Ольга проснулась от громкого стука кастрюль на кухне. Будильник показывал половину седьмого — до начала рабочего дня оставалось ещё полтора часа. Она потянулась, зевнула и нехотя встала с постели. Антон уже ушёл на утреннюю пробежку. В квартире пахло свежезаваренным кофе, но почему-то этот запах не радовал, а скорее настораживал.
На кухне Людмила Сергеевна гремела посудой с таким усердием, будто пыталась разбудить весь дом. Свекровь стояла у мойки, энергично драила сковородку и при этом громко вздыхала. Ольга налила себе кофе в любимую кружку и присела за стол, надеясь спокойно выпить напиток.
— Вот скажи мне, Олечка, — начала Людмила Сергеевна, даже не оборачиваясь, — ты действительно считаешь нормальным, что я одна тут всё выходные убирала? Ты же видела, в каком состоянии была кухня после пятницы.
Ольга сжала кружку обеими руками. Выходные прошли действительно напряжённо — нужно было срочно закрыть квартальный отчёт, который горел на работе. Плюс встреча с подругой, которую не видела полгода. Уборка как-то сама собой отошла на второй план.
— Людмила Сергеевна, я работала, — спокойно ответила Ольга. — У меня был дедлайн по проекту. Потом встречалась с Катей, вы же знаете.
Свекровь наконец обернулась. Лицо Людмилы Сергеевны выражало крайнее недовольство.
— Работала, говоришь? А кто тут полы мыл? Кто пыль вытирал? Я, между прочим, тоже не молодая уже. У меня спина болит, давление скачет. Но нет, я одна как Золушка тут все выходные.
Ольга сделала глубокий вдох. Терпение начинало заканчиваться, но утром понедельника совсем не хотелось устраивать скандал.
— Я отдыхала и решала важные дела, — повторила Ольга чуть жёстче. — Личные дела.
— Личные дела! — Людмила Сергеевна всплеснула руками, забрызгав мыльной водой пол. — А семья что, не личное дело? Дом что, сам себя убирает? Ты хоть понимаешь, что Антоша после работы приходит усталый, а тут бардак?
Что-то внутри Ольги щёлкнуло. Она резко поставила кружку на стол, кофе расплескался на скатерть.
— Людмила Сергеевна, мои дела вас вообще не касаются, — отчеканила Ольга. — Я имею полное право распоряжаться своим временем так, как считаю нужным. Это моя жизнь.
Свекровь опешила. Глаза Людмила Сергеевна расширились, щёки покраснели пятнами.
— Как это не касаются?! Я что, чужая тут? Я мать Антона, я живу в этой квартире, я имею право…
— Вы не имеете права указывать мне, что делать! — перебила Ольга, чувствуя, как голос становится громче сам собой. — Я взрослый человек, я работаю, я зарабатываю, и никто не будет мне диктовать, как проводить выходные!
Людмила Сергеевна отшатнулась, прижав руку к груди. Лицо свекрови исказилось обидой.
— Вот оно что… Значит, так со мной разговаривают теперь. Антон узнает, как ты…
Ольга не дала договорить. Развернулась на каблуках, схватила сумку с дивана в прихожей и с силой хлопнула входной дверью. Эхо разнеслось по лестничной клетке. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. На автобусной остановке Ольга пыталась успокоиться, но обида и злость не отпускали. Понедельник начался отвратительно.
Весь день на работе пролетел в каком-то тумане. Ольга механически отвечала на письма, участвовала в планёрке, кивала коллегам, но мысли постоянно возвращались к утреннему конфликту. Телефон молчал — ни Антон, ни Людмила Сергеевна не написали ни слова. Это только усиливало тревогу. К вечеру голова гудела от напряжения.
Когда Ольга открыла дверь квартиры ключом, первое, что бросилось в глаза — Антон, стоящий в прихожей с каким-то странным выражением лица. Обычно муж встречал жену с улыбкой, обнимал, спрашивал, как прошёл день. Сегодня Антон просто молча смотрел, скрестив руки на груди.
