Полина достала из духовки пирог и осторожно поставила на стол. Запах яблок и корицы наполнил кухню. Сегодня исполнялось ровно три года с того дня, как они с Ильей расписались. Три года совместной жизни, три года в этой квартире, которую купили вместе.
— Красиво получилось, — Илья зашёл на кухню и обнял жену. — Ты всегда такие пироги вкусные делаешь.
— Сегодня же годовщина, — Полина повернулась и улыбнулась. — Хотела порадовать.
— Ты меня каждый день радуешь, — муж поцеловал жену.
Полина оглядела квартиру. Двушка в новостройке, тридцать девять квадратов. Покупали через год после свадьбы — копили вдвоём, каждый вносил свою долю. Полина работала менеджером в торговой компании. Илья трудился на производстве инженером. Первоначальный взнос собрали быстро — по четыреста двадцать тысяч с каждого. Остальное в ипотеку на пятнадцать лет. Платили тоже поровну.
Квартира досталась с черновой отделкой. Ремонт делали сами, по выходным. Илья занимался проводкой, розетками, выключателями. Полина выбирала обои, плитку, смесители. По будням работали, по субботам и воскресеньям занимались ремонтом. Год ушёл на то, чтобы довести жильё до жилого состояния. Но зато всё своими руками, всё по своему вкусу.
— Помнишь, как мы тут стены красили? — Илья прошёл в гостиную. — Ты вся в краске была. Даже на носу пятно.
— Это ты меня кисточкой мазнул, — Полина рассмеялась. — Специально.
— Случайно, — муж развёл руками с улыбкой.
Звонок в дверь прервал их воспоминания. Полина открыла — на пороге стояла Анастасия Михайловна с букетом цветов и тортом в руках.
— Детки мои, с годовщиной! — свекровь вошла в квартиру и расцеловала обоих. — Три года уже! Время так быстро летит!
— Спасибо, что приехали, Анастасия Михайловна, — Полина взяла цветы и прошла ставить их в вазу.
Свекровь разделась и сразу пошла по комнатам. Осмотрела гостиную, заглянула в спальню, прошлась по кухне. Полина наблюдала за этим ритуалом — Анастасия Михайловна каждый раз так делала. Приезжала и инспектировала квартиру, будто проверяла, всё ли в порядке.
— Ну что ж, неплохо, — свекровь вернулась в гостиную. — Ремонт держится. Илюша, ты молодец, хорошо сделал всё.
— Мама, мы вместе делали, — Илья поставил на стол тарелки.
— Да-да, конечно, — Анастасия Михайловна кивнула рассеянно. — Но всё равно основную работу ты сделал. Электрику, сантехнику. Это же мужское дело.
Полина стиснула зубы. Опять. Каждый раз одно и то же. Свекровь вечно подчёркивала заслуги сына и игнорировала вклад невестки. Будто Полина просто стояла рядом и смотрела, как муж работает.
Сели за стол. Анастасия Михайловна разрезала торт, разложила по тарелкам. Начала рассказывать новости — про соседку, которая недавно внука дождалась, про подругу, чей сын машину новую купил.
— Вот Людмила хвастается, что сын ей Шкоду взял, — свекровь отпила чай. — А я говорю — мой Илюша квартиру купил! В двадцать восемь лет! Сам, своими силами!
— Анастасия Михайловна, мы вместе покупали, — Полина не выдержала. — Я тоже вкладывала деньги.
— Ну конечно, детка, конечно, — свекровь махнула рукой. — Но всё же Илья больше зарабатывает. Мужчина в доме — добытчик.
— Мы внесли одинаковые суммы, — Полина настаивала. — По четыреста двадцать тысяч каждый.
— Да, но Илюша же ипотеку платит каждый месяц, — Анастасия Михайловна возразила. — Или я не права?
— Нет, мы платим поровну, — жена чувствовала, как раздражение нарастает. — Всё честно делим.
— Ладно-ладно, не будем спорить, — свекровь поморщилась. — Главное, что квартира есть. И мой сын постарался.
