«Какая же ты страшная, Юля»: как Говорухин целовал актрис, сажал на колени и забывал их лица

Женщин он любил всегда. И не скрывал этого. Вторая жена Галина, с которой он прожил десятилетия, была спокойна. Знала: свежесть чувств нужна режиссёру для вдохновения. Как воздух. Как запах табака, которым от него всегда несло.

Он открыл для кино Светлану Ходченкову и Аглаю Шиловскую. Он заставил плакать Юлию Пересильд, потом обнял и сказал: «А на экране — ничего!». Он забыл, что снимал юную Ларису Гузееву в массовке, а когда узнал — обещал пересмотреть плёнку.

На вечере в честь 90-летия Говорухина актрисы, которые прошли через его жёсткую, парадоксальную, но безумно тёплую школу, вдруг открылись. Рассказали то, что молчали годами. О родинках, поцелуях в коридоре, яхтах миллиардеров и неудачных свитерах.

1. «Что такая старая?»: как Аглая Шиловская бацала концерт 40 минут

Ей было шестнадцать. Внучка недавно ушедшего из жизни актёра и режиссёра — но это не давало скидок. Говорухин вызвал её на пробы в свой кабинет.

Аглая Шиловская вошла, трясясь от страха. Он посмотрел на неё поверх очков и выдал:

— Ты что такая старая? Шестнадцать? Я думал, ты помоложе.

Она растерялась. Потом он спросил, что умеет. Девушка выпалила: флейта, фортепиано.

— Пианино есть, — кивнул Говорухин на стоявший в углу инструмент.

И Аглая, забыв про манеры, открыла крышку и… «коротенечко, минут на 40 забацала ему концерт». Не Шопена, конечно, но что-то сложное, с пассажами. Она играла, а режиссёр сидел, курил и молчал.

На следующий день — звонок: «Утверждена».

Когда фильм «В стиле JAZZ» вышел на экраны, в титрах Говорухин распорядился написать: «Аглая Шиловская. Впервые на экране». Для него это был жест особого внимания — он хотел, чтобы зритель запомнил этот дебют.

Сама Аглая много лет спустя призналась со сцены, срываясь на шёпот: «Я очень скучаю по вам, Станислав Сергеевич. Вы дали мне путёвку. И больше никогда никто не называл меня старой в 16 лет».

2. Родинка на лбу: совет, который изменил лицо

Но Говорухин запомнил её не только игрой на рояле. Он присмотрелся к лицу и изрёк:

— У тебя родинка на лбу. Крупная. Удали.

Аглая тогда не послушалась. Мало ли что скажет режиссёр. Но прошло время — и она всё-таки сделала операцию. Уже потом, когда стала взрослой актрисой.

На юбилейном вечере она похвасталась: «Смотрите, Станислав Сергеевич, я вас послушалась! Родинки нет». И зал зааплодировал.

Говорухин, если бы был жив, наверное, буркнул бы: «Ну наконец-то, дура». Потому что для него забота о женщине выражалась именно так — через грубость, за которой стояло желание сделать её лучше.

3. Светлана Ходченкова: «Я была влюблена в Балуева»

Для Светланы Ходченковой фильм «Благословите женщину» стал первым в карьере. Первокурсница, зелёная, пугливая. Она боялась всего: камеры, света, собственных рук.

— Я ещё не понимала, что с режиссёрами можно спорить. Думала: сказали «Стоп!» — значит, я опять что-то не так сделала. А он был невероятно терпелив, — рассказывала она.

Но главную тайну Ходченкова открыла только спустя годы. Прямо на сцене, глядя в зал.

— Я была влюблена в Александра Балуева. В того самого, моего партнёра по фильму. Он тогда не знал. А теперь пусть знает.

Балуев сидел в зале. Крупный, седой, красивый. Услышав признание, он поднялся, подошёл к Светлане, крепко обнял и поцеловал.

