Кресло ректора Школы-студии МХАТ под Константином Богомоловым буквально вылетело из-под режиссера быстрее, чем зрители успели обсудить его назначение.
Казалось бы, только вчера главный провокатор страны строил планы по реформированию кузницы талантов, а сегодня он уже пакует чемоданы, оставляя после себя шлейф из недоумения и ядовитых шепотков за кулисами.
Официальная версия о добровольном уходе выглядит настолько гладкой и причесанной, что в нее не верят даже самые наивные первокурсники. В театральных кулуарах вовсю обсуждают «черную метку», которую Богомолов получил от тех, чье слово в искусстве весит гораздо больше, чем все его эпатажные постановки вместе взятые.
Теневая фигура
Главным идеологом этой кадровой катастрофы называют Никиту Михалкова. Фигура Никиты Сергеевича в российском кино и театре давно стала чем-то вроде высшего судьи.
Говорят, что он питает к супругу Ксении Собчак давнюю и глубокую антипатию, которая выходит далеко за рамки чисто профессиональных разногласий. Инсайдеры шепчутся, что именно Михалков привел в действие те рычаги власти, против которых у Богомолова не нашлось приема.
Это была классическая подковерная схватка, где на каждый медийный ресурс Константина Богомолова, нашелся административный тяжеловес, способный решить вопрос одним коротким звонком. Столкновение двух миров, старой гвардии и новой, завершилось предсказуемым нокаутом для последней.
Просьба педагога
Этот маховик закрутился после того, как голос подал Авангард Леонтьев. Мастер курса и живая легенда Школы-студии не стал скрывать своего ужаса от перспективы работать под началом Богомолова.
Леонтьев фактически пошел ва-банк, публично пообещав достучаться до самых верхов министерства культуры, лишь бы пересмотреть это назначение. По удивительному стечению обстоятельств, всего через две недели после того, как Леонтьев обозначил свою позицию, Богомолов внезапно осознал, что ему больше не по пути с этим учебным заведением.
Конфликт поколений в Камергерском переулке приобрел черты открытого восстания, где преподавательский состав выбрал сторону традиций, а не сомнительных экспериментов.
Народный гнев
Реакция обычных зрителей и театралов в сети напоминает ликование после затянувшейся осады. Люди не подбирают выражений, называя происходящее очищением культурного пространства.
«Наконец-то этот балаган закончился, гоните его взашей подальше от классического образования!» — пишет один из пользователей.
Другие желают здоровья и долгих лет жизни любому, кто приложил руку к этому увольнению.
Для консервативной части общества Богомолов олицетворяет всё то, что они мечтают вычеркнуть из современного искусства. Каждый его шаг воспринимается через призму скандалов прошлых лет и кредит доверия у этой аудитории исчерпан полностью.
Свадебное эхо
Корни ненависти между Михалковым и Богомоловым уходят в 2019 год, в тот самый день, когда режиссер решил превратить свое бракосочетание в грандиозный перформанс.
Тогда использование специфического транспорта и храма в качестве площадки для самовыражения, вызвало у Никиты Сергеевича искреннее негодование. Он высказался максимально жестко, намекнув на то, что подобные выходки свидетельствуют о полной потере моральных ориентиров.
Та фраза про пустую преисподнюю и обитающих среди нас сущностей мгновенно разлетелась на цитаты. С тех пор их противостояние переросло в настоящую холодную войну, где Школа-студия МХАТ стала лишь очередным полем боя.
Коллективный фронт
Однако не стоит думать, что против Богомолова выступил один лишь Михалков. Список недовольных напоминает энциклопедию «Кто есть кто в российском искусстве».
Поговаривают, что свое веское слово могли сказать и Владимир Машков, и Константин Хабенский — люди, которые отвечают за лицо крупнейших театров страны.
Против назначения выступили даже те, кто обычно предпочитает оставаться в стороне от интриг. Юлия Меньшова и Михаил Ширвиндт открыто выразили скепсис, а выпускники вуза и вовсе составили коллективное письмо.
Когда против тебя ополчается и «старая школа», и успешные современники, и даже молодежь, усидеть в кресле становится физически невозможно.
Ресурс исчерпан
Богомолов привык играть по своим правилам, но в этот раз он явно недооценил крепость стен Школы-студии. Это заведение всегда считалось оплотом академизма и попытка привить здесь эстетику провокации вызвала мощнейшее отторжение на биологическом уровне.
Режиссеру наглядно продемонстрировали, что медийная популярность и покровительство светской тусовки — это пыль по сравнению с корпоративной солидарностью театральной элиты. В этой истории нет победителей, есть только четкое осознание того, что определенные границы в искусстве и образовании переходить опасно.
Благодарим, что уделили время и дочитали статью до конца.
Уважаемые читатели, как вы считаете, должен ли современный режиссер с таким радикальным видением возглавлять классические учебные заведения?
