Вы когда-нибудь замечали, что самые громкие слова иногда звучат на похоронах? Вот и я о том же. Пока одни кладут цветы и вытирают слёзы, другие набирают полные лёгкие воздуха, чтобы высказать всё, что годами копилось.
И знаете, иногда это бывает страшнее любых сериалов. Вот и сейчас, когда страна прощалась с великой Лидией Федосеевой-Шукшиной, Стас Садальский не сдержался — и выдал такое, что мурашки по коже. Давайте по-честному разберёмся, что произошло, кто здесь «гадость» и почему на самом деле это история не про похороны, а про двадцать лет чьей-то сломанной жизни.
Кто не пришёл и почему это стало главной новостью
11 ноября Москва прощалась с Лидией Федосеевой-Шукшиной. Отпевание прошло в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке, а похоронили актрису на Новодевичьем кладбище — рядом с Василием Шукшиным, человеком, которого она, кажется, любила по-настоящему всю жизнь. И всё бы ничего, если бы внимание публики не привлекло одно обстоятельство: на церемонии не было Бари Алибасова, пятого и последнего мужа актрисы.
Солисты группы «На-На» тут же объяснили: Бари Каримович плохо себя чувствует и вообще старается не ходить на похороны, потому что хочет запоминать людей живыми. Мол, он тяжело переживает, потерян, не может подобрать слов.
И даже прислал венок с надписью: «Лидуше, прекрасной части моей жизни». Красиво, ничего не скажешь. Только вот Садальский на это посмотрел и сказал то, что, возможно, думали многие, но боялись произнести вслух.
Что именно сказал Садальский (и почему это не просто хейт)
Стас Садальский — человек, который в представлении не нуждается. Артист, блогер, мастер эпатажа, но также и человек, который когда-то был другом Лидии Николаевны. И вот на прощании он не стал играть в дипломатию.
«Я до сих пор корю себя и очень мучаюсь тем, что когда-то познакомил их на „Нике“. Он человек омерзительный и отвратительный, который только использует людей. Лида, покойся с миром! И слава Богу, что этой гадости — Алибасова — там не будет, что он не стоит у гроба».
Вот это поворот, да? Не «соболезнования», не «светлая память», а «гадость» и «омерзительный человек». И знаете, что самое важное: Садальский не просто так это сказал. Он винит себя. Он считает, что именно он «сломал» жизнь актрисе, познакомив её с Алибасовым. Это не злорадство постороннего — это боль человека, который понимает, что был частью чего-то неправильного. И, честно говоря, когда я это читаю, мне тоже становится не по себе.
Двадцать лет, один брак и куча недвижимости
Давайте копнём чуть глубже, потому что за словами Садальского стоит очень длинная и некрасивая история. Лидия Федосеева-Шукшина и Бари Алибасов познакомились ещё в девяностых, какое-то время жили вместе, потом расстались. А в 2018 году — бах! — и официально зарегистрировали брак. Для Лидии Николаевны это был уже пятый союз, для Алибасова — тоже не первый.
И началось. Громкие публичные конфликты, суды, развод в декабре 2020-го, отмена решения, окончательное расторжение только в сентябре 2021-го. И всё это — на фоне разговоров о квартирах, недвижимости и деньгах. Поговаривают, что вдова подарила шоумену одну из своих квартир, а потом началась дележка. Никас Сафронов, который тоже пришёл проститься с актрисой, прямо назвал этот брак ошибкой: «Человек не её круга, не для неё».
Согласитесь, когда 80-летняя легенда кино выходит замуж за 73-летнего продюсера, а через два года они судятся из-за квартир — это уже не про любовь. Это про что-то другое. И вот теперь, когда Лидии Николаевны не стало, Алибасов говорит красивые слова, присылает венки, а Садальский говорит, что это «гадость». Кому верить? Я, например, верю поступкам. А поступки, увы, не в пользу Бари Каримовича.
Дети, внуки и тишина в семье
Отдельная боль этой истории — семья. У Федосеевой-Шукшиной две дочери от Василия Шукшина — Мария и Ольга. Мария Шукшина — известная актриса и телеведущая, Ольга — тоже связана с кино. Но, по слухам, отношения между матерью и дочерьми были непростыми, особенно в последние годы. Алибасов даже обещал «помирить семью» и «решить финансовые вопросы», но, судя по всему, так и не смог.
А ещё есть внучка Анна — та самая, которая, по сообщениям, продала бабушкину квартиру в Петербурге и стала бодибилдером. Я не знаю всех деталей и не берусь судить, но когда читаешь такие новости, становится грустно. Анна на прощание с бабушкой не приехала. Якобы после пластической операции, врачи запретили ей плакать.
Великая актриса, легенда, вдова Шукшина — а в финале жизни вокруг неё столько споров, обид и дележа. Может, поэтому Садальский и не сдержался? Может, он говорил не только о своих чувствах, но и о том, что видел со стороны?
Моё мнение: дело не в похоронах, а в том, что было до них
Знаете, что меня цепляет больше всего? Не сам факт отсутствия Алибасова. Мало ли, кто не приходит на похороны — у всех свои причины, здоровье, страхи, что угодно. Меня цепляет контраст. С одной стороны — венок с трогательной надписью и слова о «прекрасной части моей жизни». С другой — годы судов, скандалов и дележа имущества. А посередине — женщина, которая всю жизнь была символом достоинства, а в конце оказалась втянута в какую-то мыльную оперу.
Я не знаю, был ли Алибасов искренен в своём горе. Может, и был. Люди сложные, всякое бывает. Но я точно знаю одно: Садальский сказал то, что многие думали. И если даже близкий когда-то человек говорит такие слова на прощании, это о чём-то да говорит. Не о том, что Алибасов «плохой» или «хороший». А о том, что иногда надо смотреть не на венки и слова, а на то, как человек вёл себя, пока другой был жив.
Лидия Николаевна теперь рядом с Василием Макаровичем. Там, где никакие Алибасовы и Садальские уже не нужны. И, может, это единственное, что действительно важно.
