SHAMAN слишком быстро оказался наверху, и именно этого ему, похоже, до сих пор не могут простить. Еще недавно Ярослав Дронов ходил по телевизионным конкурсам и доказывал, что умеет петь, а сегодня его имя висит огромными буквами на афишах, билеты продаются, публика спорит до хрипоты.
И тут неизбежно появляется старый вопрос российского шоу-бизнеса: талант или деньги? Одни уверены, что перед нами настоящий народный успех. Другие только усмехаются: мол, вложите огромные средства в раскрутку любого человека, и через полгода страна тоже будет знать его прическу наизусть.
«Деньги, деньги и снова деньги» – этой формулой критики объясняют феномен Дронова. Только Игорь Крутой смотрит на ситуацию иначе.
Слишком быстро взлетел – значит, обязательно помогли?
Больше всего старую эстрадную гвардию раздражает даже не сам SHAMAN, а скорость его движения наверх.
Люди десятилетиями ездили по районным домам культуры, ждали приглашения на телевидение, знакомились с нужными редакторами, годами собирали свою публику по крупицам. А здесь несколько сезонов, и перед нами уже один из самых обсуждаемых исполнителей страны.
Подозрительно? Для кого-то еще как.
Отсюда разговоры про огромные бюджеты, правильную информационную волну и искусственно созданный ажиотаж. Некоторые вообще уверены: сначала публике несколько месяцев объясняли, что появился новый большой артист, а затем публика просто привыкла к этой мысли. Но ведь одной рекламой человека на сцене не удержишь.
Голос есть, и здесь придраться сложно
Можно смеяться над кожаными костюмами. Можно спорить о прическе. Можно считать некоторые песни слишком прямолинейными. Но сказать, что Дронов совершенно не умеет петь, будет уже странно.
Технику он показывал задолго до нынешней популярности. Голос есть, диапазон есть, работать перед залом умеет. Поэтому самые яростные критики обычно атакуют не вокал, а именно ОБРАЗ.
Я как стилист это прекрасно понимаю. Иногда человеку говорят: «Да она красивая только потому, что платье дорогое». Снимаем дорогое платье – а женщина все равно красивая. И становится немного неловко.
С SHAMAN происходит нечто похожее. Уберите часть рекламной упаковки – голос никуда не денется.
Крутой увидел в скандале запах денег
Игорь Крутой, согласно предложенной версии событий, объясняет раздражение коллег гораздо проще. Не искусством. Кошельком.
Большая эстрада – это ведь не кружок художественной самодеятельности. За каждым популярным артистом стоят концертные площадки, корпоративы, рекламные бюджеты и весьма серьезные гонорары. Появляется новый человек – деньги начинают перераспределяться.
Вчера организатор выбирал одного артиста, сегодня приглашает SHAMAN. Вчера публика покупала билет на знакомого исполнителя, завтра несет эти деньги новому любимцу.
И вот тут прекрасные разговоры о «чистоте искусства» иногда заканчиваются удивительно быстро. Я давно заметила, что человек может совершенно спокойно относиться к чужому успеху до той секунды, пока этот успех не начинает уменьшать его собственный заработок.
Дальше неожиданно обнаруживается масса «творческих недостатков».
Можно купить эфир, но любовь купить сложнее
По смыслу позиции Крутого, большие вложения действительно способны многое.
Можно купить рекламу. Можно повесить афиши на каждом перекрестке. Можно договориться о дорогом клипе, эффектном свете и лучшей площадке. Но заставить человека второй раз купить билет уже значительно сложнее. И вот это главный аргумент защитников Дронова.
Публику можно заманить любопытством один раз. Но если люди возвращаются, поют песни, следят за артистом и спорят о нем годами, значит одной финансовой машиной феномен уже не объясняется.
Деньги открывают дверь. Но через нее еще надо суметь пройти.
Шаман слишком удобен для ненависти
Есть у Дронова еще одна особенность – он идеально подходит на роль раздражителя. Слишком заметный. Слишком уверенный. Слишком узнаваемый.
У него нет желания тихонько стоять в углу сцены и ждать, когда мэтры разрешат приблизиться к микрофону. Он занимает пространство так, словно давно считает его своим. Вот это старой школе обычно не нравится больше всего.
Мне подобное встречается даже в моде. Приходит молодая девочка и за год собирает аудиторию, которую опытный дизайнер создавал двадцать лет. Что проще сказать? «Умница, нашла своего покупателя»? Нет. Гораздо приятнее буркнуть: «Да там все куплено».
Но деньги все равно здесь есть
Было бы наивно изображать современный шоу-бизнес святым храмом искусства. Конечно, деньги имеют значение. Огромное.
Без продюсирования, рекламы, команды и концертной организации сегодня трудно превратиться в звезду национального масштаба. Поэтому считать успех SHAMAN исключительно чудом народной любви тоже слишком романтично.
Талант и коммерческая машина прекрасно существуют одновременно. Вопрос только в пропорциях.
Можно раскрутить артиста без души, и публика довольно быстро перестанет покупать билеты. А можно дать сильному исполнителю правильную поддержку, и тогда возникает большой коммерческий успех.
Похоже, именно второй вариант Крутой и предлагает увидеть в истории Дронова.
Старым звездам придется подвинуться
Самое неприятное для противников SHAMAN заключается в простом факте: игнорировать его уже невозможно. Можно не любить. Можно критиковать. Можно считать образ чрезмерно рассчитанным. Но пока зритель продолжает голосовать вниманием и собственным рублем, шоу-бизнес будет считать такого артиста успешным.
И здесь правила довольно беспощадны. Сцена вообще никому не выдается в пожизненное пользование. Сегодня вы главный герой афиши, завтра появляется человек моложе, громче и интереснее новой аудитории.
Обидно? Наверняка. Но рынок никогда не обещал быть сентиментальным.
И если отбросить всю красивую шелуху, конфликт вокруг SHAMAN действительно легко свести к трем словам: деньги, деньги и снова деньги. Только вопрос уже не в том, купили ли на них его популярность, а в том, почему чужие деньги и чужая публика так болезненно волнуют коллег.
А как считаете вы, огромную популярность SHAMAN действительно создала мощная раскрутка или никакие миллионы не способны годами удерживать зрителя рядом с артистом, если за яркой упаковкой ничего нет?
