Представьте себе картину. Подмосковная деревня Грязь. Огромный замок, который строили years, вкладывали душу, деньги и, как выяснилось позже, не всегда оформляли документы. Внутри — коллекция, от которой у любого антиквара глаза загораются: картины XVI–XIX веков, зеркало Наполеона III, скульптуры, люстры, вазы.
Всё это оценивают в 20 миллионов долларов. И вот хозяева решают: пора перевезти это всё поближе к новому месту жительства. В Израиль. А потом выясняется, что просто так взять и вывезти такое количество старинных ценностей из России — это не чемодан собрать. Это целая спецоперация. Которая, к слову, с треском провалилась.
Две фуры, один Ил-76 и целая гора документов
Начнём с масштаба. Бизнесмен Андрей Матус, который занимался организацией перевозки, позже рассказывал, что для транспортировки коллекции потребовалось бы арендовать самолёт размером с Ил-76. Представляете? Не пара чемоданов, не контейнер. Целый грузовой борт. Потому что в коллекции были не только картины, но и мебель, и люстры, и скульптуры. Всё это добро, по его словам, было упаковано и отправлено из замка в Грязи. Сначала на склад в Москве, потом в Шереметьево. Оттуда — в Израиль. Но таможня оказалась непреодолимым барьером.
Почему? Официальная версия: не хватало документов. И это, пожалуй, самый интересный момент. Дело в том, что вывоз предметов старше ста лет, а тем более тех, что могут представлять культурную ценность, регулируется отдельными правилами.
Нужны экспертизы, разрешения от Министерства культуры, декларации. И вот здесь начинается самое запутанное. Пара, по данным прессы, разрешение от Минкульта получила. Часть вещей даже отправили. Но посылка застряла в Шереметьеве, потому что в ней обнаружились незадекларированные предметы. То есть что-то поехало «сверх комплекта». А это уже совсем другая история.
Копии или подлинники? Спор, который не утихает до сих пор
А теперь давайте про самый горячий вопрос. Что именно пытались вывезти? Адвокат Александр Добровинский, комментируя ситуацию, заявил, что картины и скульптуры — это всего лишь хорошо сделанные копии.
Мол, не стоит воспринимать эту коллекцию как собрание шедевров. Но вот незадача: бизнесмен Матус, который непосредственно занимался перевозкой, категорически с этим не согласен. Он говорил, что если бы там были подделки, Минкульт просто не стал бы выдавать разрешительные документы. Логика простая: если сертифицировать нечего, то и везите на здоровье. Но раз документы выдали — значит, признали подлинность.
И вот здесь я сижу и думаю: а кому верить? С одной стороны, адвокат, который, возможно, защищает интересы одной из сторон. С другой — предприниматель, который организовал перевозку и наверняка видел документы. С третьей — эксперты, которые указывают на конкретные картины. Например, работа Яна ван Гойена «Вид на город у реки с ветряной мельницей».
По данным американской галереи, эта картина была продана на аукционе Sotheby’s ещё в 1986 году и с тех пор находится в частной коллекции в Нью-Йорке. Как она могла оказаться в подмосковном замке? Если только это не копия. Но тогда почему её оценивают в сотни тысяч долларов?
Аналогичная история с «Мадонной с младенцем и двумя ангелами» кисти Доменико Пулиго. Оригинал, по данным итальянских источников, с 1902 года находится в галерее Боргезе в Риме. Выкуплен итальянским правительством. И снова вопрос: что именно висело в Грязи?
Два миллиарда рублей, которые никто не хочет видеть
Пока шли все эти разбирательства, коллекция, по данным прессы, продолжала находиться в России. Сначала на складе в Москве, потом — в самом замке. При этом стоимость её оценивали по-разному: кто-то говорил о 20 миллионах долларов, кто-то о 30 миллионах евро. В рублях это от 2 до 2,8 миллиардов. Представляете, какая сумма? И вот эта гора ценностей просто стоит и пылится. Хозяева не могут её вывезти, потому что таможня не пропускает. Не могут продать внутри страны, потому что желающих на такой специфический товар немного. И не могут вернуть в замок, потому что замок сам по себе — отдельная головная боль.
