Ольга провела ладонью по глянцевой обложке свадебного альбома и открыла его. Она не узнавала себя на фотографиях. Та девушка в белом платье, с сияющими глазами и счастливой улыбкой, казалась ей теперь наивной дурочкой, которая верила в сказки. Всего полгода назад она стояла у алтаря рядом с Артёмом и думала, что это самый счастливый день в её жизни.
Артём тогда казался воплощением мечты. Высокий, спортивный, с правильными чертами лица и уверенным взглядом, он работал в крупной IT-компании на руководящей должности. Перспективный, целеустремлённый, успешный — такими эпитетами его награждали все знакомые. А главное — он был таким внимательным, таким заботливым.
Приносил ей цветы, звонил несколько раз в день просто узнать, как у неё дела, планировал романтические свидания, дарил подарки. Ольга чувствовала себя принцессой.
«Ты заслуживаешь самого лучшего», — шептал он ей на ухо. «Я сделаю тебя счастливой», — обещал, целуя её руку. И она верила. Боже, как же она верила каждому его слову.
Свадьба прошла великолепно. Артём продумал всё до мелочей: ресторан, музыка, декор — всё было идеально. Его мать, Валентина Петровна, элегантная женщина с холодными серыми глазами и тщательно уложенными волосами, весь вечер держалась немного в стороне, наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением лица. Тогда Ольга списала это на усталость или, может быть, на грусть от того, что единственный сын покидает родительский дом.
Перемены начались сразу после медового месяца.
Первым звоночком стало утро, когда Ольга проспала и не успела приготовить завтрак. Она извинилась, предложила зайти в кофейню по дороге на работу, но Артём посмотрел на неё так, будто она совершила что-то непростительное.
— Я думал, теперь у меня будет жена, которая заботится о доме, — произнёс он холодно. — Или я ошибся?
Ольга растерялась. Во время их отношений до свадьбы они часто завтракали в кафе или вообще пропускали завтрак, спеша на работу. Но она решила не устраивать конфликт из-за ерунды и пообещала, что такое больше не повторится.
Дальше — больше. Артём стал придираться к чистоте в квартире, хотя Ольга старалась поддерживать порядок. Он критиковал её готовку, хотя раньше всегда хвалил. Он требовал, чтобы ужин был на столе ровно в семь вечера, когда он возвращается с работы, не обращая внимания на то, что у Ольги тоже есть работа и свой график.
— Ты же приходишь раньше меня, — говорил он, как будто это было само собой разумеющимся. — У тебя есть время всё подготовить.
Романтика исчезла. Цветы, комплименты, нежность — всё это растворилось, как утренний туман. Артём перестал интересоваться её днём, её чувствами, её жизнью. Теперь он говорил только о своих делах, своих успехах, своих планах. А от Ольги ждал только одного — безупречного выполнения домашних обязанностей.
«Мы просто притираемся друг к другу, — утешала себя Ольга, вытирая слёзы после очередной ссоры. — Это нормально для молодой семьи. Скоро всё наладится».
Она старалась больше, готовила изысканные блюда, убирала квартиру до блеска, гладила его рубашки так, чтобы не было ни единой складочки. Она надеялась, что если будет идеальной женой, то Артём снова станет тем мужчиной, в которого она влюбилась.
Но он не менялся. Наоборот, его требования становились всё жёстче, а тон — всё холоднее. Он начал контролировать её расходы, критиковать её выбор одежды, высказываться неодобрительно о её подругах. Ольга чувствовала, как её мир сжимается, как из яркого и многогранного он превращается в серое существование между работой и домашними обязанностями.
А потом появилась свекровь.
Валентина Петровна начала приходить к ним в квартиру без предупреждения. Сначала раз в неделю, потом дважды, потом ещё чаще. У неё был запасной ключ, который Артём дал ей «на всякий случай», и она пользовалась им без стеснения.
Однажды Ольга вернулась с работы и обнаружила свекровь на кухне. Валентина Петровна перебирала продукты в холодильнике с таким видом, будто проводила инспекцию.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — Ольга попыталась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от возмущения. — Вы бы позвонили, предупредили, что придёте.
Свекровь даже не обернулась.
— Это квартира моего сына, — произнесла она ровным голосом. — Мне не нужно спрашивать разрешения, чтобы навестить его.
— Но это и моя квартира тоже, — попыталась возразить Ольга.
Валентина Петровна наконец повернулась к ней. Её взгляд был холодным, как лёд.
— Пока ты здесь живёшь, — поправила она с едва заметной усмешкой.
В тот вечер Ольга попыталась поговорить с Артёмом. Она объяснила, что чувствует себя некомфортно, когда его мать приходит без предупреждения, что это их личное пространство, которое нужно уважать.
Артём слушал с каменным лицом, а потом просто пожал плечами.
