Знаете, есть в этой истории один момент, который меня всегда цепляет. Когда Никита Михалков писал свои мемуары «Территория моей любви», он посвятил целую главу девушке, которую когда-то сильно обидел. Он не назвал её имени — просто «талантливая балерина, впоследствии ставшая известным хореографом». И написал, что до сих пор чувствует перед ней вину. Прошло больше пятидесяти лет — а он всё помнит.
Журналисты быстро выяснили, кто эта загадочная Лена. Ею оказалась Елена Матвеева — балерина Большого театра, которая потом стала хореографом сборной СССР по фигурному катанию. И их история — это не просто «красивый роман молодости». Это история о том, как одна случайная встреча перевернула жизнь, как любовь столкнулась с ревностью и как дружба оказалась сильнее обид.
Двери в мир высокой культуры
Лена Матвеева родилась в семье, которая сама по себе была легендой. Её дедушка по отцу, Александр Матвеев, — оперный певец, который пел и в Мариинском, и в Большом, и даже в парижской «Гранд-опера». Он был наставником самого Ивана Козловского. Газеты писали, что женщины падали в обморок, когда он пел. Его бабушка изначально была просто поклонницей, а потом стала женой.
Отец Лены, Матвей Александрович, пошёл по стопам деда — пел в театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. А мама, Нинель, была такой талантливой танцовщицей, что её приглашали в самый первый состав ансамбля «Берёзка». Но отец хотел, чтобы она занималась домом и воспитанием дочери.
Сама Лена с детства мечтала о фигурном катании. Но мама, которая сама не смогла стать балериной из-за отца, заявила дочери: «Ты будешь балериной». И отправила её в хореографическое училище Большого театра. Конкурс там был сумасшедший. Но Лена поступила — по-честному, без блата, хотя у мамы хватало знакомых в балете.
Тот самый вечер в Доме кино
Всё случилось в 1961 году. Лене было пятнадцать, она училась в хореографическом училище. Её подруга Женя, дочь композитора Марка Фрадкина, пригласила её на премьеру фильма «Приключения Кроша». В этом фильме играл шестнадцатилетний Никита Михалков — одна из его первых ролей.
После премьеры Женя, которая знала всех и вся, подвела Лену к компании актёров. «Знакомьтесь, это Лена Матвеева. Будущая звезда балета», — представила она. Михалков, услышав, что новая знакомая учится в хореографическом училище, посмотрел на неё с уважением. Разговорились.
Михалков пригласил всех в гости — в субботу. Он жил по соседству с Домом кино. Так Лена стала бывать в доме Михалковых. Там собиралась вся творческая молодёжь Москвы. Сидели, слушали музыку, обсуждали фильмы, танцевали. И никакого спиртного — они умели веселиться и без него, чем изумляли старшего брата Никиты, Андрона Кончаловского.
«Лекарство от Насти»
Но поначалу никакого романа не было. Они просто дружили. Лена была избалована вниманием поклонников и на сверстников особо не смотрела. Да и Михалков, по её воспоминаниям, сначала восхищался ею просто как балериной-трудягой.
К тому же все в компании знали о его влюблённости в Анастасию Вертинскую. Лена даже одно время дружила с Настей. Но девушки оказались слишком разными. Вертинская была прагматичной, приземлённой. Лена — восторженной, романтичной.
Их роман с Михалковым начался неожиданно. Однажды он подарил Лене дорогой французский парфюм. Не просто так, а как приглашение к отношениям. Лена хотела отказаться — негоже принимать такие дорогие подарки. Но Михалков настоял.
Он ухаживал красиво: привозил домой на такси, водил на премьеры, приглашал в лучшие рестораны. Но Лена держала его на расстоянии. Она меньше всего на свете хотела стать «лекарством от Насти».
Перелом наступил, когда Лена попала в больницу с серьёзной травмой. Михалков уехал на съёмки в Самарканд, но писал ей письма, в которых говорил о любви. А когда вернулся — навещал её каждый день. Именно тогда Лена позволила себе влюбиться.
Роковой день рождения
Их отношения длились около года. Казалось, дело идёт к свадьбе. Но тут в игру снова вступила Настя Вертинская.
Она стала «случайно» оказываться в тех же местах, что и влюблённые. То в кинотеатре, то в ресторане. А потом случился день рождения Ивана Дыховичного.
На вечеринке Вертинская была с Андреем Мироновым, но смотрела только на Михалкова. Он сходил с ума от её взглядов. А потом они оказались на лестничной площадке этажом ниже — и целовались.
Позже Михалков напишет в мемуарах: отношения с Еленой были «романтичными и спокойными, но с Настей мне попросту снесло крышу». И Лена была тут же оставлена «за скобками его жизни».
Когда он позвонил ей, она сказала только: «Больше не хочу ни видеть тебя, ни слышать…».
Дружба, которая оказалась сильнее
Михалков женился на Вертинской. Но прожили они вместе всего полтора года. После развода он снова стал звонить Лене. Но теперь уже просто как друг.
В своих мемуарах он признался, что до сих пор испытывает чувство вины. Но Елена Матвеева не держит зла. Она считает, что дружба оказалась сильнее любви. И не жалеет о том, что их роман закончился.
Блестящая карьера вместо семейного счастья
Личная жизнь Елены Матвеевой, увы, не сложилась. Первый муж — сценарист и кинорежиссёр Борис Ермолаев — брак распался через год. Второй — коллега-артист балета — оказался настолько непорядочным, что Лена не хочет даже вспоминать о нём.
Зато карьера сложилась блестяще.
Двадцать лет она танцевала в Большом театре. Танцевала в «Лебедином озере», «Жизели». Её партнёром был легендарный Марис Лиепа.
А потом тяжелая травма колена прервала балетную карьеру. И она начала ставить хореографию для драматических театров и кино. А волею судьбы оказалась в одной больничной палате с Татьяной Тарасовой. Та предложила поставить номер для своих фигуристов — Ирины Моисеевой и Андрея Миненкова.
Так начался новый этап в карьере Матвеевой. Она поставила для них «Кармен», «Ромео и Джульетту», «Лебедя». Её номера стали настоящими мини-спектаклями на льду. Она работала с олимпийскими чемпионами Мариной Климовой и Игорем Пономаренко, с Ириной Слуцкой. В 1986 году стала старшим хореографом сборной СССР.
И при этом она осталась друзьями с Никитой Михалковым. До сих пор.
Что в итоге?
История Елены Матвеевой и Никиты Михалкова — это история о том, как один миг может изменить всё. Как любовь может быть одновременно и счастьем, и болью. И как иногда дружба оказывается важнее всего.
Михалков больше полувека носит в себе чувство вины. Матвеева — не держит зла. И, наверное, это самое мудрое, что можно сделать в такой ситуации.
А как вы считаете — можно ли простить человека, который однажды променял тебя на другую, а потом всю жизнь об этом жалел? Или вина без попыток её искупить — ничего не стоит?