— Привет, — осторожно начала Ольга, снимая туфли. — Что-то случилось?
— Пройдём в спальню, — коротко ответил Антон. — Нам нужно поговорить.
Ольга прошла за мужем, закрыла дверь спальни. Антон сел на край кровати, потёр лицо ладонями.
— Мама мне всё рассказала, — начал муж, глядя в пол. — Про утренний разговор. Про то, как ты на неё накинулась.
— Накинулась? — Ольга присела на стул у письменного стола. — Антон, ты серьёзно?
— Она плакала, Оля. Мама реально плакала, когда я пришёл. Говорила, что ты её унизила, что ей тут жить невозможно.
Ольга закусила губу. Картина вырисовывалась предсказуемая — Людмила Сергеевна успела представить ситуацию в выгодном свете.
— И что, ты даже не спросишь мою версию? — тихо спросила Ольга.
Антон поднял на жену глаза. В них читалось недоумение и какая-то обида.
— Оля, моя мама — пожилой человек. Да, она иногда лезет не в своё дело, но это от заботы. А ты что, не могла мягче с ней поговорить? Обязательно было орать?
— Я не орала, — Ольга сжала кулаки. — Я просто сказала, что мои дела её не касаются. Потому что это правда, Антон.
— Но зачем так грубо? — муж встал, прошёлся по комнате. — Она обиделась, она весь день ходит как в воду опущенная. Мне неприятно видеть маму в таком состоянии. Неужели тебе сложно было просто промолчать?
Что-то во всём этом разговоре было неправильно. Ольга чувствовала, как внутри закипает то самое возмущение, которое сдерживала весь день.
— Антон, — медленно произнесла Ольга, глядя мужу прямо в глаза. — Давай я тебе кое-что напомню. Эта квартира принадлежит мне. Я купила её на свои деньги ещё до нашей свадьбы. Твоя мама живёт здесь потому, что я — я сама — пригласила Людмилу Сергеевну пожить у нас. Помнишь, как это было? Помнишь, что ты просил меня об этом?
Антон замер посреди комнаты. Челюсть мужа напряглась.
— И что с того? — не очень уверенно спросил Антон.
— А то, что твоей матери следует помнить, где она находится, — жёстко ответила Ольга. — Следует вести себя скромнее. Я хозяйка этой квартиры, Антон. Я решаю, как мне проводить время. Я не обязана отчитываться перед Людмилой Сергеевной за каждый свой шаг. Она живёт здесь как гостья, понимаешь? Как гостья!
Тишина повисла тяжёлая и липкая. Антон отвёл взгляд, провёл рукой по волосам. Лицо мужа выражало целую гамму эмоций — обиду, растерянность, нежелание признавать очевидное.
— Ты… ты сейчас серьёзно этим козыряешь? — наконец выдавил Антон. — Квартирой своей?
— Я не козыряю, — устало ответила Ольга. — Я просто констатирую факт. Людмила Сергеевна забыла своё место. Она ведёт себя так, будто это её дом, будто она имеет право указывать мне, что делать. Но это не так.
Антон открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не пришли. Муж постоял, потом молча вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Ольга осталась сидеть на стуле, глядя в окно. За стеклом сгущались сумерки. Разговор закончился именно так, как она и ожидала — натянутой паузой и взаимным непониманием.
Следующие две недели в квартире царила атмосфера похоронная. Людмила Сергеевна ходила с лицом, словно её насильно кормили лимонами. Свекровь демонстративно вздыхала при каждой возможности, бросала укоризненные взгляды, морщила нос, когда Ольга проходила мимо. По утрам готовила завтрак только Антону, а для невестки не оставляла даже чашки. Убиралась со звоном — так, чтобы было слышно, какая она мученица.
