Полина сидела на кухне и листала календарь. Декабрь только начался, а значит, скоро придется обсуждать планы на Новый год. Женщина налила себе чай и подошла к окну. За стеклом падал первый снег, укрывая город белым покрывалом. Обычно в это время года Полина радовалась приближающимся праздникам, но сейчас внутри поселилась тревога.
Роман вошел в кухню, взял кружку из шкафа и сел за стол.
— Рома, ты уже думал, где будем встречать Новый год? — Полина повернулась к мужу.
— Рано еще об этом говорить. До праздников почти месяц, — муж пожал плечами и начал листать телефон.
— Ну все равно же надо планировать. Может, куда-нибудь съездим? Или дома останемся? — Полина села напротив.
— Успеем обсудить. Ничего срочного, — Роман не поднял глаз от экрана.
Полина промолчала и отпила глоток чая. Муж не понимал, что для женщины этот вопрос был критически важным. Главное — не оказаться снова у Людмилы Михайловны. Любой вариант был лучше, чем очередной праздник в доме свекрови.
Вечером, лежа в кровати, Полина погрузилась в воспоминания. Пять лет брака, и каждый Новый год превращался в испытание. Первый раз женщина думала, что это случайность. Второй раз списала на стечение обстоятельств. Но после третьего, четвертого и пятого праздника стало ясно — это система.
Людмила Михайловна жила в большом трехкомнатном доме на окраине города. Свекровь обожала устраивать семейные торжества и собирать за столом всех родственников. Каждый раз Полина надеялась, что в этом году все будет по-другому. Но все повторялось с удручающей точностью.
Полина вспомнила прошлый Новый год. Гости сидели за красиво накрытым столом, смеялись, чокались бокалами, рассказывали анекдоты. Роман общался с двоюродными братьями, свекровь принимала комплименты за праздничное оформление дома. А Полина металась между кухней и гостиной с тарелками в руках.
— Полиночка, милая, принеси, пожалуйста, оливье на стол, — Людмила Михайловна говорила это с такой сладкой интонацией, будто оказывала невестке огромную честь.
— Сейчас, — Полина шла на кухню, доставала из холодильника огромную миску с салатом, переложила в красивую тарелка и несла в гостиную.
— Ой, а селедку под шубой забыла! Неси скорей, — свекровь останавливала невестку в дверях.
Полина разворачивалась, возвращалась на кухню, брала еще одно блюдо. Ставила на стол, и тут же звучала новая просьба.
— Полиночка, горячее пора подавать. Мясо остывает, подогрей в духовке.
— Полина, принеси из кладовки еще бутылку вина.
— Поля, нарежь хлеба, у нас закончился.
— Полиночка, помой тарелки, гости уже доели салаты.
Весь вечер проходил именно так. Полина не успевала сесть за стол, как Людмила Михайловна находила новое задание. Остальные гости веселились, танцевали, выходили на улицу запускать фейерверки. А Полина стояла у раковины и мыла гору посуды или подогревала очередное блюдо в микроволновке.
Роман не замечал происходящего. Муж сидел в гостиной, общался с родственниками, пил вино и смеялся над шутками дяди Петра. Когда Полина пыталась привлечь внимание мужа взглядом, Рома просто улыбался и махал рукой, будто говоря: все хорошо, не волнуйся.
Ближе к полуночи, когда куранты уже готовились пробить двенадцать раз, Полина наконец села за стол. Людмила Михайловна в этот момент занималась тем, что рассказывала очередную историю из жизни соседей. Все слушали внимательно и смеялись в нужных местах.
Бокал шампанского Полина выпила стоя, потому что через минуту после боя курантов свекровь попросила принести торт из кухни. Праздник продолжался, гости веселились, а Полина снова превращалась в тень, которая носит, подает, убирает и моет.
К трем часам ночи женщина валилась с ног от усталости. Ноги гудели, спина болела, руки пахли моющим средством. Роман в этот момент танцевал с матерью под старые хиты девяностых годов. Свекровь сияла от счастья — праздник удался, гости довольны, стол был богатый.
Утром, когда молодые собирались уезжать, Людмила Михайловна проводила их до дверей и сказала:
— Спасибо, Полиночка, что помогла. Без тебя я бы не справилась.
Помогла. Не «спасибо, что пришла и отметила с нами праздник», а «спасибо, что помогла». Будто Полина приехала не как невестка, а как нанятый персонал.
