Еще в конце января светская тусовка обсуждала его громкое назначение на пост ректора легендарной Школы-студии МХАТ, пророча глобальные перемены и новые порядки. Однако не прошло и трех недель, как режиссер покинул высокий кабинет, даже не успев толком в нем обжиться.
Официальная версия звучит гладко и дипломатично: мол, Константин Юрьевич слишком загружен работой в своем театре на Малой Бронной и физически не может совмещать две руководящие должности. Но давайте будем честны: в такие совпадения верят только самые наивные люди.
В театральной тусовке, правда, в эту версию никто не верит. Говорят прямо: Богомолов не ушел, а сбежал, поджав хвост. Девятнадцать дней в кресле — это же просто смешно, настоящий антирекорд для такого солидного заведения.
Почему педагоги не приняли «реформатора»
Когда новость о назначении Богомолова только появилась, многие преподаватели старой закалки схватились за сердце. Школа-студия МХАТ — это не просто вуз, это хранитель традиций русского психологического театра, то самое место, где свято чтут заветы Станиславского. Богомолов же известен своим радикальным, провокационным и зачастую циничным подходом к искусству.
Инсайдеры рассказывают, что первая же встреча нового ректора с коллективом прошла, мягко говоря, напряженно. Константин Юрьевич, который никогда не отличался особой деликатностью, с порога дал понять, что существующая система обучения устарела и требует немедленного сноса.
Он якобы заявил маститым профессорам, воспитавшим не одно поколение звезд, что они выпускают людей, не готовых к реалиям современного театра.
Естественно, такой подход вызвал глухое, но мощное сопротивление. Педагогический состав, состоящий из людей авторитетных и уважаемых, воспринял эти слова как личное оскорбление.
В стенах вуза началась тактика «итальянской забастовки» — формально все работают, но на контакт с начальством не идут и решения саботируют. Богомолов очень быстро понял, что руководить людьми, которые тебя презирают, — задача невыполнимая, даже если у тебя есть административный ресурс.
«Глас народа» и письма в инстанции
Однако одним внутренним конфликтом дело не ограничилось. Ситуация мгновенно вышла за пределы Камергерского переулка и приобрела общественный резонанс. Против назначения Богомолова выступили не только сотрудники вуза, но и широкая общественность, включая известных деятелей культуры и политиков.
Депутат Николай Бурляев, который давно ратует за сохранение традиционных ценностей в культуре, прямо заявил, что отставка режиссера стала результатом мощнейшего давления снизу. По его словам, люди просто не захотели видеть во главе главного театрального вуза страны человека с такой неоднозначной репутацией.
В Министерство культуры полетели сотни писем и обращений с требованием пересмотреть кадровое решение.
Виталий Бородин, еще один активный борец за нравственность, высказался еще более категорично. Он отметил, что это победа гражданского общества. Бородин уверен, что Богомолова попросили «на выход» не из-за занятости, а из-за того, что наверху услышали недовольство людей.
Власти просто не захотели лишнего напряжения в культурной среде, которая и так сейчас наэлектризована до предела. Проще убрать раздражающий фактор, чем гасить постоянные скандалы.
Это очень показательный момент. Если раньше высокие покровители и связи могли обеспечить неприкосновенность любой персоне, то сейчас ситуация меняется. Мнение «глубинного народа» и профессионального цеха начинает играть решающую роль, и игнорировать его становится опасно для карьеры любого чиновника.
Реакция Ксении Собчак: от смеха до молчания
Конечно, в этой истории нельзя обойти вниманием супругу режиссера, Ксению Анатольевну Собчак. Когда назначение только состоялось, она, как верная боевая подруга, тут же бросилась в атаку на критиков мужа.
В своих социальных сетях она публиковала полные сарказма посты, смысл которых сводился к тому, что собаки лают, а караван идет. Ксения демонстративно показывала, что их семью совершенно не волнует мнение «хейтеров» и они выше всей этой мышиной возни.
Но когда стало известно об увольнении, тон комментаторов в блоге журналистки резко изменился. Люди начали массово интересоваться, как же теперь спится Ксении Анатольевне и почему ее влияние не помогло мужу удержаться в кресле хотя бы месяц.
Сама Собчак, обычно острая на язык, в этот раз предпочла не вступать в долгие дискуссии. Видимо, даже ее знаменитый ресурс и умение выкручиваться из любых ситуаций в этот раз дали сбой.
Злопыхатели уже шутят, что Ксения обязательно найдет мужу новое теплое местечко, но осадок от этого публичного фиаско останется надолго. Ведь одно дело — быть модным режиссером в своем театре, где ты царь и бог, и совсем другое — руководить государственным вузом с вековой историей, где тебя никто не ждал и не звал.
Версия Садальского: совесть или бойкот?
Станислав Садальский, который никогда не лезет за словом в карман, тоже не промолчал. У него своя правда. Актер уверен: никто Богомолова взашей не гнал и приказов не подписывал. Просто Константин сам понял, что ловить там нечего. Работать в коллективе, где каждый второй смотрит на тебя как на врага народа, — удовольствие ниже среднего для любого уважающего себя человека.
По мнению Садальского, режиссеру устроили настоящий бойкот. Когда ты идешь по коридору, а с тобой не здороваются, когда студенты смотрят волком, а коллеги замолкают при твоем появлении — это психологически очень тяжело. Садальский полагает, что Константин Юрьевич просто реально оценил обстановку и понял, что работать ему не дадут.
В этом смысле его уход можно расценить даже как проявление здравого смысла или, если хотите, совести. Он не стал цепляться за кресло любой ценой, понимая, что его присутствие разрушает атмосферу учебного заведения.
Победа традиций над «хайпом»
Школа-студия МХАТ для многих — это святыня, храм искусства, и превращать его в площадку для экспериментов в духе «голых королей» общество оказалось не готово.
Люди объединились — от простых зрителей до звезд уровня Юлии Меньшовой — чтобы защитить классическую школу. И у них получилось. Коллективный голос оказался сильнее административного ресурса. Это вселяет надежду, что русская театральная школа не растворится в погоне за хайпом и сиюминутной модой, а сохранит свои корни и глубину.
Богомолов вернулся в свой театр на Малой Бронной, где его эксперименты находят своего зрителя и где он чувствует себя хозяином. А Школа-студия МХАТ, судя по всему, продолжит жить по своим законам, которые формировались десятилетиями. И, пожалуй, это лучший исход для всех участников конфликта.
А как вы считаете, правильно ли поступили педагоги и общественность, выдавив Богомолова с поста ректора? Или нужно было дать ему шанс реформировать систему образования?
