Серьезный голос, стальной взгляд, безупречный костюм — Мария Захарова визитная карточка российской дипломатии. Но стоит заглянуть в ее личный фотоальбом двадцатилетней давности, и весь этот пафосный образ разлетается вдребезги.
Вместо строгого протокола — миниатюрное платье, от которого у консервативной публики округляются глаза. Вместо официального бракосочетания в кругу родственников — тайная церемония в Нью-Йорке с двумя свидетелями и бутылкой шампанского.
Серьезный голос, стальной взгляд, безупречный костюм — Мария Захарова визитная карточка российской дипломатии. Но стоит заглянуть в ее личный фотоальбом двадцатилетней давности, и весь этот пафосный образ разлетается вдребезги.
Вместо строгого протокола — миниатюрное платье, от которого у консервативной публики округляются глаза. Вместо официального бракосочетания в кругу родственников — тайная церемония в Нью-Йорке с двумя свидетелями и бутылкой шампанского.
А главное — мужчина, которого до сих пор никто толком не видел. Их свадебные фото, попавшие в сеть случайно, до сих пор вызывают споры: где грань между личной жизнью и публичным статусом? И почему женщина, представляющая страну на мировом уровне, выбрала именно такой способ сказать «да»?
Любовь против океана
Двадцатилетней давности события разворачивались стремительно. Мария Захарова, тогда еще просто Маша с красным дипломом МГИМО в кармане, стояла на пороге главного карьерного поворота.
Ее ждали в Нью-Йорке, в постпредстве при ООН, — должность руководителя пресс-службы открывала двери в высшую лигу дипломатии. И в этот самый момент, когда чемоданы уже почти собраны, в коридорах МИДа появляется он.
Андрей Макаров, инженер-международник, пришел по рабочим вопросам, а ушел, потеряв голову. Встреча, как в старых фильмах: случайный взгляд, несколько фраз, и уже через час они сидят в ресторане.
Роман набирал обороты с пугающей скоростью. Но веселье омрачала мысль о скорой разлуке: океан — не шутка, а командировка обещала быть долгой. Позже Мария Захарова с улыбкой рассказывала, как сообщила новому ухажеру о своем скором отъезде.
Андрей на мгновение растерялся, а потом выдал фразу, которая разрядила обстановку. Он поинтересовался с ироничной серьезностью, что это за место такое — Нью-Йорк, и вообще, курсируют ли туда какие-нибудь самолеты.
Шутка оказалась пророческой. Макаров не просто запомнил адрес — он взял билет и отправился за своей будущей женой через Атлантику. Причем с твердым намерением: никаких долгих переписок и томных ожиданий.
Регистрация в консульстве, минимум свидетелей, максимум чувств. Так Мария Захарова, которая готовилась покорять дипломатический Олимп, неожиданно для всех, и для себя самой, оказалась в статусе невесты за тысячи километров от дома.
Когда дипломатический протокол дал сбой
Седьмое ноября две тысячи пятого года. Дата сама по себе красная, но молодожены выбрали ее не из идеологических соображений. Просто совпало. А вот что действительно не совпало ни с каким протоколом — так это внешний вид невесты.
Платье, которое выбрала Мария Захарова для бракосочетания, можно было назвать дерзким даже для вечеринки в ночном клубе. Белый атлас, короткий до неприличия, контрастная черная окантовка, перчатки почти по локоть и светлые колготки. Знакомые, увидевшие кадры потом, только разводили руками.
Сама церемония прошла в режиме полной секретности. Вместо шумного банкета и сотни гостей — скромный кабинет регистратора в российском консульстве, пара свидетелей и одна-единственная бутылка шампанского. Ее и бокалы разбили на счастье, сели в лимузин, проехали по огням Манхэттена — и разбежались по своим делам.
Никаких танцев до утра, никакого вальса. Позже Мария Захарова с иронией отмечала: мужчина у нее отечественного производства, прибыл, расписался и отправился восвояси. Это прозвучало сухо, но в этой сухости чувствовался характер.