Воспоминания нахлынули волной, и Полина почувствовала, как сжимаются кулаки под одеялом. Пять лет этого кошмара было достаточно. Больше ни одного праздника в доме Людмилы Михайловны. Ни одной минуты в роли прислуги. Ни одного «Полиночка, принеси, подай, убери».
Женщина твердо решила — этот Новый год пройдет по-другому. Где угодно, с кем угодно, но не у свекрови. Полина закрыла глаза и начала мечтать о спокойном празднике, где можно сидеть за столом, смеяться, пить шампанское и не бегать каждую минуту на кухню.
Прошла неделя, и Полина почти забыла о разговоре с мужем. Роман больше не поднимал тему праздников, и женщина надеялась, что муж просто забудет об этом до последнего момента. Тогда можно будет предложить любой вариант — снять домик за городом, остаться дома вдвоем, съездить куда-нибудь в тур.
В середине декабря позвонила мама Полины. Женщина жила с отцом в небольшом доме в пригороде, в часе езды от города. Родители вышли на пенсию три года назад и перебрались из шумной городской квартиры в тихое место с садом и свежим воздухом.
— Полиночка, доченька, как дела? — мама говорила тепло, и от одного голоса на душе становилось легче.
— Нормально, мама. Работаем, живем, — Полина улыбнулась в трубку.
— Слушай, а мы с папой хотели предложить вам встретить Новый год у нас. Приезжайте на праздники, проведете недельку. Тут так хорошо, тихо, снега много, — мама говорила с воодушевлением.
Полина замерла. Родительский дом. Новый год с родными, где никто не будет гонять по кухне с тарелками.
— Мама, а правда можно? — женщина почувствовала, как внутри просыпается надежда.
— Конечно, можно! Мы вас ждем! Я напеку пирогов, приготовлю ваши любимые блюда. Папа елку во дворе наряжает, такая красавица выросла! — мама смеялась. — Будем все вместе, весело, по-семейному.
— Мама, это было бы здорово. Но мне нужно с Ромой обсудить, — Полина присела на диван.
— Конечно, конечно. Обсуди с зятем и перезвони. Мы будем очень рады вас видеть, — мама еще немного поговорила о погоде и здоровье, потом попрощалась.
Полина положила трубку и прижала телефон к груди. «Праздник отметить в родительском доме. Хорошая идея». Последние пять лет все Новые годы проходили у Людмилы Михайловны, потому что Роман настаивал на семейных традициях.
Женщина закрыла глаза и представила. Уютная гостиная с камином, запах маминых пирогов, папа рассказывает истории из молодости. Елка во дворе сверкает гирляндами. За столом сидят только родные люди — мама, папа, Роман и она. Никакой толпы гостей, никаких постоянных поручений.
Полина встанет из-за стола, когда захочет. Выпьет шампанское, когда пробьют куранты. Потанцует под любимую музыку, если будет настроение. А главное — никто не скажет: «Полиночка, принеси, подай, помой». Потому что мама никогда не использовала дочь как прислугу.
Женщина почувствовала, как внутри разливается тепло. Это было то, что нужно. Спокойный, радостный, настоящий праздник. Без стресса, без бегания с тарелками, без ощущения, что ты здесь не гость, а обслуга.
Полина взяла блокнот и начала записывать. Что нужно взять с собой — теплые вещи, подарки для родителей, может быть, что-то вкусное из города. Женщина уже мысленно паковала чемодан, когда дверь открылась и вошел Роман.
— Привет, — муж снял куртку и повесил на вешалку.
— Привет, Рома. Слушай, мама звонила. Приглашает нас на Новый год к ним в дом, — Полина встала с дивана.
Роман замер и посмотрел на жену.
— К твоим родителям?
— Да. Они будут очень рады. Мама говорит, елку нарядят, все приготовит. Проведем неделю на природе, отдохнем от города, — Полина говорила быстро, стараясь донести всю прелесть этой идеи.
— Полина, я не могу, — Роман прошел на кухню.
— Почему? — женщина последовала за мужем.
— Потому что я уже пообещал маме, что мы приедем к ней. Людмила Михайловна ждет нас, готовится, — муж открыл холодильник и достал сок.
Полина почувствовала, как внутри все сжалось. Опять. Каждый год одно и то же.
— Роман, но ты даже не обсудил это со мной, — женщина подошла ближе.