Кстати, о замке. В 2025 году выяснилось, что он построен без оформления необходимых документов. То есть по факту это самострой. Пугачёва и Галкин пытались его продать за полмиллиарда рублей. Но риелторы только руками разводили: цена абсолютно неадекватна рынку. Да и состояние дома оставляет желать лучшего: где-то плесень, где-то ржавчина, кирпичная кладка разваливается. А содержание такого объекта требует огромных денег. Получается замок-то есть, а радости от него никакой.
Тайное наследство Стефановича: версия, которая многое объясняет
А теперь перенесёмся немного в прошлое. Откуда у Пугачёвой вообще взялась такая коллекция? Продюсер Леонид Дзюник высказал предположение, которое многое ставит на свои места. Он напомнил, что вторым мужем Пугачёвой был режиссёр Александр Стефанович. Человек, который, по сути, сделал её звездой. И который был страстным коллекционером антиквариата. Он собирал картины, скульптуры, предметы интерьера. Это была его страсть, его жизнь.
По словам Дзюника, Пугачёва ещё при жизни Стефановича пыталась через суд решить вопрос о наследстве, связанном с этой коллекцией. Но безуспешно. Стефанович, по данным прессы, не спешил делиться своими сокровищами. А после его ухода в 2021 году ситуация и вовсе запуталась. Дзюник предположил, что часть антиквариата могла достаться Пугачёвой именно от Стефановича. Возможно, как тайное наследство. Возможно, как что-то, что он завещал, но не афишировал.
Эта версия объясняет многое. И то, почему коллекция такая разнообразная. И то, почему в ней есть вещи, которые, казалось бы, не должны там быть. И то, почему вокруг неё столько споров. Если Стефанович действительно собирал подлинники, то вопрос о копиях отпадает. Но если часть коллекции — это копии, которые он приобрёл, не зная об этом, то тогда всё становится ещё запутаннее.
Переоформили на брата: как решали проблему
Пока суд да дело, Максим Галкин, по данным прессы, нашёл выход. Он переоформил антиквариат на своего брата Дмитрия. Теперь картины, статуэтки и предметы интерьера могут быть проданы внутри России. Формально проблема решена: собственник — не иноагент, значит, никаких ограничений. Но по факту ничего не изменилось. Коллекция как стояла, так и стоит. Покупателей на неё нет. А если и есть, то они, вероятно, предлагают такие суммы, от которых хозяева только вздыхают.
Андрей Матус в интервью говорил, что вся эта история с перевозкой обошлась Галкину примерно в 750 тысяч долларов. Это 60 миллионов рублей. Только на логистику и оформление. И это без стоимости самой коллекции. Представляете, какие деньги были потрачены впустую? А ведь можно было просто оставить всё как есть. Но нет, хотелось вывезти. И вот результат: коллекция в России, замок в России, а хозяева — на Кипре.
Кипр, розовая вилла и новый бизнес
Кстати, о Кипре. С 2026 года Пугачёва и Галкин, по данным прессы, живут там. Они зарегистрировали две компании — Omnitotal и Omnideal, связанные с управлением недвижимостью. Галкин стал генеральным директором обеих. В документах указано, что пара имеет статус предпринимателей, а гражданство — кипрское. Они вложили более двух миллионов евро в дом у моря. Розовая вилла, золотая виза, тёплый климат. Всё это выглядит как сказка. Но за кадром остаётся вопрос: а что с той частью жизни, которая осталась в России? С замком, с коллекцией, с людьми?
Я вот сижу и думаю: а стоило ли оно того? Все эти фуры, самолёты, склады, экспертизы. Вся эта нервотрёпка с таможней. Все эти годы судов и разбирательств. Может быть, проще было бы продать всё на месте? Или оставить как есть, приезжать иногда, любоваться? Но нет, хотелось другого. Хотелось перевезти. И вот теперь коллекция стоимостью в миллиарды рублей стоит на складе или в замке, который никто не покупает. А хозяева пьют кофе на Кипре и, вероятно, уже не вспоминают о том, что где-то в Подмосковье осталась часть их жизни.
А как вы думаете: можно ли вообще вывезти из России коллекцию антиквариата такого масштаба? Или это изначально была заведомо провальная затея? Делитесь мнением в комментариях.