Полина посмотрела на Илью. Муж сидел и молчал. Не поддерживал жену, не возражал матери. Просто ел торт и смотрел в тарелку.
После ухода Анастасии Михайловны жена попыталась поговорить с мужем.
— Илья, ты слышал, что твоя мама говорит? — Полина мыла посуду. — Постоянно делает вид, будто квартиру только ты купил.
— Поля, ну она просто гордится, — муж вытирал тарелки. — Мамы всегда так. Хвалят детей.
— Но это неправда, — жена повернулась к мужу. — Я тоже работала. Я тоже копила. Я тоже плачу ипотеку.
— Я знаю, милая, — Илья обнял жену. — Конечно, знаю. Просто маме важно, чтобы я выглядел успешным перед подругами. Не обращай внимания.
— Но мне неприятно, — Полина высвободилась. — Каждый раз я будто невидимка.
— Ну пожалуйста, не раздувай из этого проблему, — муж вздохнул. — Мама такая. Всегда сыном гордилась. Ты же знаешь.
Полина промолчала. Знала. Но знать и мириться — разные вещи.
Шли месяцы. Анастасия Михайловна приезжала регулярно — раз в две недели точно. И каждый раз повторялось одно и то же. Свекровь расхваливала Илью перед кем угодно — соседями по лестничной клетке, знакомыми по телефону, случайными гостями. Рассказывала, какой сын молодец, как квартиру купил, как ремонт сделал. Полина в этих рассказах превращалась в фон, в безликую жену, которая просто есть.
Невестка пыталась несколько раз мягко намекнуть свекрови, что вклад был равным. Но Анастасия Михайловна либо игнорировала слова, либо переводила разговор на другую тему. Илья каждый раз просил не обращать внимания, не портить отношения, не обижать мать.
Полина терпела. Ради семейного мира. Ради мужа. Но внутри копилось недовольство.
Прошло полтора года. Весной позвонил отец Полины. Голос дрожал.
— Доченька, приезжай срочно, — папа едва говорил. — Мама… мама в больнице. Инфаркт.
Полина помчалась в больницу. Мать лежала в реанимации, врачи не давали прогнозов. Через два дня женщина умерла. Не приходя в сознание.
Похороны, поминки, оформление документов. Всё прошло как в тумане. Полина ходила и не понимала, как жить дальше. Мама была её опорой, подругой, советчицей. И вот её больше нет.
Через месяц после похорон отец позвал дочь к себе.
— Поля, нам нужно поговорить о квартире, — папа сидел на кухне с чаем. — Мама оставила тебе завещание.
— Завещание? — Полина не поняла.
— Да, — отец кивнул. — Квартира переходит к тебе. Это прописано в документах. Я, конечно, могу тут жить до конца жизни, но собственником становишься ты. Подумай и скажи будешь ли ты тут жить, а то зачем одному старику три комнаты.
Полина посмотрела на отца, потом на стены. Эта квартира. Трёхкомнатная, в центре города, в хорошем районе. Здесь прошло её детство. Здесь каждый угол хранил воспоминания. Вот в этой комнате стояла её кровать. Вот здесь висели полки с книгами. Вот тут мама готовила по воскресеньям блины.
— Папа, но я не могу тебя выгнать, это всегда был твой дом, — дочь взяла отца за руку.
— Никто никого не выгоняет, но мне тут одиноко, думаю поехать к сестре, — мужчина улыбнулся грустно. — Просто теперь это твоё. Мама хотела, чтобы у тебя было наследство. Чтобы ты была обеспечена.
— Спасибо, папа, — Полина обняла отца. — Я поговорю с Ильей. Думаю, мы сможем жить тут втроем.
Дома жена рассказала мужу про завещание.
— Знаешь, я тут подумала, — Полина сидела на диване рядом с Ильёй. — Может, нам переехать?
— Куда? — муж поднял глаза от телефона.