— Полина, ну мы же всегда встречаем Новый год у мамы. Это традиция, — Роман налил сок в стакан.
— Традиция, — Полина повторила это слово. — Роман, а то, что мне там каждый раз приходится работать как прислуге, это тоже традиция?
Муж поперхнулся соком и посмотрел на жену.
— О чем ты?
— О том, что я каждый праздник мечусь между кухней и столом с тарелками в руках. Твоя мама постоянно дает мне поручения — принеси, подай, помой. Я не сижу за столом, не общаюсь с гостями, не отдыхаю, — Полина почувствовала, как начинает дрожать голос.
— Мама просто просит тебя помочь. Это нормально, — Роман пожал плечами.
— Помочь? Роман, я провожу весь вечер на кухне! Весь праздник! Я не успеваю даже шампанское выпить, потому что в этот момент твоя мама просит принести торт! — Полина повысила голос.
— Полина, ты преувеличиваешь, — муж поставил стакан на стол.
— Я не преувеличиваю! Я устала! Я больше не хочу ехать к твоей матери на праздники! — женщина шагнула к мужу.
— Но я уже пообещал маме. Людмила Михайловна на нас рассчитывает, — Роман скрестил руки на груди.
— А мое мнение тебе неважно? — Полина посмотрела мужу в глаза.
— Важно. Но мама будет расстроена, если мы не приедем, — муж отвел взгляд.
— А я буду расстроена, если поеду! — Полина чувствовала, как внутри все кипит. — Я не собираюсь встречать Новый год у твоей мамы, где меня считают прислугой!
Роман вздрогнул от резкости в голосе жены.
— Полина, никто тебя прислугой не считает. Что за глупости?
— Глупости? Роман, открой глаза! Твоя мама использует меня как бесплатную рабочую силу каждый праздник! Я больше не могу этого терпеть! — женщина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Ты сейчас оскорбляешь мою мать, — Роман выпрямился.
— Я говорю правду! И если ты этого не видишь, то проблема в тебе! — Полина развернулась и пошла в спальню.
— Полина, стой! — муж окликнул жену, но женщина не остановилась.
В спальне Полина закрыла дверь и опустилась на кровать. Руки тряслись, по щекам текли слезы. Пять лет молчания, пять лет терпения — и все вырвалось наружу одним потоком.
Через дверь доносился голос Романа. Муж ходил по квартире и что-то бормотал себе под нос. Потом хлопнула входная дверь — Роман ушел. Полина осталась сидеть на кровати и смотреть в стену.
Вечером муж вернулся. Супруги не разговаривали, только здоровались и отвечали односложно на бытовые вопросы. Роман ушел в комнату и закрылся там до утра. Полина легла спать на диване в гостиной.
Следующие дни прошли в тяжелом молчании. Супруги избегали друг друга, старались не пересекаться, общались через закрытые двери. Полина чувствовала, как холод заполняет квартиру. Но отступать не собиралась.
Роман пытался заговорить первым несколько раз.
— Полин, давай обсудим спокойно, — муж сел за стол напротив жены.
— Что обсуждать? Я сказала свое решение. Я не поеду к твоей матери, — Полина продолжала читать книгу.
— Но я обещал маме. Людмила Михайловна ждет нас обоих, — Роман настаивал.
— Тогда езжай один. Я поеду к своим родителям, — женщина перевернула страницу.
— Это неправильно. Мы муж и жена, должны быть вместе на праздники, — муж повысил голос.
— Роман, все эти годы ты не замечал, как твоя мать обращается со мной. Ты не защищал меня, не вставал на мою сторону. А теперь требуешь, чтобы я снова поехала и терпела? — Полина закрыла книгу и посмотрела на мужа. — Нет. Не поеду.
— Ты эгоистка, — Роман встал из-за стола.
— А ты слепой, — Полина тоже поднялась. — Ты не видишь, что происходит у тебя под носом. Или не хочешь видеть. В любом случае, решение принято. Я встречаю Новый год у своих родителей.
Муж хлопнул дверью и ушел. Полина вернулась к книге, но читать не могла. Буквы расплывались перед глазами, мысли путались. Женщина понимала — что-то важное сломалось в их браке. Что-то непоправимое.
Неделя перед Новым годом была похожа на проживание с незнакомцем. Супруги не разговаривали, не смотрели друг на друга, существовали в параллельных мирах. Роман приходил поздно с работы и сразу уходил в комнату. Полина готовила только себе, убирала только за собой.