Ольга решила для себя — игнорировать. Просто не замечать этих детских обид и манипуляций. Приходила с работы, здоровалась ровным тоном, спрашивала о делах и получала в ответ односложное мычание. Антон метался между женой и матерью, пытался сгладить углы, но получалось плохо. По вечерам в спальне муж молчал, уткнувшись в телефон. Разговоры свелись к минимуму.
Ольга не испытывала вины. Скорее облегчение — наконец-то сказала то, что давно наболело. Пусть Людмила Сергеевна обижается, пусть дуется. Главное — границы обозначены.
Работа, к счастью, отвлекала. Проект, над которым Ольга корпела последние три месяца, наконец вышел в релиз. Директор лично поблагодарил на планёрке, отметил вклад команды. А через несколько дней пришла совсем неожиданная новость — бухгалтерия начислила солидную премию за успешную реализацию. Сумма оказалась внушительной — почти две месячные зарплаты.
Ольга прочитала уведомление в корпоративной системе и не поверила глазам. Перечитала ещё раз. Да, всё верно. Деньги придут на карту в конце недели. Настроение мгновенно взлетело вверх. Забыла про домашнее напряжение, про обиженную свекровь, про всё. В груди распустилось тёплое ощущение победы. Наконец-то что-то хорошее среди этого бесконечного бытового ада.
Вечером Ольга влетела в квартиру на крыльях. Антон сидел на кухне с ноутбуком, разбирал какие-то рабочие документы. Увидел сияющее лицо жены и удивлённо приподнял брови.
— Что случилось? — спросил муж, откладывая ручку.
— Мне премию дали! — Ольга не удержалась, обхватила Антона за шею. — Большую премию, представляешь? За проект, который мы сдали.
Антон улыбнулся — впервые за две недели улыбнулся по-настоящему.
— Серьёзно? Оль, это круто! Поздравляю, ты молодец, я всегда знал, что ты справишься.
Ольга расцеловала мужа в щёки. Напряжение последних дней словно растаяло на мгновение. Людмила Сергеевна, услышав радостные голоса, выглянула из комнаты. Свекровь с интересом посмотрела на пару.
— Что там у вас? — осторожно спросила Людмила Сергеевна.
— Оле премию дали за работу, — пояснил Антон, наливая жене чай. — Большую.
— Ах вот как, — свекровь кивнула, но энтузиазма в голосе не было. Прошла на кухню, достала из холодильника кефир.
За ужином атмосфера слегка разрядилась. Антон расспрашивал про детали проекта, Ольга с воодушевлением рассказывала про сложности, которые удалось преодолеть. Людмила Сергеевна молча жевала котлету, изредка кивая. Разговор перешёл на планы — что делать с неожиданными деньгами.
— Можем съездить куда-нибудь на выходные, — предложил Антон. — Давно не отдыхали вместе.
— Или отложить на отпуск летом, — поддержала идею Ольга. — Хотя знаешь что…
Она замолчала, взгляд стал задумчивым. В голове крутилась мысль, которая не давала покоя уже несколько месяцев.
— Я думаю взять кредит на машину, — выпалила Ольга. — Премия как раз пойдёт на первоначальный взнос. Я уже смотрела предложения, есть хорошие варианты с небольшим процентом.
Антон отложил вилку, задумался.
— Машина… Ну, в принципе, нам она не помешала бы. На работу удобнее добираться, на природу летом.
— Вот именно, — обрадовалась Ольга. — Я уже изучила несколько автосалонов. Есть отличная модель, не очень дорогая, но надёжная. Кредит можем взять на три года, переплата небольшая.
Людмила Сергеевна громко поставила чашку на блюдце. Звук вышел резкий, привлекающий внимание.
— Машина? — переспросила свекровь, поднимая брови. — Олечка, ты серьёзно?
Ольга медленно повернула голову к Людмиле Сергеевне.
— Да, серьёзно. А что?
