Марина вытерла руки о кухонное полотенце и посмотрела на часы. Скоро приедут. Опять приедут. Как всегда — внезапно, весело, с шумом и гамом, с объятиями и поцелуями, с вопросами «ну что, накормишь?» и уверенностью, что стол будет ломиться от угощений.
Она прошла в гостиную и опустилась на диван. Пустой стол смотрел на неё укоризненно. Ни салатов, ни нарезок, ни горячего. Только чайник вскипел на плите — вот и всё гостеприимство на сегодня.
— Лена, ты чего такая мрачная? — спросил Игорь, её муж, выходя из спальни. — Родные же едут, надо было что-то приготовить.
— Твои родные, — холодно ответила Марина. — Я устала быть бесплатной столовой.
Игорь вздохнул и присел рядом. Они уже обсуждали это не раз. Но каждый раз он защищал свою семью: мол, это традиция, так принято, нельзя же не накормить родственников.
— Но это же праздник, — попробовал он снова.
— Какой праздник, Игорь? — Марина повернулась к нему. — День садовода? Серьёзно? Это не праздник, это очередной повод нагрянуть к нам и поесть на дармовщинку.
Она вспомнила все эти годы. Новый год, Восьмое марта, дни рождения, Пасха, Первомай, День Победы, даже какие-то невнятные профессиональные праздники — всё превращалось в застолье. И всегда у них дома. И всегда за её счёт.
Родители Игоря, его сестра с мужем и двумя детьми, брат с новой женой — все они словно забыли дорогу в магазины. Приезжали с пустыми руками, в лучшем случае с дешёвой коробкой конфет, которую даже не открывали, оставляя Марине «на потом». А потом съедали всё, что она готовила по несколько дней, критиковали, если что-то было не так, забирали остатки с собой и уезжали с полными животами и довольными лицами.
Марина работала наравне с мужем, иногда даже больше. Её зарплата была не меньше его. Но почему-то именно она должна была тратить свои деньги на продукты, стоять у плиты, накрывать на стол, убирать после пиршества. Игорь отделывался тем, что встречал гостей и наливал.
— Они же не специально, — пробормотал Игорь. — Просто так получается.
— Так получается? — Марина усмехнулась. — Игорь, твоя сестра ездит на последней модели авто. Твой брат только что с женой с Мальдив вернулся. А твои родители каждые выходные ходят в театр. У них есть деньги. Просто они привыкли, что здесь всё бесплатно.
Он молчал. Марина знала — он понимает, что она права. Но семейные узы, привычка, нежелание конфликтовать — всё это было сильнее здравого смысла.
— В последний раз, на Троицу, помнишь? — продолжала она. — Я три дня готовила. Потратила почти всю премию на продукты. А твоя мама при всех сказала, что пирог сухой. Твоя сестра забрала с собой контейнеры с салатом. А брат спросил, почему мы не купили того дорогого коньяка, который он любит.
Игорь потёр лицо руками.
— Лен, ну давай не сейчас. Они уже в дороге.
— Поэтому именно сейчас, — твёрдо сказала Марина. — Я больше не могу. Я не хочу. И я не буду.
Звонок в дверь разорвал тишину. Игорь вскочил, но Марина опередила его, положив руку на его плечо.
— Я открою, — сказала она. — И я сама с ними поговорю.
Она шагнула к двери и распахнула её. На пороге стояла вся родня: свекровь Тамара Ивановна в нарядном платье, свёкор Пётр Николаевич с галстуком, сестра Игоря Оксана с мужем Вадимом и детьми, брат Игоря Денис с женой Аллой.
— Маришка! — Тамара Ивановна первой ринулась обниматься. — Ну что, голубушка, устала небось? Мы сейчас быстро перекусим и поможем тебе всё убрать!
Они гурьбой повалили в квартиру, стягивая куртки, проходя в гостиную. Дети сразу умчались к телевизору. Взрослые расселись за столом и только тут замерли.
Пустой стол.
— Марина, — осторожно начала Оксана, — а что… где…
— Угощения? — спокойно закончила Марина. Она стояла у дверного проёма, скрестив руки на груди. — Нет угощений.
Повисла тишина. Все уставились на неё, словно она сказала что-то на инопланетном языке.
— То есть как нет? — переспросила Тамара Ивановна, нервно улыбаясь. — Ты же всегда готовишь. Мы же не просто так приехали.
— Вот именно, — сказала Марина. — Вы никогда не приезжаете просто так. Вы приезжаете поесть.
Игорь дёрнулся было вперёд, но Марина остановила его взглядом.
— Послушайте, — продолжала она, глядя на опешившие лица. — Я очень устала. Устала тратить свою зарплату на то, чтобы кормить вас. Устала стоять у плиты, пока вы веселитесь. Устала слушать замечания про пересоленный суп и недожаренное мясо. Устала смотреть, как вы уезжаете с пакетами, набитыми едой, которую я готовила на свои деньги.