Атмосфера в квартире стала такой тяжелой, что дышать было трудно. Каждый вечер Полина садилась у окна и смотрела на огни города. Праздник приближался, но радости не было. Вместо веселья и ожидания — пустота и холод.
Двадцать восьмого декабря Полина собрала чемодан. Женщина аккуратно сложила теплые вещи, положила подарки для родителей, взяла косметичку и книги. Роман наблюдал за сборами молча, стоя в дверях спальни.
— Значит, все-таки едешь, — муж нарушил молчание.
— Да, — Полина застегнула чемодан.
— А как же мы? — Роман шагнул в комнату.
— Мы? — женщина посмотрела на мужа. — Роман, последние две недели у нас нет никакого «мы». Есть ты и есть я. Два отдельных человека, живущих в одной квартире.
— Полина, это всё из-за одного праздника. Неужели нельзя было уступить? — муж сел на кровать.
— Уступить? Роман, я уступала пять лет подряд! Каждый праздник я ездила к твоей матери и работала там как прислуга! А ты даже не замечал! — Полина почувствовала, как снова подступают слезы. — Знаешь, что самое обидное? Не то, что твоя мать так со мной обращается. А то, что ты это позволяешь. Ты мой муж, ты должен меня защищать. Но ты молчишь. Каждый раз молчишь.
— Я не понимал, что тебе так тяжело, — Роман опустил голову.
— Потому что не хотел понимать. Тебе удобно было так — мама довольна, праздник удался, все хорошо. А что я чувствую в этот момент, тебя не волновало, — Полина взяла чемодан. — Я поеду к родителям. Там меня любят и уважают. Там я не прислуга, а дочь.
— Когда вернешься? — муж посмотрел на жену.
— Не знаю. После праздников. Может быть, — Полина вышла из спальни.
Женщина надела пальто, взяла сумку с подарками и вышла за дверь. Роман остался сидеть на кровати и смотреть в пол.
В автобусе по дороге к родителям Полина смотрела в окно на заснеженные поля. Чем дальше от города, тем легче становилось на душе. Телефон лежал в сумке отключенным — не хотелось ни с кем говорить, только добраться до дома и раствориться в родительском тепле.
Мама встретила дочь на пороге с объятиями и слезами радости.
— Полиночка, доченька, как я рада! — мама прижала дочь к себе.
— Мама, — Полина не выдержала и заплакала.
Они стояли в обнимку на крыльце, пока папа не позвал их в дом.
— Девочки, замерзнете же! Заходите скорее!
Дом встретил запахом пирогов, хвои и уюта. В гостиной стояла елка, украшенная игрушками из детства Полины. Камин потрескивал, создавая атмосферу спокойствия. Отец накрывал на стол, насвистывая какую-то мелодию.
— А где Роман? — мама осторожно спросила, помогая дочери раздеться.
— Он будет у своей матери. Мы… поссорились, — Полина опустила глаза.
Мама обняла дочь за плечи.
— Расскажешь потом. Сейчас иди в комнату, отдохни, умойся. Потом поужинаем и поговорим.
Полина поднялась в комнату на втором этаже. Женщина опустилась на кровать и впервые за две недели почувствовала, что может выдохнуть.
Вечером за столом Полина рассказала родителям все. О праздниках у Людмилы Михайловны, о постоянных поручениях, о том, как муж не замечает происходящего. Мама слушала и качала головой. Папа хмурился и сжимал кулаки.
— Доченька, правильно сделала, что приехала к нам, — мама взяла дочь за руку. — Никто не должен так себя чувствовать на праздниках.
— Этот парень совсем голову потерял, — папа покачал головой. — Жену не ценит, мать не может поставить на место.
— Папа, не надо. Я просто устала. От всего этого. От постоянного напряжения, от ощущения, что меня не уважают, — Полина отпила глоток чая.
— Полиночка, ты отдохни сейчас. Новый год встретим хорошо, спокойно. А потом будем думать, что дальше, — мама погладила дочь по руке.
Новый год в родительском доме прошел так, как Полина мечтала. Небольшой стол, любимые блюда, теплая атмосфера. Никаких беготни, никаких поручений. Женщина сидела за столом и разговаривала с родителями. Смеялась над папиными шутками, пила шампанское, танцевала под старые песни.
