…Девятое декабря 1952 года подарило миру человека, чья борода станет легендой интернета, а жилетка — символом целой эпохи.
— Смотри, Лина, какой лоб! — говорил счастливый отец, одессит Александр Анатольевич Вассерман, лучший специалист-теплофизик Советского Союза, глядя на сморщенное личико сына. — Он будет инженером. Или философом.
Его мать, главный бухгалтер Лина Ильинична Бауман, лишь устало улыбалась. Она еще не знала, что родила не просто мальчика, а ходячую библиотеку. Рядом тихо сопел старший брат Владимир, которому предстояло стать писателем. Так началась история Анатолия Александровича Вассермана — русского по духу, еврея по крови, эрудита по призванию.
Пленник энциклопедий и гнев учителей
Читать юных Толя научился в четыре года. Это было тихое, почти пугающее поглощение письменных знаков. Буквы складывались в слова, слова — в чертежи паровых турбин. К четырнадцати годам он от корки до корки проглотил пятнадцатитомный справочник по машиностроению. Для него это был не подвиг, а способ дышать.
— Не могу сказать, что чем-то отличался от сверстников, — усмехаясь в свою знаменитую бороду, вспоминал позже Анатолий Александрович. — Читать бегло я начал в четыре года. Почти все современные дети к четырем-пяти годам умеют читать. Но мне очень легко давалась учеба. Я просто видел мир как набор схем.
В школу мальчик пошел поздно, в восемь лет. Прежде постоянно болел, лечился в больницах из-за бесконечных простуд — хилый организм отказывался сопротивляться одесским сквознякам.
Когда его всё же привели в первый класс, директор только развел руками и зачислил сразу во второй. Отличником Толя так и не стал. Ему было скучно слушать то, что он уже сто раз знал. Конфликты вспыхивали мгновенно. Педагогов выводили из себя замечания худого мальчишки, который постоянно тянул руку:
— Марья Ивановна, тут Вы ошибаетесь. Вторая мировая война закончилась второго сентября сорок пятого капитуляцией Японии, а не девятого мая.
Учителя видели в этом дерзость. Одноклассники-хулиганы видели мишень. Они били Толю после уроков и заставляли решать за них контрольные по алгебре. Школы приходилось менять одну за другой. Маленький еврейский мальчик с непомерным интеллектом оказался совершенно один против грубого советского двора.
Слово на спор, растянувшееся на полвека
Высшее образование далось ему играючи. Одесский технологический институт холодильной промышленности принял юного гения. На третьем курсе, когда само слово «программист» еще звучало как фантастика, Вассерман написал первую компьютерную программу для расчета тепловых циклов. Казалось, впереди ждет блестящая карьера ученого.
Но именно здесь, в прокуренной комнате студенческого общежития, произошла трагедия, определившая всю его судьбу. Спор о природе человеческих инстинктов затянулся до рассвета.
— Ты говоришь глупости, Толик! — горячился одногруппник, стряхивая пепел прямо на учебник термодинамики. — Воздержание вредно!
— Половая жизнь имела смысл только при нехватке ресурсов, — спокойно парировал Вассерман, поправляя очки. — Сейчас она архаична. Чем раньше мы ее отменим, тем лучше.
— А вот слабо доказать делом? — бросил вызов приятель.
Вассерман побарабанил пальцами по столу. Его упрямство всегда было сильнее здравого смысла.
— Хорошо, — медленно произнес он, глядя собеседнику прямо в глаза. — Я вообще половой жизнью жить не буду. До конца дней.
Он думал, что выиграет спор через неделю. Спор закончился пятьдесят лет назад, но обет остался.
— Хотел нарушить его и не раз, — честно признается сегодня семидесятидвухлетний девственник. — Мне нравятся всякие женщины. Вы понимаете, я не в том состоянии, чтобы выбирать. Но я действительно слишком упрям. В молодости любил говорить, что нет ничего сильнее моего упрямства. Оказалось, есть — данное мной слово.
Кстати, еще до рокового обета в студенчестве, сердце эрудита всё же дрогнуло один раз. Он признавался, что был влюблен в девушку — Елену Никифирову.
— Было много девушек, которые мне в той или иной мере нравились… Но в рамках данного мною по юношеской глупости обета целомудрия я даже не попытался за ней серьезно ухаживать, — вспоминал он. — А после принятия обета сознательно избегал развития любых отношений. Если я замечал, что обычный интеллектуальный разговор начинает переходить во флирт, то немедленно пугался этого и переводил тему на работу, науку или книги.
Тяжесть карманов и холодная постель
Сейчас Анатолий Александрович рассуждает об этом с горькой иронией. Он не проповедует целибат, напротив — считает свой путь отрицательным примером.
— По моему опыту, воздержание — дело малоприятное во всех отношениях, — делился он в студии одной из телепередач. — Ведь вопреки расхожему мнению, пошлые мысли буквально преследуют тебя.
Жены и детей у него никогда не было. О чем он, конечно, жалеет, стоя перед зеркалом в своей московской квартире.
— Вообще, глупость — штука страшно дорогая, — вздыхает эрудит, поглаживая седую бороду. — За нее приходится расплачиваться, зачастую, вот как в моем случае, практически всю жизнь. Единственное, за что я спокоен, так это за наследство. У меня одна квартира, ее я отдам по доброй воле племяннице…
Одиночество ему скрашивают нагие бумажные красавицы. Стены спальни-кабинета Анатолия Вассермана буквально увешаны календарями с девушками разной степени откровенности.