— Это моя мать. Она имеет право навестить сына когда захочет. Если тебе это не нравится — проблема твоя, а не её.
— Но, Артём…
— Разговор окончен, — отрезал он и ушёл в другую комнату.
Валентина Петровна стала приходить ещё чаще. Она проверяла чистоту в квартире, придиралась к готовке Ольги, переставляла вещи по своему усмотрению. Она давала указания, как нужно стирать рубашки Артёма, как складывать его носки, какие продукты покупать. Она вела себя так, будто Ольга была не женой её сына, а прислугой, которую нужно обучить и контролировать.
— Артём привык к определённому порядку, — говорила Валентина Петровна назидательно. — Я воспитала его правильно, и ты должна соответствовать.
Ольга пыталась сопротивляться, но каждый раз, когда она жаловалась Артёму, он вставал на сторону матери.
— Она просто хочет помочь, — защищал он её. — Ты слишком остро всё воспринимаешь.
— Она меня унижает! — кричала Ольга. — Она обращается со мной, как с прислугой!
— Не драматизируй. Просто делай, что она говорит, и всё будет нормально.
«Просто делай, что она говорит». Эта фраза звучала в голове Ольги, как приговор. Она начала понимать, что Артём никогда не защитит её от своей матери. Более того — он полностью разделял взгляды Валентины Петровны на роль жены в семье.
Однажды вечером ситуация достигла апогея. Ольга задержалась на работе — у неё была важная презентация, и она не могла уйти раньше. Она предупредила Артёма сообщением, но когда вернулась домой около девяти вечера, её встретили двое: муж с недовольным лицом и свекровь с торжествующей улыбкой.
— Ты опоздала, — заявил Артём. — Ужина нет, дома беспорядок.
— У меня была презентация, я писала тебе! — Ольга почувствовала, как усталость и обида подступают к горлу. — Я не могла уйти.
— Твоя работа не должна быть важнее семьи, — встряла Валентина Петровна. — Женщина должна знать своё место.
— Моё место? — Ольга почувствовала, как внутри неё что-то ломается. — Я работаю, зарабатываю деньги, я вношу вклад в наш бюджет!
— Артём прекрасно обеспечивает семью, — холодно произнесла свекровь. — Твои копейки здесь не имеют значения. Твоя задача — создавать уют и комфорт для мужа.
— Я не домработница! — голос Ольги сорвался. — Я его жена!
Валентина Петровна подошла ближе. Её лицо исказилось презрительной усмешкой.
— Жена? — она практически прошипела. — Ты думаешь, ты особенная? Ты думаешь, мой сын не смог бы найти другую? Да таких, как ты, у него ещё много будет! Так что помалкивай и делай, что говорю!
Тишина повисла в комнате. Ольга смотрела на Артёма, ожидая, что он наконец вступится, скажет матери, что она зашла слишком далеко, что так нельзя говорить с его женой.
Но Артём молчал. Он стоял, скрестив руки на груди, и на его лице не было ни тени несогласия с тем, что только что сказала его мать.
В этот момент Ольга всё поняла. Она поняла, что никогда не было настоящего Артёма — внимательного, заботливого, любящего. Был только образ, маска, которую он надел, чтобы заполучить жену. Покорную, послушную жену, которая будет прислуживать ему, как, видимо, его мать прислуживала его отцу. Это был не человек, который изменился после свадьбы. Это был человек, который просто перестал притворяться.
Она видела теперь всю картину целиком. Его мать воспитала его с убеждением, что женщина должна быть подчинена мужчине, что её роль — обслуживать и молчать. И он впитал эти взгляды, сделал их основой своей личности. Всё остальное — нежность, романтика, уважение — было лишь приманкой, способом поймать жертву в ловушку брака.
«Да таких, как ты, у него ещё много будет».
Эти слова резали острее ножа, но одновременно они были освобождением. Потому что Ольга вдруг поняла, что не хочет быть одной из «таких». Не хочет быть заменимой. Не хочет жить в клетке, которую для неё построили муж и его мать.
— Хорошо, — тихо сказала Ольга и впервые за много недель почувствовала спокойствие. — Хорошо.
Она прошла в спальню, достала из шкафа сумку и начала собирать вещи.
— Что ты делаешь? — в голосе Артёма впервые за вечер появилась нотка неуверенности.
— Я ухожу, — Ольга продолжала складывать одежду, руки не дрожали. — Я ухожу, и я хочу развод.
— Не будь дурой, — теперь в его голосе звучала злость. — Ты никуда не пойдёшь. Куда ты пойдёшь?
— К подруге. А потом найду квартиру.
— Ты не сможешь без меня! — Артём схватил её за руку, заставляя обернуться. — Ты ничего не сможешь!