— В мамину квартиру, — жена объяснила. — Там три комнаты. Просторнее, чем у нас. И район хороший.
— А что с нашей квартирой? — Илья задумался.
— Можем сдавать, — Полина пожала плечами. — Или продать потом. Не знаю. Но там правда больше места. Если дети будут, удобнее.
— Логично, — муж кивнул. — Да, согласен. Давай переедем.
Полина обрадовалась. Представила, как они с Ильёй обустроят мамину квартиру. Сделают там свой дом. Начнут новую главу.
В субботу приехала Анастасия Михайловна. Полина с Ильёй сидели на кухне и обсуждали планы переезда, когда свекровь вошла в квартиру.
— Дети, я к вам! — женщина разделась и прошла на кухню. — Что тут у вас?
— Привет, мама, — Илья отодвинул стул. — Садись. Мы тут новости обсуждаем.
— Какие новости? — Анастасия Михайловна насторожилась.
— Мама Полины умерла два месяца назад, — муж начал осторожно. — И оставила Поле квартиру в наследство. Трёшку в центре.
— О, — свекровь выпрямилась. — Вот как. Ну, соболезную, конечно.
— Спасибо, — Полина кивнула.
— И что вы собираетесь делать с квартирой? — Анастасия Михайловна посмотрела на молодых.
— Переедем туда, — Илья налил матери чай. — Там просторнее. Три комнаты против двух.
— Переедете, — свекровь медленно повторила. — Понятно.
Анастасия Михайловна отпила чай, задумчиво смотря в окно. Полина видела, как в голове женщины что-то крутится. Свекровь явно обдумывала информацию.
— Знаете, дети, — Анастасия Михайловна поставила чашку. — А может, не стоит переезжать?
— Почему? — Полина удивилась.
— Ну подумайте сами, — свекровь наклонилась ближе. — У вас тут уже всё обустроено. Ремонт свежий. Привыкли. Зачем переезжать?
— Но там больше места, — жена возразила.
— Больше — не значит лучше, — Анастасия Михайловна покачала головой. — Я вот что думаю. Продать ту квартиру выгоднее.
Полина замерла.
— Продать? — переспросила жена.
— Ну да, — свекровь кивнула, как будто предлагала что-то очевидное. — Трёшка в центре — это дорого стоит. Миллионов восемь, наверное. Может, девять.
— И зачем продавать? — Полина не понимала.
— Чтобы деньги получить, — Анастасия Михайловна объяснила терпеливо. — Хорошие деньги. Которые можно с пользой применить.
— С какой пользой? — у жены начало колоть в висках.
— Ну, поделить между семьёй, — свекровь развела руками. — Мне, Марине, вам с Ильёй. По-честному.
Полина уставилась на Анастасию Михайловну, не веря услышанному.
— То есть вы хотите, чтобы я продала квартиру моих родителей и отдала вам деньги? — голос звучал ровно, но внутри всё кипело.
— Не отдала, а поделилась, — свекровь поправила. — Семья же. Семья должна помогать друг другу.
— Анастасия Михайловна, это моё наследство, — Полина медленно произнесла. — Моих родителей квартира.
— Ну и что? — женщина пожала плечами. — Илья твой муж. Значит, это общее имущество. А раз общее, то нужно помогать всей семье.
— Нет, — жена покачала головой. — Наследство — это личная собственность. Не общая.
— Какая ты жадная, оказывается, — Анастасия Михайловна поджала губы. — Не ожидала такого.
— Жадная? — Полина почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Я жадная?
— Ну да, — свекровь кивнула. — Получила такое наследство и думаешь только о себе. А ведь Марине на свадьбу деньги нужны. Мне на лечение зубов и на ремонт. Вам с Ильёй на будущее. Можно было бы всем помочь.
— Вы хотите, чтобы я продала квартиру, где прошло моё детство, — Полина медленно проговаривала каждое слово. — Где жили мои родители. Чтобы дать вам денег на свадьбу вашей дочери и на ваши зубы.
