в кино сходим? Вышел новый фильм с Райаном Гослингом. Пропустить нельзя!
Их дружба крепла.
Лиза часто заходила к Полине во время работы, рассказывала новости, жаловалась на очередного неудачного кавалера. Полина была благодарным слушателем: ей нравилось отвлекаться от собственных проблем.
— Знаешь, я иногда завидую тебе, — призналась Лиза как-то за обедом. — У тебя есть цель, смысл. А я живу как придется.
— Завидуешь? — удивилась Полина. — Девочка, у тебя есть всё, о чём можно мечтать!
— Деньги — это не всё. Мне иногда кажется, что я никому не нужна по-настоящему. Папа любит, но он постоянно занят. Парни встречаются либо из-за денег, либо из-за внешности.
Полина посмотрела на подругу с сочувствием. Золотая клетка — тоже клетка.
Через два месяца маму действительно выписали домой. Она передвигалась с тростью, у нее немного заплетался язык, но в основном жизненные функции восстановились.
Полина наняла сиделку на несколько часов в день и продолжала работать.
— Поль, а может ты в офисные работники переведешься? — как-то предложила Лиза. — У папы секретарь увольняется, я могу словечко замолвить.
— Не стоит, — покачала головой Полина. — И так слишком много от вас получила. Не хочу злоупотреблять.
— Да какое злоупотребление! Мы же подруги.
Но девушка была непреклонна. Где-то в глубине души она чувствовала, что слишком много везения подряд не бывает.
И она оказалась права.
В пятницу вечером Полина задержалась в офисе: нужно было отмыть пятно от кофе в кабинете финансового директора. Лифт не работал, пришлось подниматься по лестнице. Возвращаясь обратно, она услышала голоса из кабинета генерального директора.
Дверь была приоткрыта. Полина хотела пройти мимо, но один из голосов заставил её замереть.
— …ты даже представить не можешь, Игорёк, как тяжело мне дается содержание матери. Лекарства дорожают, сиделку надо оплачивать. А у меня сердце разрывается, когда смотрю на её страдания.
Катя. Это была Катя, её сестра.
— Конечно, дорогая, я понимаю, — отвечал мужской голос с мягкой, интимной интонацией, которую Полина никогда не слышала от Игоря Сергеевича в офисе. — Сколько тебе нужно на этот раз?
— Игорь, мне неудобно постоянно просить… Но врач сказал, что нужно срочно делать ещё одну дорогостоящую процедуру. Триста тысяч.
— Не волнуйся. Завтра переведу. Ты такая заботливая дочь, я восхищаюсь тобой.
Полина прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.
Катя… та самая Катя, которая отказалась помочь маме, теперь рассказывала очередному “папику”, как трогательно заботится о больной матери.
И получала за это деньги.
Девушка бежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. В голове гудело, руки тряслись. Она влетела в женский туалет и долго стояла над раковиной, пытаясь отдышаться.
Одно дело было знать, чем занимается Катя. Совсем другое… увидеть это своими глазами. Услышать, как сестра мурлычет на коленях у чужого мужа, выпрашивая деньги под видом заботы о маме.
— Господи, — прошептала Полина, глядя на своё бледное отражение.
За эти месяцы она привыкла думать о семье Волковых как о добрых людях.
Игорь Сергеевич был строгим, но справедливым руководителем, который помог в трудную минуту. Лиза стала ей почти сестрой. Они спасли маму, не требуя ничего взамен.
А теперь выходило, что она одной крови с той, кто разрушает их семью.
Полина вспомнила, как месяц назад Лиза жаловалась, что отец стал каким-то рассеянным, часто задерживался на работе, забыл про её день рождения.
— Может он переживает из-за мачехи, — сказала тогда Лиза. — Она в последнее время грустная какая-то. Я думала, они поссорились, но папа утверждает, что у них всё нормально.
Полина тогда утешала подругу, не подозревая, что совсем скоро узнает истинную причину семейных проблем Волковых.
Следующие дни превратились в пытку.