Прохожие в Нью-Йорке, как позже вспоминал фотограф, провожали девушку в таком наряде удивленными взглядами. Для Америки, где к свадебным традициям относятся трепетно, подобный эпатаж был дикостью.
Мария Захарова, казалось, нарочно ломала стереотипы. Чиновник высокого ранга, дипломат, а выходит замуж как рок-звезда.
Муж-невидимка и многомиллионная квартира на Большой Дмитровке
Три года после свадьбы супруги существовали параллельно: она в Нью-Йорке, он в Москве. Разговоры по телефону, редкие свидания, вечный выбор — карьера или семья.
В две тысячи восьмом Мария Захарова наконец вернулась на родину, и началась их совместная жизнь уже по-настоящему. Через два года в семье появилась дочка Марьяна. Вроде бы все как у людей, но одна деталь продолжала интриговать общественность: где же он, загадочный муж?
Андрей Макаров, которому сейчас под пятьдесят, окончил солидный технический вуз. По официальной версии, он инженер, занимается бизнесом в сфере IT и компьютерной безопасности. Неофициально ходили слухи, что его фирма связана с логистикой для госструктур или даже с негласными поставками оборудования по контрактам МИДа.
Якобы он настолько глубоко погружен в гостайну, что любое появление на публике для него смерти подобно. Слухи слухами, но факт остается фактом: на редких совместных фотографиях лицо мужчины либо размыто, либо закрыто.
Живут они в центре Москвы, на Большой Дмитровке. Квартира площадью сто пятьдесят квадратов тянет на более ста миллионов рублей. Соседи, говорят, видели Марию Захарову с сумками из супермаркета, но мужа — ни разу.
Сама она в интервью отбивалась от вопросов: никакой он не олигарх, доходы у них примерно равные, обычный мужик, надежный тыл. И ради нее, между прочим, даже китайский начал учить — потому что она в детстве в Пекине жила.
Но осадочек, как говорится, остался. Слишком уж безупречно все выглядит.
Фотограф-предатель и двойные стандарты
Вся эта история выплыла наружу спустя десятилетие после свадьбы.
Семейный фотограф Николай Комиссаров, тот самый, что снимал скромную церемонию, вдруг решил вскрыть архивы. Увидев, что Мария Захарова сама опубликовала один свадебный кадр в соцсетях, он решил, что теперь можно выложить и остальные.
И выложил. Эффект разорвавшейся бомбы: интернет пестрел снимками, где официальный представитель МИДа предстала в том самом скандальном образе.
Реакция была мгновенной. «Испанский стыд за такого дипломата» — этот комментарий из соцсетей стал лейтмотивом обсуждений.
Фотограф потом каялся и оправдывался: мол, Мария звонила ему лично. В трубке раздался негромкий, но стальной голос. Она с угрозой, но с долей юмора пообещала, что съест его с картофелем фри за такое самоуправство.
Но Андрей, ее супруг, быстро остудил пыл супруги, и скандал замяли. Комиссаров потом оправдывался: кто ж знал, что старые кадры, снятые двадцать лет назад, поднимут такой переполох. Но когда эти снимки уже гуляли по Сети, назад дороги не было — тихо замять историю не получилось.
И вот теперь встает главный вопрос. Мария Захарова — государственный человек. Ее лицо — лицо страны на международной арене.
Имеет ли она право на такие дерзкие, почти вызывающие фотографии из прошлого? Или, надев погоны дипломата, она обязана напрочь забыть о личной жизни, о капризах и юношеском максимализме?
Мнения разделились. Одни говорят — это ее частное дело, и пусть сует свой нос кто угодно. Другие, как тот самый комментатор, испытывают «испанский стыд». Но в одном они правы: эта женщина никогда не вписывалась в рамки. И именно за это ее либо обожают, либо ненавидят. Третьего не дано.