— Ну да, — Анастасия Михайловна не видела в этом ничего странного. — Семья же должна помогать.
Полина повернулась к Илье. Муж сидел и молчал. Смотрел в стол, не поднимая глаз.
— Илья? — жена позвала мужа. — Ты что скажешь?
Муж поднял взгляд, открыл рот, закрыл. Посмотрел на мать, потом на жену.
— Ну… — Илья замялся. — Может, мама и права? В смысле, деньги никому не помешают…
Полина почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Ты согласен с ней? — голос прозвучал тихо.
— Я просто говорю, — муж попытался объяснить. — Что можно обсудить этот вариант…
— Обсудить, — жена медленно встала из-за стола. — Продать квартиру моих родителей и обсудить, как делить деньги.
— Поля, ну не надо так, — Илья тоже встал. — Я не это имел в виду…
— А что ты имел в виду? — Полина посмотрела на мужа. — Что ты вообще имел в виду все эти три года?
— О чём ты? — муж растерялся.
— О том, — жена ощутила, как всё накопившееся за годы вырывается наружу. — Что твоя мать три года присваивает мои заслуги. Три года делает вид, будто квартиру купил только ты. Три года я молчу. А ты молчишь вместе с ней.
— Поля, ну мама просто…
— Просто что? — Полина перебила. — Просто хвалит сына? А теперь ещё и хочет мою квартиру продать?
— Не твою, а нашу, — Анастасия Михайловна встряла. — Вы же семья.
— Заткнитесь, — жена резко обернулась к свекрови. — Просто заткнитесь.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Анастасия Михайловна вскочила.
— Смею, — Полина почувствовала, как руки дрожат. — Потому что вы три года унижали меня. Три года игнорировали мой вклад в эту семью. А теперь хотите забрать моё наследство!
— Я не унижала! — свекровь возмутилась. — Я просто сыном горжусь!
— Гордитесь, — жена кивнула. — Но не за мой счёт. Это квартира моих родителей, не ваша дойная корова!
Тишина. Анастасия Михайловна покраснела, открыла рот, но ничего не сказала.
— Ты… — свекровь наконец выдавила. — Ты грубиянка! Неблагодарная!
— За что мне вас благодарить? — Полина рассмеялась истерично. — За то, что вы три года делали меня невидимкой? За то, что теперь хотите украсть моё наследство?
— Я ничего не хочу украсть! — Анастасия Михайловна кричала. — Я просто предлагаю помочь семье!
— Вашей семье, — жена поправила. — Вам и вашей дочери. А я что, не семья?
— Конечно, семья, но…
— Но должна отдать всё, что имею, — Полина закончила. — Понятно.
— Полина, ты обязана уважать старших! — свекровь перешла на другую тактику. — Ты обязана помогать!
— Я никому ничего не обязана, — жена покачала головой. — Особенно тем, кто считает меня пустым местом.
— Илья! Не ведись на её уговоры. В этой квартире у вас равные права, а там ты будешь как квартирант, вечные склоки, — Анастасия Михайловна повернулась к сыну. — Скажи ей уже что-нибудь!
Муж стоял между двумя женщинами и молчал. Лицо белое, губы поджаты.
— Илья, — Полина посмотрела на мужа. — Ты на чьей стороне?
— Я… — муж запнулся. — Поля, ну давай спокойно обсудим…
— Что обсуждать? — жена спросила. — Твоя мать хочет, чтобы я продала квартиру и отдала ей деньги. Ты согласен с этим?
— Ну не отдала, а помогла, — Илья попытался смягчить. — Ну правда же, Марине на свадьбу нужно…
— Значит, согласен, — Полина медленно кивнула.
— Я не это сказал! — муж возмутился.
— Ты ровно это сказал, — жена развернулась и пошла в спальню.
— Полина, куда ты? — Илья пошёл следом.
Жена достала из шкафа сумку и начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — муж схватил жену за руку.
— Собираюсь, — Полина высвободилась. — Ухожу.
