«Вот уже полгода я в диком стрессе. Моя жизнь перевернулась с ног на голову. Сейчас я нахожусь в процессе развода с мужем. Розовые очки окончательно спали с моих глаз». А следом — новая песня с красноречивым названием «Я не люблю тебя». Демоверсия, по её словам, пришла именно в тот момент, когда она вывозила вещи из общей квартиры. И она слушала её и рыдала. Знаете, иногда артисты прячут личное за метафорами. А здесь — всё предельно прямо. Брак, который длился двенадцать лет официально и больше двадцати лет по факту, закончился. И, честно говоря, в этой истории столько всего — музыки, юношеской наглости, тихой преданности, кризисов и неожиданной перезагрузки, — что хочется разобрать её по косточкам.
Она позвонила ему сама. В шестнадцать лет
Давайте отмотаем назад, в 2003 год. Юле Савичевой шестнадцать. Она только что вышла из «Фабрики звёзд — 2» — того самого проекта, который сделал её знаменитой на всю страну с песней «Высоко». Казалось бы, юная поп-звезда, вокруг которой должны кружиться продюсеры и стилисты.
А она, по собственным воспоминаниям, обожала тяжёлую музыку. И вот друг даёт ей диск альтернативной группы «Бухта радости». Она открывает вкладыш, видит фотографию вокалиста — и просит познакомить её с ним. Знакомство не складывается. На концерт она не попадает. И тогда шестнадцатилетняя девочка делает то, на что решится не каждый взрослый: находит телефон Александра Аршинова и звонит сама.
Александру тогда восемнадцать. Он солист рок-группы, музыкант до мозга костей. И вот эта юная, но уже невероятно упрямая певица буквально врывается в его жизнь. Позже Юлия признавалась, что инициатором отношений была именно она: первая писала, первая звонила, если не получала ответа, настойчиво добивалась встреч. В этом, пожалуй, вся Савичева. Тихая с виду, с ангельским голосом и мягкой улыбкой, но внутри — стальной стержень. Если она чего-то хочет, она это возьмёт. Даже если для этого придётся первой набрать номер и сказать: «Привет, это Юля. Давай встретимся».
Десять лет без штампа в паспорте
Их роман развивался неспешно, но основательно. Первые два года — конфетно-букетный период. А когда Юле исполнилось восемнадцать, она настояла на том, чтобы познакомиться с его родителями и съехаться. Опять эта её решимость. Не ждать, пока предложат, а самой определить, когда отношения переходят на следующий уровень.
В 2014 году они наконец расписались. Десять лет отношений до брака — по меркам шоу-бизнеса почти вечность. За это время Александр из рок-музыканта превратился в её композитора и, по данным прессы, даже финансового директора её компании. Он писал для неё музыку больше двадцати лет. Он был не просто мужем, а частью её творческой вселенной. И вот здесь, наверное, кроется один из ответов на вопрос, почему развод оказался таким болезненным. Когда уходишь от человека, который был не только любимым, но и соавтором, — рушится не просто семья. Рушится целый мир.
Дочь, которая живёт в Португалии
В 2017 году у них родилась дочь Анна. Долгожданная, любимая. Но с самого начала всё пошло не совсем так, как у обычных семей. Анна родилась в Португалии и с раннего детства живёт там — с бабушкой и дедушкой по линии отца. У девочки европейское гражданство, она свободно говорит на трёх языках: русском, португальском и английском.
Юлия не раз объясняла это решение: ребёнку лучше в частном доме с садом и бассейном, чем в московской суете. Что она постоянно летает к дочери, живёт на две страны, что связь с Аней не прерывается. Но публика всё равно критиковала. Мол, как можно оставить ребёнка и заниматься карьерой? Савичева огрызалась: это идиотизм, я постоянно прилетаю, дочь в Португалии, я к ней езжу.
А теперь представьте, что происходит в душе матери, когда рушится брак с отцом этого ребёнка. Анна остаётся жить с родителями Аршинова. По данным прессы, ходят слухи, что Александр не горит желанием отдавать дочь матери. И вот здесь уже не до светских хроник. Это вопрос, от которого становится не по себе. Савичева, которая полгода находится в «диком стрессе», по данным журналистов, переживает не столько из-за утраченной любви, сколько из-за неопределённости с дочерью. Это, пожалуй, самый тяжёлый и самый непубличный пласт этой истории. О нём она говорить не хочет. И её можно понять.
