Кажется, еще вчера они были той самой парой, про которую все говорили: «Вот, смотрите, бывает же настоящая любовь в актерской среде». Ксения Алферова и Егор Бероев. Красивые, талантливые, вместе больше 20 лет. У них общая дочь, общее дело, общие взгляды на жизнь, как всем казалось.
История, начавшаяся как сказка на заре нулевых, стала для многих символом крепкого, настоящего союза, который не смогли поколебать ни время, ни публичность.
И вот теперь всё. Ксения Алферова, сняв обручальное кольцо, холодно и четко заявила, что она свободная женщина.
Эти слова, сказанные в эфире программы «Ты не поверишь!», поставили жирную точку в долгой истории, которую поклонники так хотели видеть бесконечной. А ведь еще недавно она, улыбаясь, рассказывала в интервью, что ее муж — не олигарх, но богат своей семьей. И что над отношениями надо работать. Видимо, однажды работа остановилась.
Знакомство, которое решило всё
Их история началась не на съемочной площадке, как многие думают, а на светском мероприятии — презентации новых сериалов. Молодой, амбициозный Егор Бероев, потомственный актер, увидел Ксению — дочь легенды советского кино Ирины Алферовой, выросшую за кулисами «Ленкома» и воспитанную Александром Абдуловым. Сам он потом признавался, что был очарован сразу.
Ксения же, наоборот, всегда относилась к актерам с некоторой опаской. Слишком хорошо знала изнанку этой жизни, ее нервы и искушения. Она даже образование получила юридическое, пытаясь найти свой путь в стороне от сцены.
Но судьба распорядилась иначе. Вскоре их свела работа в сериале «Московские окна». Бероев, почувствовав свой шанс, пустил в ход всё свое обаяние. И это сработало. Их роман развивался стремительно, но тихо, без лишней огласки.
А через два года они просто взяли и поженились. Тихо, почти тайно, обвенчались. Даже близкие узнали о решении в последний момент. Тогда это выглядело красивым жестом — не для светской хроники, а для себя.
Идеальная семья
Долгие годы они выстраивали ту самую «идеальную семью». В 2007 году в Италии родилась их дочь, которую назвали старинным и красивым именем — Евдокия.
Пара тщательно оберегала ее от публичности, растила в любви и, судя по редким рассказам отца, в творческой атмосфере. Девушка увлеклась дизайном, живописью, знает итальянский язык.
Параллельно с актерской карьерой в их жизни появилось общее большое дело — благотворительный фонд «Я есть!», помогающий детям с особенностями развития. Это не было просто «поставленной галочкой» у состоявшихся звезд. Они погрузились в работу с головой.
Апофеозом этой истории стало решение в 2018 году стать опекунами для взрослого юноши Влада Саноцкого, оставшегося без попечения матери. «Теперь, если будете приглашать нас куда-нибудь, приглашайте и Влада», — с гордостью говорил тогда Егор.
Они дали ему не просто крышу над головой, а семью, включили в свою жизнь. Это многое говорило об их ценностях как пары.
В интервью Ксения часто говорила о Бероеве как об опоре.
«Он актер-мужчина. Он в этом смысле наша опора и добытчик. Заботится обо мне и дочери. За нас решили на небесах», — рассказывала она.
Она не стеснялась говорить, что их брак — труд.
«Мы вместе работаем над отношениями. Это тяжелый труд. С очень приятным результатом», — признавалась Алферова.
И все верили, что у них получается.
Трещины, которые все старались не замечать
Первая серьезная трещина появилась давно, еще в 2009 году. Тогда оба участвовали в шоу «Ледниковый период». Егор в паре с фигуристкой Екатериной Гордеевой, Ксения — с литовским партнером.
Танцы Бероева и Гордеевой были настолько проникновенными, что разговоры о романе поползли мгновенно. Пресса смаковала каждое их совместное движение, каждый взгляд. Особенно после того, как папарацци сняли их вместе за обедом в ресторане.
Пикантности ситуации добавляло то, что Гордеева тогда была замужем. Но публику это не остановило. Накал достиг апогея, когда после одного из выступлений Ксению сфотографировали со слезами на глазах. Все тут же написали: «Алферова плачет из-за неверности мужа!»
Тогда пара впервые была вынуждена делать громкие заявления. Ксения назвала все разговоры глупостями, а Егор отшучивался. Инцидент удалось замять, но осадок, как видно, остался. Упрекать ее в излишней подозрительности было сложно — в тот же год она пережила тяжелейшую утрату, не стало Александра Абдулова, человека, который был для нее настоящим отцом.
Казалось, этот кризис их только сплотил. Они продолжили быть вместе, растить дочь, заниматься фондом. Но, возможно, именно тогда Ксения впервые усомнилась в абсолютной надежности своего «добытчика». А Егор, возможно, впервые ощутил груз подозрений, которые очень сложно развеять, когда твоя работа — изображать чувства на публике.
Официальное подтверждение расставания
В последние годы пара стала появляться вместе все реже и реже. В их социальных сетях, которые никогда не пестрили семейными фото, и вовсе исчезли даже намеки на совместное времяпрепровождение. Знающие люди шептались, что дело идет к разводу, но поклонники отмахивались: «Да они всегда были непубличными!»
Сигналом к тревоге стала недавняя премьера их совместного фильма «Золотой дубль». Они пришли на нее порознь. Весь вечер они тщательно избегали друг друга. В зале они сидели в разных рядах. И самое главное, на их безымянных пальцах не было главных символов брака — обручальных колец.
Через несколько дней последовало публичное заявление. В эфире, на вопрос о том, свободна ли она, Ксения ответила коротко:
«Да».
А потом добавила ту самую, ставшую уже ключевой фразу:
«Я могу только за себя говорить. За свои чувства. Я человек верный. А вот за чужие чувства ничего говорить не могу».
Эти слова не просто констатация факта расставания. Это целый посыл, полный горечи, обиды и недосказанности. В них слышится укор. Когда женщина, особенно прожившая в браке 25 лет, подчеркивает свою верность и умалчивает о чувствах партнера, все всё понимают без слов. Она намекнула на то, что стало причиной краха. И этот намек был услышан.
Ведь еще раннее в одном интервью она говорила, что «последние три года были очень тяжелыми». Три года. Целых три года тихого развала, попыток что-то сохранить или, наоборот, мучительного принятия решения.
Что будет дальше?
Теперь их связывает только общее прошлое, дочь и благотворительный фонд. Евдокии уже 18 лет, она взрослый человек, способный понять и принять выбор родителей. Известно, что она поддерживает мать. Общее дело, фонд «Я есть!», тоже, вероятно, останется для них важной, но уже профессиональной, а не личной точкой пересечения.