— Куда? — Илья не понимал.
— К отцу, — жена складывала одежду. — В мою квартиру. Которую ваша семья хочет продать.
— Поль, ну не глупи, — муж попытался забрать сумку, но жена отдёрнула.
— Я не глуплю, — Полина застегнула сумку. — Я ухожу от человека, который не может выбрать между женой и матерью.
— Я не выбираю! — Илья возмутился.
— Выбираешь, — жена посмотрела мужу в глаза. — И выбрал. Ты три года молчал, когда твоя мать меня унижала. Ты сейчас молчишь, когда она хочет забрать моё наследство. Ты всегда на её стороне.
— Это моя мать! — муж повысил голос.
— А я твоя жена, — Полина подняла сумку. — Но для тебя это ничего не значит.
— Значит, — Илья схватил жену за плечи. — Конечно, значит!
— Тогда пойдём к своей матери, — жена высвободилась. — И скажи ей, что продавать квартиру мы не будем.
Муж замолчал. Посмотрел на жену, потом в сторону кухни, откуда доносился голос Анастасии Михайловны.
— Я… — Илья запнулся. — Поля, ну давай просто спокойно поговорим…
— Всё уже сказано, — Полина взяла сумку и прошла мимо мужа.
В коридоре стояла Анастасия Михайловна.
— Ты что, правда уходишь? — свекровь смотрела на невестку с удивлением.
— Ухожу, — Полина надела куртку.
— Из-за денег разрушаешь семью? — Анастасия Михайловна возмутилась.
— Не из-за денег, — жена повернулась к свекрови. — Из-за неуважения. Из-за того, что ваш сын не умеет защищать жену.
— Илья, останови её! — свекровь закричала.
Муж вышел в коридор. Стоял на пороге спальни и молчал.
— Поля, не уходи, — Илья наконец выдавил.
— Поздно, — жена открыла дверь. — Прощай.
Дверь захлопнулась. Полина спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было холодно, ветер хлестал по лицу, но жена даже не замечала. Просто шла к машине и чувствовала странное облегчение.
У отца Полина прожила неделю. Папа не расспрашивал, просто обнял дочь и сказал, что она всегда может тут жить. Через три дня женщина подала на развод.
Илья звонил, писал, приезжал. Просил вернуться, обещал, что поговорит с матерью, что всё изменится. Но Полина знала — не изменится. Анастасия Михайловна не изменится. И Илья не научится ставить жену выше матери.
Развод оформили через суд. Двухкомнатную квартиру продали, разделили деньги поровну. На эти деньги Полина сделала в родительской квартире капитальный ремонт.
Работали с отцом вместе. Красили стены, клеили обои, меняли полы. Это было совсем другое чувство — делать ремонт в доме, где прошло детство. Где каждая комната хранила воспоминания о маме.
Через полгода Полина сняла маленький офис и открыла своё дело — бухгалтерские услуги для малого бизнеса. Клиентов набралось быстро, дело пошло. Через год купила машину. Ещё через год — взяла отпуск и съездила с отцом в Европу, как давно мечтали с мамой.
Жизнь налаживалась. Постепенно, медленно, но верно. И с каждым днём Полина всё яснее понимала — решение уйти было правильным. Нельзя жить с человеком, который никогда не поставит тебя на первое место. Нельзя терпеть унижение ради иллюзии семейного счастья.
Однажды вечером, сидя с отцом на кухне за чаем, Полина вдруг осознала, что больше не жалеет о разводе. Совсем. Просто закрытая глава, которая научила ценить себя и отстаивать границы.
— О чём задумалась? — отец посмотрел на дочь.
— О том, что всё к лучшему, — Полина улыбнулась.
— Это точно, — папа кивнул.
И правда было к лучшему. Своя квартира, своё дело, своя жизнь. Где никто не принижает, не обесценивает, не требует невозможного. Просто спокойная, размеренная жизнь с уважением к себе и своим границам.
И это было самым ценным из всего, что Полина приобрела после развода.
