— Эй, на палубе! — гаркнул бы Николай Еременко-младший своим фирменным баритоном, от которого в семидесятые годы плавились не только женские сердца, но и пластик сидений в первых рядах кинотеатров. — А ну-ка, подвиньтесь поближе к экрану!
Но мы с вами сейчас не на тонущем советском сухогрузе «Нежин», где Коля отвешивал удары карате по челюстям тайских пиратов. Мы с вами в уютном кресле времени, которое отправляется прямиком в февраль 1949 года.
Представьте себе город Витебск. Зима, сугробы по колено, морозный воздух пахнет углем и свежим хлебом. 14 февраля, аккурат в День всех влюбленных (хотя тогда об этом празднике никто не слышал), в семье двух главных звезд Белорусского академического театра имени Янки Купалы раздался крик младенца. Народный артист СССР Николай Еременко-старший и народная артистка БССР Галина Орлова стали родителями.
Детство: кулисы вместо песочницы
Детство Николая прошло там, где нормальные дети играть категорически не должны — за пыльными театральными кулисами. Пока мама играла трагедию на сцене, маленький Коля сидел в реквизиторской и примерял бутафорские короны или пытался оседлать картонного коня.
— Коленька, ты уроки сделал? — кричала из-за сцены Галина Александровна.
— Мам, я короля Лира учу! — честно отвечал сын, сидя верхом на троне Ричарда III.
В двенадцать лет случился его первый кинодебют. Правда, о нем стыдливо умалчивают в титрах блокбастеров. Это была короткометражка ГАИ. По сюжету юный Коля должен был перебегать дорогу в неположенном месте прямо под визг тормозов учебной машины, чтобы наглядно показать другим детям, как делать нельзя. Говорят, режиссер дубль за дублем орал:
Еременко, да перестань ты улыбаться, тебя же грузовик переезжает!
Но разве можно напугать человека, который вырос за сценой, где на голову падают бутафорские шпаги размером с оглоблю?
Юность: бунт во ВГИКе
Когда пришло время выбирать путь, вопросов не было. Только Москва, только ВГИК. Первая попытка поступления обернулась фиаско. Мэтр Сергей Герасимов посмотрел на самоуверенного парня из Минска и сказал:
— Характер есть, а харизмы нет. Иди гуляй.
Коля погулял год, набил шишек, повзрослел и вернулся. На второй раз Герасимов сдался, махнул рукой и взял его в свою мастерскую вместе с Тамарой Макаровой. Ох, и хлебнули они с ним горя!
Преподаватели вспоминали студента Еременко с нервной дрожью. Он прогуливал лекции так виртуозно, что мог бы преподавать курс «Как исчезнуть из аудитории незаметно для декана». За систематические опоздания и хулиганство ему регулярно лепили выговоры в личное дело.
Пират XX-го века
До того как стать кекс-символом страны, Еременко доказал, что он великий драматический актер. Снимался у Герасимова без остановки: «У озера» (1969), «Любить человека» (1973), «Исполнение желаний» (1973).
А вершиной их тандема стал фильм «Красное и черное» (1976), где Николай сыграл Жюльена Сореля. Хваткий, циничный, обаятельный авантюрист — это стопроцентное попадание в десятку. Даже сами французы плакали, глядя на советского Сореля.
А потом наступил 1979 год. Борис Дуров снимает приключенческий боевик «Пираты XX века». Чиновники из Госкино морщили носы:
— Что это за голливудщина? Советский моряк не может драться ногами!
Режиссер Борис Дуров тоже сомневался в успехе Николая Еременко-младшего:
— Ты пойми, Коля, нам нужен советский супермен. Герой. А ты… ты беспечный ловеласа играешь. Зрительницы начнут влюбляться, а враги – только смеяться.
Николай рассмеялся. Скинул пиджак да и показал пару приемов запрещенного тогда в СССР каратэ, которое освоил прямо на съемочной площадке под управлением каскадера Тадеуша Касьянова и своего партнера по фильму Талгата Нигматулина. Дуров аж присвистнул:
— Ну все, играй вот так дальше!
На съемках Коля работал без дублеров. Часами сидел в ледяной воде. Однажды чуть не погиб, когда на глубине заклинило акваланг. При этом кричал:
— Пока дубль правильно не снимем, из воды не вылезу!
Но когда фильм вышел в прокат летом восьмидесятого, случилось нечто невообразимое. Школьники буквально крушили двери кинотеатров. Утренние сеансы отменяли, потому что классы стояли пустыми — все шли смотреть, как советский старший механик Сергей Сергеевич раскидывает врагов направо и налево. 100 млн зрителей: прежде ни один советский фильм не собирал такого числа.