— Ну как что, — свекровь развела руками. — Деньги такие на ветер? Машина — это же расходы постоянные. Бензин, страховка, ремонт. Зачем тебе это?
— Мне нужна машина, — спокойно ответила Ольга, чувствуя, как напряжение возвращается. — Для работы, для жизни.
— Чепуха какая, — махнула рукой Людмила Сергеевна. — Лучше бы на семейные нужды потратила. Вот у меня в комнате обои отваливаются, диван скрипит. Можно было бы ремонт сделать, мебель купить нормальную.
Ольга почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки под столом. Дышать стало тяжелее.
— Или на кухню новый гарнитур, — продолжала свекровь, не замечая реакции невестки. — Этот уже старый совсем. И плита барахлит. А ты о машине думаешь. Семья что, не важна?
Ольга встала из-за стола так резко, что стул скрипнул по полу. Не сказав ни слова, развернулась и направилась в спальню. Шаги гулко отдавались в коридоре. Хлопок двери был красноречивее любых слов.
Антон замер с куском хлеба в руке, растерянно глядя то на мать, то на закрытую дверь спальни. Людмила Сергеевна невинно пожала плечами.
— Что я такого сказала? — удивилась свекровь. — Разве не правильно?
Муж положил хлеб, вытер рот салфеткой и поспешил за женой. В коридоре догнал Ольгу у двери спальни.
— Оль, подожди, — попросил Антон. — Почему ты так резко? Мама же просто предложение высказала.
Ольга обернулась. Лицо жены было бледным, глаза горели.
— Если твоя мама ещё раз полезет ко мне с советами, кто и как должен тратить деньги, — медленно, отчётливо произнесла Ольга, — я сама ей напомню, чья это квартира!
Антон вздрогнул. Тон голоса не оставлял сомнений — жена говорила абсолютно серьёзно. Никаких шуток, никаких пустых угроз. Твёрдость и решимость читались в каждом слове.
— Оля, ну…
— Я заработала эти деньги сама. — пережила Ольга. — Своим трудом, своими нервами. И только я решаю, на что их потратить. Не Людмила Сергеевна, не ты, а я. Понял?
Антон молчал, не зная, что ответить. С одной стороны — жена права. С другой — мать обидится ещё больше. Муж понимал, что оказался меж двух огней, и выбирать придётся ему.
— Я поговорю с ней, — тихо пообещал Антон.
— Вот и поговори, — Ольга зашла в спальню и закрыла дверь уже спокойнее.
Антон постоял в коридоре, собираясь с мыслями. Разговор предстоял неприятный, но необходимый. Вернулся на кухню. Людмила Сергеевна сидела за столом, потягивая остывший чай и листая журнал.
— Мама, нам надо поговорить, — начал Антон, присаживаясь напротив.
Свекровь подняла глаза, прищурилась.
— О чём это?
— О твоём поведении, — Антон вздохнул. — Мама, послушай. Эта квартира принадлежит Оле. Она купила её на свои деньги до того, как мы поженились. Понимаешь?
Людмила Сергеевна нахмурилась.
— Ну и что? Я же не требую что-то.
— Требуешь, — мягко, но твёрдо возразил Антон. — Ты лезешь с советами, как Оле тратить её деньги. Ты указываешь, что делать в её квартире. Мама, это неправильно.
— Я мать, — голос свекрови дрогнул. — Я хочу как лучше для семьи.
— Мама, ты живёшь здесь как гостья, — Антон провёл ладонью по лицу. — Оля пригласила тебя пожить у нас, когда у тебя были проблемы с жильём. Помнишь? Мы с тобой просили её об этом. Она согласилась, хотя могла и отказать.
Людмила Сергеевна сжала губы в тонкую линию. Щёки свекрови порозовели.
— Значит, я тут лишняя, да? Постояла, можно и выгонять?