Ольга посмотрела на него и впервые увидела страх в его глазах. Он боялся. Боялся, что она действительно уйдёт, что она окажется не такой покорной, как ему нужно.
— Зато я попробую, — спокойно ответила она, высвобождая руку. — И знаешь что? Я уверена, что смогу. Без тебя и без твоей матери моя жизнь станет только лучше.
— Ты пожалеешь об этом! — теперь кричал он. — Ты приползёшь на коленях!
— Нет, — Ольга застегнула сумку и повернулась к нему в последний раз. — Не вернусь. Потому что я только сейчас поняла, чего я стою. И это гораздо больше, чем просто быть удобной прислугой для тебя и твоей мамочки.
Валентина Петровна появилась в дверях спальни.
— Ты глупая девчонка, — презрительно бросила она. — Ты упускаешь свой шанс на хорошую жизнь.
Ольга усмехнулась.
— Хорошую жизнь? Вы называете это хорошей жизнью? Быть бесправной, униженной, не имеющей голоса? Нет, спасибо. Я лучше буду жить одна.
Она прошла мимо них обоих, взяла ключи и направилась к двери.
— Я завтра подам на развод, — сказала она на прощание.
Дверь захлопнулась за ней, отрезая звуки возмущённых голосов. Ольга спустилась по лестнице, вышла на улицу и впервые за много месяцев вдохнула полной грудью.
Следующие недели были непростыми. Ольга жила у своей подруги Марины, которая поддерживала её и убеждала, что она приняла правильное решение. Артём названивал, писал сообщения — сначала злые и обвиняющие, потом вкрадчивые, обещающие измениться. Но Ольга не отвечала.
Она поняла, что её карьера, которой она пренебрегала ради попыток стать идеальной женой, — это то, что действительно принадлежит ей. Её начальник давно предлагал ей повышение, но Ольга отказывалась, потому что боялась реакции Артёма на её возросшую занятость. Теперь она приняла предложение.
С новой должностью пришли новые возможности. Ольга с головой погрузилась в работу, открывая в себе способности и амбиции, о которых не подозревала. Она ездила на конференции, заводила полезные знакомства, получала признание коллег. Она снимала небольшую, но уютную квартиру и обставляла её по своему вкусу — без оглядки на чьё-то мнение.
Спустя три месяца после её ухода развод был оформлен. Ольга встретилась с Артёмом в последний раз для подписания документов. Он выглядел постаревшим, растерянным. Валентина Петровна сидела рядом с ним, сжав губы в тонкую линию.
— Ты всё ещё можешь передумать, — сказал Артём, когда они вышли на улицу.
Ольга посмотрела на него и ничего не почувствовала. Ни боли, ни злости, ни сожаления. Только лёгкое удивление от того, что когда-то считала этого человека любовью своей жизни.
— Нет, — просто ответила она. — Я не могу передумать. Потому что я наконец счастлива.
И это была правда. Впервые за долгое время Ольга чувствовала себя по-настоящему счастливой. Не потому, что рядом был кто-то, кто делал её счастливой, а потому что она сама выбрала свой путь, свою свободу, своё достоинство.
Она развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Впереди была её жизнь — без деспотизма, без унижений, без необходимости притворяться кем-то, кем она на самом деле не является.
А Артём и его мать остались позади, в прошлом, где им и место.
Через полгода Ольга получила предложение возглавить новый отдел в компании. Её зарплата утроилась, она купила собственную квартиру в центре города с панорамными окнами и видом на реку. Она путешествовала, встречалась с друзьями, занималась йогой, читала книги, которые откладывала годами.
Иногда она думала о том, что могло бы быть, если бы она осталась. Представляла себя через десять, двадцать лет — затравленной, сломленной женщиной без собственной воли и желаний, живущей в тени мужа и его матери. И каждый раз благодарила себя за смелость уйти.
Однажды вечером, сидя у окна с чашкой чая и наблюдая за закатом над городом, Ольга вспомнила те слова: «Да таких, как ты, у него ещё много будет».
И улыбнулась.
Пусть будет. Пусть он найдёт другую покорную девушку, которая поведётся на его притворство и обещания. Но это уже не её проблема. Она сделала свой выбор.
Она выбрала себя. Свою карьеру, свою свободу, своё достоинство. И это было лучшее решение в её жизни.
А где-то в другом конце города Артём сидел в той же квартире, где они когда-то жили вместе, и слушал, как его мать в очередной раз читает ему лекцию о том, какой должна быть правильная жена. И он понимал, хотя не признавался себе в этом, что упустил нечто важное. Не просто жену. Он упустил женщину, которая могла бы быть его партнёром, его опорой, его равной. Но он не сумел этого разглядеть за стереотипами и установками, которые впитал с детства.
И теперь было слишком поздно что-то менять.
А Ольга смотрела в будущее с надеждой и знала: всё только начинается.