— Но мы же семья, — пролепетал Пётр Николаевич.
— Семья, — кивнула Марина. — Именно. А в семье принято делиться. Вот только делюсь почему-то всегда я. Одна.
— Маришка, ты чего? — Оксана попыталась улыбнуться. — Это же традиция наша. Мы всегда у вас собираемся.
— Традиция? — Марина усмехнулась. — Я готовлю, покупаю, мою посуду. А вы едите.
— Но мы же не знали! — вмешалась Алла. — Надо было сказать, мы бы что-нибудь привезли.
— Надо было сказать? — Марина покачала головой. — Алла, сколько вам лет? Вы взрослая женщина. Вы разве не знаете, что в гости с пустыми руками не ходят?
Алла покраснела. Остальные тоже смущённо отвели взгляды.
— Так вот, — Марина выпрямилась. — Если ничего не привезли, то и угощения не будет. Я устала кормить родню за свой счёт.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные. Тамара Ивановна открыла рот, потом закрыла. Пётр Николаевич кашлянул. Денис нахмурился.
— Марина, — тихо позвал Игорь.
Она повернулась к нему.
— Игорь, я сказала то, что думаю. Если ты не согласен — твоё право. Но я больше не буду этого делать.
— Это неуважение! — вдруг вскипела Оксана. — Ты не можешь так с нами разговаривать!
— Могу, — спокойно ответила Марина. — И разговариваю. Потому что неуважение — это приезжать к людям раз за разом и ждать, что тебя накормят, не удосужившись даже бутылку вина купить.
— Мы же не нарочно! — почти выкрикнула Оксана.
— Один раз — не нарочно. Два — забыли. Три — случайность. А когда это продолжается годами — это уже система. Вы просто привыкли.
— Сынок, — Тамара Ивановна обратилась к Игорю, — ты позволяешь жене так говорить с твоей семьёй?
Игорь стоял, переминаясь с ноги на ногу. Марина видела, как он борется с собой. Часть его понимала, что она права. Но другая часть — та, что росла в этой семье, впитала её традиции — чувствовала вину.
— Мам, — начал он медленно, — она не совсем неправа.
— Как это не совсем? — возмутилась Тамара Ивановна. — Игорёк, мы же твоя семья!
— Вот именно, мама. Семья. А Марина — моя жена. И она тоже семья. И если ей тяжело — мне тоже тяжело.
— Ты выбираешь её вместо нас? — в голосе Тамары Ивановны прозвучала обида.
— Я не выбираю, мам. Я просто прошу понять. Мы оба работаем. Мы оба устаём. И когда вы приезжаете, Марина берёт на себя всё. Готовит, убирает, тратит свои деньги. Это честно?
Повисла неловкая пауза.
— Мы могли бы помочь, — неуверенно сказал Вадим, муж Оксаны. — Если бы знали, что это проблема.
— Вадим, — Марина посмотрела на него, — вы приезжаете сюда не первый год. Неужели вы ни разу не подумали, что кто-то должен всё это готовить, покупать, оплачивать?
Он молчал.
— Вы просто не хотели об этом думать, — продолжала она. — Потому что так удобно. Приехал, поел, уехал. И даже «спасибо» не всегда скажете.
— Мы говорим спасибо! — возразила Оксана.
— Говорите. Иногда. Между жалобами на пересоленный салат и вопросами, почему не купили креветки.
— Ну это уже слишком! — Оксана вскочила. — Вадим, дети, собираемся. Раз мы здесь не рады, не будем навязываться.
— Оксана, подожди, — попробовал остановить её Пётр Николаевич.
— Нет, пап! — Оксана была в ярости. — Я не останусь там, где меня считают нахлебницей! Пошли!
Она схватила куртки детей, которые с испуганными лицами выбежали из комнаты. Вадим молча последовал за ней.
— Мы тоже пойдём, — Алла встала, потянув за собой Дениса.
Денис колебался, глядя на брата.
— Игорь?
— Ден, я не выгоняю вас, — сказал Игорь. — Но Марина права. Мы не можем больше так.
Денис кивнул, не глядя в глаза, и вышел вместе с женой.
Остались только родители Игоря. Тамара Ивановна сидела прямая, как струна, губы поджаты. Пётр Николаевич смотрел в стол.
— Ну что ж, — наконец проговорила Тамара Ивановна. — Видимо, мы действительно лишние. Пётр, пойдём.
— Мам, — Игорь шагнул к ней, — не надо так. Просто давайте по-другому. Приезжайте, но давайте делить расходы. Или вы готовьте у себя, а мы будем приезжать к вам.
— Нет, Игорь, — холодно ответила Тамара Ивановна. — Раз мы обуза, не будем навязываться. Пётр!
Пётр Николаевич тяжело поднялся. На секунду его взгляд встретился с взглядом Марины, и она прочла в нём что-то вроде понимания. Но он ничего не сказал, только надел куртку и последовал за женой.
