Они дали друг другу слово. Собрались в тесном кругу после проводов и поклялись: никаких интервью, никаких разборок, никакой грязи. Только светлая память. И держались. Год, пять, десять лет. Смотрели, как Дмитрий Шепелев даёт интервью, как отец Жанны борется за встречи с внуком, как вокруг имени Фриске разгораются всё новые скандалы. И молчали. До июля 2026-го.
Екатерина Штерн, близкая подруга певицы, нарушила обещание. И, кажется, у неё были на это веские причины.
«Мы договорились не разносить эту грязь»
С Жанной Фриске Екатерина дружила с 2006 года. Почти десять лет — рядом. Через взлёты, через проблемы, через отчаяние. Когда певицы не стало, подруги собрались и приняли решение: никаких ток-шоу, никаких сенсаций.
«Мы дали друг другу слово. Вы не видите нас нигде, ни на каких шоу, потому что мы договорились не разносить эту грязь, а оставить уважение», — объяснила Штерн в своём первом публичном выступлении спустя столько лет.
Но молчание — это тоже выбор. И иногда оно работает против тех, кого мы пытаемся защитить. Слишком много лжи накопилось вокруг имени Жанны. Слишком много мифов, которые пора развенчать.
«Это бред. Не было ЭКО»
Начнём с главного. Многие годы ходили слухи, что онкологию у Фриске спровоцировала процедура экстракорпорального оплодотворения. Мол, организм не выдержал гормональной встряски, и это дало толчок развитию опухоли. Эту версию активно обсуждали в СМИ, её подхватывали и обыватели, и некоторые эксперты.
Екатерина Штерн ставит точку в этом вопросе раз и навсегда. «Это бред. Не было ЭКО. У нас с Жанной был один врач-гинеколог ЦКБ в Москве. Я её с ней познакомила, и она вела Жанну. А рожала она уже в Майами. Без ЭКО».
Жанна забеременела естественным путём. Просто в один прекрасный день узнала, что станет мамой. Без пробирок, без гормональной подготовки, без всех тех рисков, о которых так любят говорить сплетники. Она родила сына Платона в Майами, и это было счастье, которое не омрачалось никакими «если бы».
Но тогда, в 2013-м, никто не знал, что вскоре это счастье обернётся борьбой за жизнь.
«Шепелев забирал телефон и не давал нам спасти её»
А вот здесь начинается самое тяжёлое. То, ради чего Екатерина Штерн и решила нарушить молчание.
Дмитрий Шепелев, по её словам, полностью контролировал лечение Жанны. И делал это так, что близкие не могли даже предложить альтернативные варианты.
«Шепелев, конечно, ограничивал нас в общении. Он забирал телефон, не давал нам возможности предложить другие виды террапии», — говорит подруга певицы.
Он отвёз Жанну в Германию. Но когда близкие приехали туда, чтобы поддержать подругу, их поразило увиденное. «Наша Жанна лежит так, будто всем селом собирали деньги на лечение», — вспоминает Екатерина слова тех, кто приезжал в немецкую клинику.
Но самое страшное — это отказы. Состоятельные знакомые певицы были готовы оплатить лечение в лучших клиниках мира. Был человек, который хотел отвезти Жанну в Лос-Анджелес, полностью взяв на себя все расходы. Шепелев был категорически против.
Алла Вербер, известный врач-дерматовенеролог, советовала отправить Фриске в Нью-Йорк. Шепелев отказался — ему, видите ли, «далеко будет летать», чтобы навещать Жанну. На что Вербер ответила фразой, которую Штерн запомнила навсегда: «Катя, скажи ему, что скоро летать не к кому будет».
Слова, которые звучат как пророчество.
«Обидно, что с ней был такой человек»
Екатерина не скрывает своего отношения к Шепелеву. Она называет его «великим манипулятором». «Это невероятно хитрая змея, жуткий артист, но умеет влезть в доверие», — говорит она.
При этом подруга признаёт: Жанна верила ему. До самого конца. «Он говорил всё, что она хотела слышать. Где-то она понимала, что не всё правда, но женщины хотят верить. Он всё делал очень красиво».
Мечтала о свадьбе. Даже выбирала белое платье. Хотя женская интуиция иногда подавала тревожные сигналы, Жанна выбрала Шепелева. Выбрала, когда пришлось выбирать между ним и собственным отцом. И это, наверное, самое горькое осознание — что женщина, боровшаяся за жизнь, в какой-то момент осталась без права голоса.
Квартирный вопрос и 10 лет без внука
Пока одни спорят о лечении, другие — о наследстве. Отец Жанны, Владимир Фриске, недавно заявил, что намерен переписать квартиру дочери на другую внучку.
Когда Жанны не стало, квартира на Красной Пресне была поделена между её родителями и сыном Платоном. Изначально две трети принадлежали Владимиру и Ольге Фриске, а одна треть — Платону. В 2020 году Шепелев попытался продать долю мальчика, но семья через суд заблокировала сделку, а позже полностью выкупила эту долю.
Теперь же Владимир Фриске, которому 73 года, принял решение переписать квартиру стоимостью около 55 миллионов рублей на Луну — дочь младшей сестры Жанны, Натальи. «Владимир Борисович надеялся…» — и эти надежды, судя по всему, не оправдались.
Причина? Он не видел внука целых десять лет. Шепелев полностью ограничил общение Платона с бабушкой и дедушкой. Владимир признаётся, что это решение больно ударило по нему и его семье. Правда, позже в неофициальных беседах он признался, что его заявление о лишении внука наследства было своего рода провокацией — он надеялся подтолкнуть Шепелева к организации встречи.
Сам телеведущий объясняет свою позицию просто: «Семья — не контент». Он считает, что память о Фриске — это глубоко личное, а не шоу, и его сын растёт в любви и покое вместе с нынешней супругой. Но родителям Жанны от этого не легче.
Деньги, которые исчезли
И ещё один тёмный пятно в этой истории — деньги. Те самые 70 миллионов рублей, которые собирала вся страна на лечение Фриске.
Часть средств ушла на медицинские расходы. Часть, по договорённости с семьёй, передали на лечение онкобольных детей. Но куда делись ещё более 20 миллионов — до сих пор загадка. Родственники Фриске считают, что деньгами завладел Шепелев. Сам он все обвинения отрицает.
Адвокат семьи Фриске Геннадий Ращевский подчёркивает: Шепелев не может претендовать на наследство, так как не был мужем Жанны. Но он является официальным опекуном сына, и это даёт ему право распоряжаться деньгами Платона. Семья оспаривает это отцовство в суде.
11 лет спустя
Прошло больше десяти лет с тех пор, как Жанны Фриске не стало. Но имя её продолжает звучать — в интервью, в судах, в спорах о наследстве и в откровениях тех, кто был рядом.
Екатерина Штерн нарушила молчание. Сделала это не ради скандала, а ради правды. Чтобы наконец развеять миф об ЭКО. Чтобы рассказать, как на самом деле выглядели последние месяцы жизни певицы. Чтобы мы перестали верить красивым сказкам и задумались: а что на самом деле происходило за закрытыми дверями?
Она знала, что её слова вызовут бурю. Но 11 лет молчания — слишком долгий срок для той, кто любила Жанну как сестру.
А вы как думаете: правильно ли поступила подруга, нарушив молчание? Или стоило оставить всё как есть? Пишите в комментариях. И не забывайте подписываться на канал — впереди ещё много историй о тех, кого мы, казалось бы, знаем, но на самом деле не знаем совсем.