«Однажды я уже уходила. Он вернул»
Брак Савичевой и Аршинова и раньше проходил через кризисы. Юлия рассказывала, что однажды по своей инициативе собрала вещи и ушла. Полгода жила отдельно, объясняя это эмоциональным выгоранием. А потом Аршинов приехал за ней и забрал домой. Она позже называла свой поступок глупым и признавалась, что пожалела о нём. Вот это очень важная деталь. Тогда, много лет назад, она ушла — и вернулась. Он нашёл в себе силы приехать, убедить, вернуть. А сейчас — не вернул. И она не вернулась. Разница, согласитесь, принципиальная.
Почему сейчас всё иначе? Можно, конечно, гадать. Может быть, накопилось. Может быть, та самая смена имиджа, уход в рок, экстрим-вокал, дерзкие образы — это не просто творческий ребрендинг, а попытка вырваться из рамок, в которых она прожила двадцать лет. Психологи и имиджмейкеры в один голос говорили, что такие перемены редко бывают случайными. Что за ними обычно стоят какие-то события в личной жизни. И, похоже, они были правы. Савичева сбрасывала кожу. Сначала внешне — красные волосы, рваная стрижка, ботфорты, экстрим-вокал. А потом и внутренне — вычеркнула из жизни человека, с которым была с шестнадцати лет.
Хейт, который она выдержала
Смена имиджа далась ей непросто. Поклонники, привыкшие к лирической Савичевой с песнями «Если в сердце живёт любовь» и «Высоко», не поняли. Писали, что крик маскирует отсутствие голоса, что она располнела, что «верните старую Савичеву». Она огрызалась в соцсетях: «Мне кажется, что я реально начинаю сходить с ума от бесконечных обсуждений моего экстрим-вокала, внешнего вида вплоть до трусов и бесконечного „верните старую Савичеву“». Брала паузу от соцсетей, позволяла команде вести контент. А потом возвращалась. Потому что, видимо, понимала: это её жизнь, и она имеет право меняться. Даже если кому-то это не нравится. Даже если хейтеры пишут гадости.
И вот здесь, наверное, самый важный момент. Развод и смена имиджа — это не два отдельных события. Это один процесс. Савичева перестала быть «девочкой с Фабрики», которая поёт красивые песни о любви. Она стала женщиной, которая пишет песню «Я не люблю тебя», слушает её, рыдает — и всё равно идёт вперёд. Она сама сказала: «Несмотря ни на что, я иду вперёд дальше. Я знаю, что всё будет хорошо». И в этих словах нет бравады. Есть усталость. И есть вера.
Что теперь?
Формально развод ещё не оформлен. Юлия говорит, что находится в процессе. Александр публично ситуацию не комментировал. Дочь Анна остаётся в Португалии. Савичева продолжает гастроли — в октябре и ноябре у неё запланированы выступления со старыми и новыми песнями, а в декабре — большой сольный концерт в Москве. Она работает. Она пишет музыку. Она, если хотите, лечится работой.
А что будет с Аней? Это вопрос, на который сейчас нет ответа. И, наверное, не должно быть. Потому что это не наше дело. Наше дело — смотреть, как артистка, которую мы привыкли видеть хрупкой и лиричной, вдруг оказывается сильной. Не той силой, которая с кулаками и криком. А той, которая позволяет признаться: «Мне больно. Я в стрессе. Но я справлюсь». И, знаете, это гораздо более впечатляющее зрелище, чем любой рок-концерт.
Юлия Савичева прошла путь от девочки, которая сама позвонила мальчику, до женщины, которая сама приняла решение уйти. Двадцать лет — это огромный кусок жизни. Но иногда, чтобы начать жить дальше, нужно просто вывезти вещи из общей квартиры, послушать новую песню, поплакать — и закрыть дверь. А потом снова выйти на сцену. Уже другой.