Полина улыбалась Лизе, благодарила за помощь, а внутри её разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, благодарность к людям, которые спасли маму. С другой… невозможность молчать, видя, как Катя их обманывает.
— Поль, ты заболела? — спросила Лиза, когда они встретились в коридоре. — Такая бледная.
— Просто плохо сплю, — отмахнулась Полина.
— Может к врачу сходить? Или отпуск взять?
— Не нужно, всё нормально.
Но ничего не было нормальным. Полина ловила себя на том, что постоянно изучает лицо Игоря Сергеевича. Будто надеется найти признаки того, что он больше не видится с Катей.
Девушка даже подумывала найти жену Игоря Сергеевича в соцсетях и написать ей всю правду. Рассказать о романе мужа. Но каждый раз останавливалась. Зачем причинять людям ещё больше боли?
— А знаешь, мачеха моя в последнее время прямо расцвела, — рассказывала Лиза за обедом. — Купила новое платье, в салон красоты сходила. Может они с папой помирились наконец.
Полина поперхнулась кофе.
— Так все-таки между ними была ссора?
— Да не то чтобы ссора, просто отдалились как-то. Папа стал сухим, невнимательным. А Марина Викторовна вроде как смирилась, даже не пыталась ничего изменить. А тут вдруг активничать начала.
Полина кивала, хотя с ума сходила от запутанности ситуации.
Катя выманивала деньги у людей, которые спасли жизнь их маме. Игорь Сергеевич обманывал жену. Жена старалась спасти брак, который висел на волоске. А Лиза радовалась, что родители наконец наладили отношения, когда ее отец развлекался с родной сестрой лучшей подруги.
И посреди всего этого находилась… Полина, которая знала правду, но не решалась ее рассказать.
Две недели девушка мучилась в сомнениях.
Рассказать Лизе? Но тогда подруга узнает, что отец ей врёт.
Сказать Игорю Сергеевичу, что Катя его обманывает? Но тогда откроется, что она подслушивала личный разговор. А главное, он может решить, что вся семья причастна к мошенничеству.
Поэтому Полина решила молчать. Мама шла на поправку, работа была стабильной, жизнь налаживалась. Пусть каждый решает свои проблемы сам.
Но в четверг утром всё изменилось.
Полина мыла пол в приемной, когда из лифта вышла знакомая фигура.
Катя. Она шла к кабинету Игоря Сергеевича с видом хозяйки компании.
Девушка быстро натянула капюшон рабочей куртки и склонилась над ведром. Сердце бешено колотилось.
Катя торопилась и шла, не глядя под ноги. Вдруг Полина услышала звук удара, всплеск воды и пронзительный вскрик:
— Какая дура расставляет ведра на проходе!
Грязная вода залила белые туфли и подол пальто. Катя затряслась от ярости.
— Увольте эту колхозную клушу! — закричала она на весь офис. — Она на меня грязную воду пролила!
***
Из кабинетов начали выходить сотрудники. Через несколько секунд появился Игорь Сергеевич, а следом за ним Лиза.
— Екатерина, успокойся, — примирительно произнёс директор. — Полина Сергеевна, конечно же, извинится и…
Он замолчал на полуслове. Девушка медленно подняла голову и откинула капюшон.
Катя стояла с открытым ртом, глядя на младшую сестру.
— Поля? — прошептала она. — Что ты здесь делаешь?
— Работаю, — тихо ответила Полина, поднимаясь с колен.
Игорь Сергеевич недоуменно переводил взгляд с одной на другую.
— Вы знакомы?
— Это моя младшая сестра, — сказала Катя, заметно бледнея.
— Сестра? — Лиза подошла ближе. — Поль, ты не говорила, что у тебя есть сестра.
Повисла тягостная тишина. Полина видела, как в глазах Кати мелькает паника. Сестра понимала, что её ложь вот-вот раскроется.
— Катя, ты сама им все расскажешь? Или мне сообщить о твоем обмане?
Старшая сестра попятилась.