Дверь хлопнула. Игорь и Марина остались одни в пустой квартире.
— Ну вот, — пробормотал Игорь. — Теперь довольна?
— Игорь, — Марина подошла к нему, — я не хотела скандала. Я просто хотела, чтобы меня услышали.
— Они услышали, — он опустился на диван. — И обиделись. Ты же знаешь маму. Она теперь месяцами с нами разговаривать не будет.
— Может, так и лучше, — тихо сказала Марина.
Игорь посмотрел на неё.
— Ты серьёзно?
— Я серьёзно. Игорь, мне тридцать лет. Я хочу жить для себя. Для нас. Не для твоей родни. Я не отказываюсь от них совсем. Но я хочу нормальных отношений. Где уважают моё время, мои деньги, мои усилия.
Он молчал, обдумывая её слова.
— А если они не захотят общаться? — наконец спросил он.
— Тогда это их выбор, — Марина села рядом. — Игорь, я люблю тебя. Но я не могу больше жертвовать собой ради людей, которые воспринимают это как должное.
Он взял её руку.
— Я понимаю, — сказал он медленно. — Правда понимаю. Просто мне тяжело. Они же моя семья.
— И я твоя семья, — напомнила она. — Твоя жена. Мы одна команда, помнишь?
Он кивнул и притянул её к себе.
Следующие дни были странными. Телефон молчал. Обычно после каждого праздника кто-нибудь из родни звонил — то Оксана, чтобы поблагодарить и попутно пожаловаться на мужа, то мама, чтобы дать очередной совет по ведению хозяйства. Теперь — тишина.
Игорь нервничал. Марина видела, как он по нескольку раз на дню проверяет телефон, как хмурится, не находя новых сообщений. Но она молчала. Она сделала то, что должна была сделать, и теперь ждала.
Прошла неделя. Потом две. Игорь стал спокойнее. Однажды вечером он сказал:
— Знаешь, как-то тихо без них.
— Тихо, — согласилась Марина. — И спокойно.
— Да, — он задумался. — Я и не думал, что столько нервов уходило на эти встречи. Подготовка, сама встреча, потом обсуждение, кто что сказал, почему мама обиделась…
— Вот именно, — Марина улыбнулась. — А теперь мы можем просто отдыхать.
Прошёл месяц. Жизнь без постоянных визитов родни оказалась удивительно лёгкой. Марина готовила то, что хотела, покупала продукты на свои деньги, но только для них двоих. Выходные превратились в настоящий отдых, а не в марафон готовки и уборки.
Игорь сначала грустил, но постепенно тоже расслабился. Они стали чаще выбираться куда-то вдвоём, ходить в кино, гулять. Без привязки к семейным сборам жизнь стала свободнее.
А потом позвонил Пётр Николаевич.
— Игорь? — услышала Марина голос свёкра из трубки. — Сынок, это папа.
— Пап, привет, — Игорь выпрямился. — Как дела?
— Нормально, — голос звучал неуверенно. — Слушай, я звоню… Короче, у мамы скоро день рождения.
— Знаю, пап.
— Она хочет собрать всех. У нас дома. И… Короче, она просит передать, чтобы вы тоже приехали. С Мариной.
Игорь посмотрел на жену. Марина подняла брови.
— Пап, а что мама сама не позвонит?
— Ну ты же знаешь маму, — вздохнул Пётр Николаевич. — Гордая. Но она хочет, чтобы вы были. И… Игорь, она готовит. Сама. Всё сама. И детям сказала, чтобы тоже что-то принесли.
— Правда? — удивился Игорь.
— Правда, сынок. Она… Она много думала. Мы оба думали. И ты знаешь, Марина была не совсем неправа.
Марина услышала эти слова и невольно улыбнулась.
— Пап, мы приедем, — сказал Игорь, глядя на жену. Она кивнула. — Обязательно приедем. И что-нибудь принесём.
День рождения Тамары Ивановны прошёл по-новому. Игорь и Марина приехали с тортом и бутылкой хорошего вина. Оксана с семьёй принесли салаты. Денис с Аллой — мясную нарезку и сыры. Сама Тамара Ивановна приготовила горячее и закуски.
Было немного неловко сначала. Но когда все сели за стол, и Тамара Ивановна разлила суп, она посмотрела на Марину и сказала:
— Знаешь, я тут попробовала готовить для такой толпы. Устала как собака. Теперь понимаю, каково тебе было.
Марина кивнула, не зная, что ответить.
За столом воцарилась тёплая атмосфера. Говорили обо всём — о работе, о планах, о погоде. Никто не жаловался на еду. Никто не требовал особых блюд. После ужина все дружно убирали со стола — даже дети помогали.
И Марина больше не чувствовала себя бесплатной столовой. Она чувствовала себя частью семьи. Настоящей семьи, где уважают друг друга.