Когда пробили куранты, семья вышла во двор и запустила фейерверки. Полина стояла между родителями и смотрела на разноцветные огни в небе. На душе было спокойно. Впервые за пять лет — по-настоящему спокойно.
Роман позвонил первого января вечером. Полина долго смотрела на высвечивающееся на экране имя мужа, потом все-таки ответила.
— Алло, — голос прозвучал тихо.
— Полин, с Новым годом, — муж говорил неуверенно.
— Спасибо. Тебя тоже, — женщина вышла на крыльцо.
— Как встретила?
— Хорошо. Спокойно. С родителями, — Полина смотрела на заснеженный сад.
— Я… я тоже встретил у мамы. Было… странно без тебя, — Роман замолчал.
— Понимаю, — Полина не знала, что еще сказать.
— Мама спрашивала, где ты. Я сказал, что у родителей, — муж вздохнул. — Людмила Михайловна обиделась.
— Роман, мне все равно. Прости, но правда все равно, — Полина почувствовала, как холодеют пальцы.
— Когда вернешься? — муж задал вопрос, который висел в воздухе.
— Не знаю. Мне нужно подумать. О нас. О том, что дальше, — женщина прижала телефон к уху.
— Полина, давай встретимся. Поговорим нормально, — Роман попросил.
— Хорошо. Восьмого января приеду. Поговорим, — Полина попрощалась и отключилась.
Следующие дни Полина провела в раздумьях. Родители не давили, не спрашивали лишнего, просто были рядом. Женщина гуляла по заснеженному саду, читала книги у камина, помогала маме готовить. И с каждым днем понимала — возвращаться в ту жизнь не хочется.
Не хочется снова чувствовать себя невидимкой в собственном браке. Не хочется терпеть пренебрежение свекрови и молчание мужа. Не хочется притворяться, что все хорошо, когда внутри пустота.
Восьмого января Полина вернулась в город. Роман открыл дверь сразу, будто ждал у порога. Супруги сели за стол на кухне.
— Как отдохнула? — муж начал первым.
— Хорошо. Родители передавали привет, — Полина сложила руки на столе.
— Полина, давай попробуем все исправить. Я понял, что был неправ. Что не замечал, как мама с тобой обращается, — Роман наклонился вперед.
— Роман, дело не только в твоей маме, — Полина посмотрела мужу в глаза. — Дело в нас. В том, что за пять лет ты ни разу не встал на мою сторону. Ни разу не защитил меня. Ни разу не поинтересовался, комфортно ли мне.
— Я исправлюсь. Буду внимательнее, — муж взял жену за руку.
— Роман, я устала. Не только от праздников у Людмилы Михайловны. Я устала от тебя. От того, что постоянно чувствую себя на втором месте. Твоя мама важнее, ее мнение важнее, ее желания важнее, — Полина высвободила руку. — Я поняла за эти дни — я не хочу так жить. Не хочу бороться за внимание собственного мужа. Не хочу доказывать, что имею право на уважение.
— Что ты хочешь сказать? — Роман побледнел.
— Я хочу развода. Тихого, спокойного, без скандалов. Мы просто разойдемся, — Полина говорила ровно, без эмоций.
— Полина, подожди. Давай подумаем еще, — муж попытался возразить.
— Я уже подумала. Десять дней думала. И поняла — мне легче без тебя. Там, у родителей, я чувствовала себя человеком. Здесь я чувствую себя… никем, — женщина встала из-за стола. — Прости, Роман. Но это мое окончательное решение.
Супруги оформили развод через два месяца. Все прошло тихо, без претензий на имущество, без взаимных обвинений. Просто два человека, которые поняли — вместе им не по пути.
Полина сняла небольшую квартиру недалеко от работы. Здесь было спокойно. Здесь было ее пространство, где никто не требовал, не критиковал, не игнорировал.
Следующий Новый год Полина встретила у родителей. Снова был теплый дом, запах пирогов, елка во дворе. Только теперь женщина сидела за столом с легким сердцем. Без груза неудавшегося брака, без необходимости кому-то что-то доказывать.
Когда пробили куранты, Полина загадала желание — чтобы новый год принес настоящую любовь. Не ту, что требует жертв и молчания. А ту, что дает крылья и уважение. Женщина верила — такая любовь обязательно придет. Просто нужно было освободить для нее место. И она освободила.