Очереди в кассы на этот фильм напоминали очереди за дефицитом. Милиция охраняла афиши от соскабливания портретов кумира. Сам Еременко шутил:
— После премьеры ко мне подошел мужик в бане, похлопал по плечу и сказал: «Ну ты и зверь, Колян!». Я чуть вместе с тазиком не упал от гордости.
Впрочем, и без травли со стороны чиновников не обошлось: «Пиратов» обвиняли в преклонении пред западным кино. Говорят, сам Леонид Ильич заступился, посмотрев:
— Фильм отличный. Ребята наши молодцы. Пусть народ смотрит.
В 1981-м журнал «Советский экран» назвал Еременко лучшим актером года.
Между двумя берегами
Еще однокурсницы сходили по нему с ума: высокий зеленоглазый брюнет с гипнотическим голосом. Потом девушки со всей страны мешками любовные признания писали. Некоторые даже свои волосы в конверт вкладывали: рыжие, черные, светлые…
Выбирал он меж четырьмя Наташами: Бондарчук, Гвоздиковой, Аринбасаровой и Белохвостиковой. Особое место тут занимала Наталья Белохвостикова. Николай снялся с нею в откровенной сцене, пусть и в крайне скромной по нынешним временам.
В ленте «У озера» Николай Еременко исполнил роль молодого строителя Коли Конникова. Наталья Белохвостикова сыграла главную женскую роль — Лену Бармину. Ерёменко предстояло лишь поцеловать героиню Белохвостиковой и опустить её на постель. Однако для кинематографа конца 1960-х годов такой эпизод казался почти вызывающим. Спустя годы артист рассказывал о том съемочном дне:
— Я по сценарию повалил ее на кровать, а Наташа от сильного смущения покрылась пунцовыми пятнами. Режиссёр Герасимов с любопытством следил за тем, как мы справимся со съёмкой. Посмотреть на процесс собралась вся съемочная группа.
Но Наталья в итоге выбрала другого мужчину: режиссера Владимира Наумова. А Николай остался с разбитым сердцем. И с амплуа героя-любовника решил завязать.
Его первой женой стала красавица Вера Титова, окончившая истфак МГУ. Она работала во ВГИКе. Умная, строгая, знающая историю лучше любого учебника. Рядом с ней бунтарь-Коля становился домашним котом. В 1975 году у них родилась дочь Ольга.
Однако жизнь народного артиста — это не только цветы и автографы. Это всегда драма. В начале восьмидесятых у Николая завязались отношения с Татьяной Масленниковой. Сложный узел: он женат на Вере, любит Татьяну, и честен со всеми до боли.
— Коль, зачем тебе Вера? — спрашивала Татьяна. — Разводись, будем жить спокойно.
— Легко сказать, — вздыхал Еременко, закуривая очередную сигарету. — Вера — мой тыл. Мой дом. Как я ей скажу? Извини, тут океан чувств налетел?
В 1990 году у него родилась вторая дочь, Таня. Назвали ее, кстати, не случайно…
Да, Николая очень любили женщины. Но он не всегда был этому рад — считал, что из-за того режиссера видят как смазливого пупса, способного играть лишь молодых ловеласов.
Сын за отца
В 1990-е годы советское кино рухнуло. Настало время дешевого трэша. Еременко еще снимался, увы, в заполонивших все низкопробных боевиках: «Снайпер», «Крестоносец», «Я объявляю вам войну». Ради денег вынужденно соглашался на всей.
Главным светом его жизни навсегда остался отец. Николай Еременко-старший ушел 30 июня 2000 года. Для сына это был удар, от которого он не оправился. Они были невероятно похожи внешне и внутренне — два медведя, два народных артиста, две глыбы.
Самому Николаю оставалось недолго. Он едва успел сняться в мелодраме Дмитрия Астрахана «Подари мне лунный свет», где сыграл измученного бытом, чувствами и долгом героя.
Ну а 27 мая 2001 года, спустя одиннадцать месяцев после смерти отца, сердце младшего Еременко остановилось в Москве из-за инсульта. Хотя говорили, что сгубили актера невостребованность, тоска, душевные терзания. Ему было всего 52 года.
Похоронили Николая Еременко-младшего в Минске, рядом с отцом, на Восточном кладбище. Две одинаковые гранитные плиты. Отец и сын. История, которая началась в Новосибирске и Витебске, закончилась под одним минским небом.
Он научил целое поколение советских мальчишек свистеть сквозь зубы, показал, что наш человек может дать фору любому Брюсу Ли. И заставил поверить, что романтика никуда не делась, она просто спряталась за маской сурового судового механика. Он был любим миллионами. Но так и не стал по-настоящему счастливым.
Скажите, а какой образ Николая Еременко первым приходит вам на память, когда звучит его имя? Аристократичный Жюльен Сорель, бесстрашный советский Робинзон Артур Льюис Келвин из фильма «31 июня» или тот самый старший механик, уложивший пару десятков пиратов на дно Индийского океана?