— Тех, кто приходит ко мне домой, удивляет мой рабочий кабинет, — откровенничает Вассерман. — Он сплошь увешан женщинами. Это красиво. Другое дело, что я не хотел ничего менять. Тот вариант, что получился, меня тоже вполне устраивает.
Помимо бумаги, есть и другие носители в его коллекции дам. Огромная коллекция видеокассет и дисков со взрослым кино занимает на вассермановских полках почетное место рядом с многотомниками Маркса.
— Полное отсутствие практики я компенсирую углубленным изучением теории, — говорит он с абсолютно серьезным лицом профессора. — Еще в советское время изучил все имевшиеся тогда пособия по гинекологии. Коллекционерские рефлексы у меня развиты с раннего детства.
Вассерман признается, что завидует друзьям, состоящим в браке. И уверен, что был бы гораздо счастливее, если бы нашел в себе силы промолчать во время того самого спора.
Блеск ума и пятна позора
После вуза была работа программистом, затем — всесоюзная слава. Три года он блистал в клубе «Что? Где? Когда?», пока его оттуда вежливо не попросили за излишнюю доминантность. Затем пришел черед «Брейн-ринга». Но истинным триумфом стала «Своя игра». Пятнадцать побед подряд. Звание «Лучший игрок десятилетия». На съемочной площадке он казался машиной без эмоций.
— Когда почти три десятка лет участвуешь в интеллектуальных играх, очень сложно ощутить свое превосходство, — говорил он зрителям со снисходительной улыбкой. — Но знаете, есть такой анекдот про Израиль… Над входом аэропорта Бен-Гурион висит плакат: «Имейте в виду, здесь все такие умные». А так как я постоянно нахожусь в среде где «все такие умные», – начисто отучился от зачатков превосходства.
Народная любовь породила интернет-фольклор. Факты про Вассермана стали отдельным жанром юмора. Самому Анатолию Александровичу льстит, что его считают человеком, в чьей бороде можно спрятать микрофон, а в жилах течет жидкий азот вместо крови.
Танцуй под Бузову
Апогеем этой странной славы стало появление в 2019 году. Семидесятилетний интеллектуал, убежденный марксист и атеист, танцевал в клипе Ольги Бузовой.
Анатолий снялся в новогоднем клипе Ольги Бузовой на песню «Танцуй под Бузову». По сюжету он играет самого себя (в титрах указан как «профессор философии Заволошин»). Сначала эрудит сидит в компании молодых девушек и произносит для них длинный заумный монолог. Затем собеседницам становится скучно, они включают музыку и начинают танцевать. Вскоре к ним присоединяется и сам Вассерман — танцует в своей знаменитой разгрузочной жилетке прямо посреди комнаты.
Сам интеллектуал позже признавался, что принял участие в съемках ради шутки, так как ему иногда хочется развлечься, а сценаристы лишь слегка утрировали его привычное поведение
— Это был интересный социальный эксперимент над собственным организмом, — комментировал он свои неловкие движения в окружении полуголых танцовщиц. — Нужно понимать язык молодежи, даже если этот язык состоит из примитивных ритмов.
Толя-фейсконтроль
Снялся наш герой и в ролике для бара Monica Анатолий Вассерман. Предстал там в неожиданной роли строгого, но справедливого «Толи‑фейсконтроля». С привычной серьёзностью и чуть ироничным видом он отбирал гостей по одному критерию — эрудиции: вход был открыт лишь тем девушкам, кто мог блеснуть знанием истории и верно ответить на вопрос, например:
Чей Крым?
Девять килограммов убеждений
Его знаменитый костюм весит девять килограммов. Двадцать шесть карманов. Более ста тридцати предметов внутри. Это не маскарад, это философия выживания.
— В левом кармане — разнообразные сумки и сетки, зарядные устройства, — методично перечисляет он, словно читает опись вещевого склада. — Есть инструмент для спасения попавших в аварию. Нож с шипом: ударом такого шипа можно расколоть любое автомобильное стекло. Ношу его как коллекционный экземпляр. Но мне нравится думать — если случится несчастье, я смогу помочь людям.
Внутри этих карманов прячется и политическая карта мира. Перечитав от корки до корки Ленина и Сталина, Вассерман называет себя сталинистом. Он математически пытался доказать несуществование Бога (знаменитая «Теорема Вассермана»), выступает за легализацию продажной любви и легких запрещенных веществ считая запреты бессмысленными.
— У современных школьников отсутствует система знаний, — жестко рубит воздух ладонью Анатолий Александрович. — Поэтому они получают образования несравненно меньше. Им можно только посочувствовать. Все реформы последних тридцати лет нужно отменить немедленно.
*
Я смотрю на этого человека и вижу величайшую драму интеллекта. Мозг, способный удержать в памяти тысячи дат, проиграл битву одному юношескому пари. Ум, объясняющий устройство Вселенной, заперт в теле, которое боится прикосновения другого человека.
Дорогой читатель, скажите, стоит ли абсолютная чистота данного единожды слова той оглушающей тишины, которая встречает каждый вечер в пустой спальне под взглядами глянцевых красоток со стен?