— Никто тебя не выгоняет, — Антон потёр виски. — Но нужно знать границы, мама. Нужно уважать хозяйку дома. Оля много работает, зарабатывает хорошо, содержит эту квартиру. Она имеет право решать, как распоряжаться своими деньгами. Без твоего одобрения.
Молчание затянулось. Людмила Сергеевна смотрела в окно, губы дрожали. Потом свекровь встала, молча ушла к себе в комнату. Антон остался сидеть на кухне, чувствуя себя выжатым как лимон. Разговор дался нелегко, но сказать было необходимо.
В следующие дни атмосфера в квартире изменилась. Людмила Сергеевна стала заметно тише, сдержаннее. Свекровь здоровалась первой, интересовалась делами без нажима, убиралась без демонстративного грохота. За столом молчала, если речь заходила о планах Ольги. Больше не лезла с советами.
Ольга это заметила и почувствовала облегчение. Наконец-то в доме стало можно дышать. Жаль, конечно, что пришлось дойти до такого разговора, но по-другому до Людмилы Сергеевны не доходило. Теперь хотя бы свекровь понимала своё положение.
Через неделю Ольга съездила в автосалон, выбрала машину, оформила кредит. Документы подписывали быстро, менеджер улыбался и поздравлял с покупкой. Когда Оля села за руль своего первого автомобиля, по телу прошла волна счастья. Вот оно — результат труда, терпения, выдержки.
Антон встретил жену у подъезда, восхищённо оглядывая новенькую машину.
— Красавица, — признал муж, открывая пассажирскую дверь. — Поехали прокатимся?
Они катались по вечернему городу, болтали о мелочах, смеялись. Напряжение ушло окончательно. Дома Людмила Сергеевна вышла на балкон, махнула рукой. Ольга помахала в ответ.
Вечером за чаем Людмила Сергеевна осторожно спросила:
— Оленька, а цвет машины сама выбирала?
— Да, мне понравился серебристый, — ответила Ольга. — Практичный и красивый.
— Хороший выбор, — кивнула свекровь. — Я в молодости тоже мечтала о машине. Но так и не вышло.
Разговор был коротким, но тёплым. Ольга поняла — Людмила Сергеевна наконец приняла ситуацию. Свекровь осознала границы, которые нельзя переступать.
Позже, лёжа в постели рядом с мужем, Ольга думала о том, как всё сложилось. Жаль, что пришлось высказываться так жёстко. Но иначе бы ничего не изменилось. Людмила Сергеевна продолжала бы командовать, указывать, навязывать своё мнение. А Ольга копила бы обиду и злость, пока не взорвалась окончательно.
Теперь хотя бы всё встало на свои места. Каждый понял свою роль. Людмила Сергеевна — гостья. Ольга — хозяйка квартиры, человек, который принимает решения о своей жизни. Антон — муж, который должен поддерживать баланс между двумя женщинами, но при этом понимать, на чьей стороне правда.
Ольга с облегчением осознала — давно следовало высказать всё прямо. Недосказанность только усугубляла конфликт, создавала почву для новых претензий. Честный разговор, пусть и неприятный, расставил всё по местам.
Антон повернулся к жене, обнял за плечи.
— Прости, что не сразу встал на твою сторону, — тихо сказал муж. — Мне сложно было между вами.
— Я понимаю, — Ольга погладила мужа по руке. — Просто помни — я твоя жена. Мы семья. И решения в нашей семье принимаем мы с тобой, а не твоя мама.
— Знаю, — кивнул Антон. — Больше не повторится.
Ольга закрыла глаза. Завтра утром поедет на работу на собственной машине. Будет слушать музыку, пить кофе из термокружки, радоваться свободе передвижения. А дома больше не будет токсичной атмосферы и бесконечных претензий. По крайней мере, хочется в это верить.
За окном горели фонари, город жил своей вечерней жизнью. Ольга засыпала с мыслью, что сделала правильный выбор. Отстояла свои границы, защитила своё пространство. Это дорогого стоит.