— Поля, ты не понимаешь…
— Я всё понимаю. Понимаю, что когда мама лежала в реанимации, ты отказалась дать деньги на лечение. Сказала, что не будешь ей помогать. Даже в такой ситуации. А сама выманиваешь деньги, притворяясь заботливой дочерью.
Лиза недоумённо переглядывалась с отцом.
— Подождите, о чём вы говорите?
— Лиз, — Полина повернулась к подруге, — мне очень стыдно. Катя обманывает твоего папу, рассказывая про заботу о маме. Я узнала об этом случайно и не знала, что делать.
Игорь Сергеевич нахмурился.
— Екатерина, что происходит?
— Ничего! — выпалила Катя. — Поля просто завидует, что у меня есть деньги, а у нее нет! У меня есть возможность реально помогать, а она может только языком трепать!
— Помогать? — Полина горько рассмеялась. — Катя, когда у мамы случился инсульт, я просила тебя о помощи. Ты сказала, что не дашь ни копейки. Я бросила институт, пошла работать уборщицей, чтобы заработать на лечение. А ты тем временем рассказывала красивые истории о том, какая ты заботливая дочь, чтобы получать сотни тысяч на брендовые шмотки!
— Боже! Какой ужас! — тихо прошептала Лиза.
— Вы нас спасли. А моя сестра… — Полина посмотрела на Катю с болью в глазах. — Моя сестра пытается нагреться на нашей общей боли.
Катя попыталась что-то возразить, но Полина продолжила:
— Ты знаешь, что самое страшное? Не то, что ты врёшь. А то, что ты врёшь людям, которые спасли нашу маму! — девушка повернулась к Игорю Сергеевичу. — Простите меня. Я узнала об этом две недели назад и должна была сразу сказать. Но мне было стыдно за сестру. И страшно, что вы подумаете, будто мы обе вас обманываем.
— Полина Сергеевна…
— Я увольняюсь. Не могу больше смотреть вам в глаза. Еще раз простите.
Она посмотрела на Катю.
— А тебе, сестра, желаю понять когда-нибудь, что такое настоящая боль. Не та, которую выдумывают, а та, которую переживают!
Полина сняла рабочие перчатки и положила их на стол.
— Лиза, прости, что скрывала. Ты стала мне как сестра… настоящая сестра. Это правда.
Катя стояла молча, опустив глаза.
— Игорь Сергеевич, спасибо за всё, что вы сделали для моей мамы.
На первом этаже её догнала Лиза.
— Поль! Куда ты? Мы же можем всё решить!
— Лиз, некоторые вещи решить очень сложно! — Полина обняла подругу. — Спасибо тебе за всё. Ты — самый светлый человек в моей жизни.
— Но мы же останемся подругами?
— Конечно. Если твой папа будет не против.
Через час Игорь Сергеевич позвонил Полине.
— Полина Сергеевна, я хочу предложить вам должность в нашем отделе кадров. Зарплата сто тысяч рублей. Ваша честность дороже любых дипломов.
— Но я же сестра…
— Вы — сестра, но совсем другой человек. Именно таких людей я хочу видеть в своей команде.
Девушка задумалась.
— А Катя?
— С ней мы разберемся отдельно. Это не ваши заботы.
Вечером Полина рассказала маме всю историю.
— Знаешь, доченька, — сказала мама, гладя её по голове, — я не злюсь на Катю. Мне её жаль. Она выбрала легкий путь и думает, что выиграла. Но она проиграла саму себя.
— А я правильно поступила?
— Правильно. Ложь всегда всплывает наружу. Лучше самой сказать правду, чем ждать, когда она откроется.
Через месяц Полина вышла на новую работу. Катя больше не появлялась в офисе. Лиза по-прежнему была ее лучшей подругой.
Мама полностью восстановилась и часто говорила:
— Хорошо, что у меня есть хотя бы одна дочь, которая не потеряла совесть.
Полина улыбалась и думала, что иногда правда действительно дороже комфорта. И намного дороже лжи.