Актёры умеют держать лицо, но тут даже у него дрогнули губы. Потому что признание, прозвучавшее спустя 20 лет, — это не шутка.

Говорухин, кстати, во время съёмок делал вид, что ничего не замечает. Но кто знает, может, он специально подбирал партнёров так, чтобы между ними искрило? Режиссёрский ход.

4. Анна Горшкова и медовый месяц на Тенерифе: «Муж ходил где-то рядом на лодке»

Анна Горшкова (она сыграла молодую вдову в фильме «Пассажирка») попала к Говорухину в счастливейший момент своей жизни. Только что вышла замуж за миллиардера. Медовый месяц в самом разгаре.

А тут — съёмки на Тенерифе, на корабле. Идиллия.

— Пока я играла, новоиспечённый муж ходил где-то рядом на лодке, — со смехом вспоминала она.

Под «лодкой» все в зале поняли — яхта. Длинная, белая, с палубами. Говорухин, который сам был человеком небогатым, на такие детали внимания не обращал. Ему было важно, чтобы актриса выглядела счастливой на экране. А Горшкова выглядела — потому что была.

Но работа есть работа. Говорухин гонял её по десятку дублей, заставлял плакать, а потом утешал: «Всё, Анна, хорош. Пошли чай пить».

Она потом говорила: «Он умел быть жёстким, но никогда — жестоким. Это разные вещи».

5. «Какая же ты страшная, Пересильд! Уши торчат!»

Юлия Пересильд эту историю рассказывала, давясь смехом.

Однажды она пришла на площадку без макияжа. Ну, проспала, бывает. Говорухин глянул на неё, поморщился и выдал фразу, которая потом разошлась на цитаты:

— Какая же ты страшная, Пересильд! Уши торчат! Волосы нечёсаные. А на экране — ничего!

Юлия сначала обиделась. А потом поняла: это высшая похвала. Он сказал «на экране — ничего». То есть грим, свет, ракурс — всё работает. Сама она может быть хоть чучелом, но камера её полюбит.

— Спасибо, Станислав Сергеевич, что научили не бояться своей «страшности», — сказала она со сцены.

И зал засмеялся. Потому что каждый, кто работал с Говорухиным, знал: его «страшная» — это комплимент. «Гениально» он говорил только покойникам.

6. Екатерина Гусева: поцелуй в коридоре и свитер в горошек

А эта история — прямо как сцена из французской комедии.

Екатерина Гусева бежала по коридору «Мосфильма» со всех ног. Опаздывала на озвучание. На повороте — бац! — нос к носу столкнулась с Говорухиным. Он шёл, дымил папиросой, и его табачный запах ударил в нос.

Она опешила. Не нашлась, что сказать. И просто — поцеловала его. В щёку. И побежала дальше.

Спустя много лет Говорухин позвал её в свой фильм «Уик-энд». Гусева спросила: «А вы помните ту встречу в коридоре?».

Он не помнил. Вообще. Ни поцелуя, ни столкновения.

Но это не помешало ему очаровать актрису заново. Он рассказывал ей про детство на Волге, про маму-портниху, которая любила платья в горошек. Гусева слушала и понимала: этот суровый мужчина с лицом следователя из «Места встречи» — на самом деле сентиментальный романтик.

— Он говорил, а я думала: «Боже, как же я хочу сниматься у этого человека», — признавалась она.

И снялась. И роль Жанны Васильевной стала одной из лучших в её карьере.

7. «Ну и дура!»: Лариса Удовиченко и укороченный свитер

Лариса Удовиченко — Манька Облигация из легендарного «Места встречи» — была с Говорухиным на особом положении. На людях они общались на «вы», по телефону — он звонил ей «Слава», а она ему — «Лариса».

Он приглашал её на все свои премьеры в Дом кино. Но у актрисы вечно были гастроли или съёмки. И каждый раз, услышав отказ, Говорухин бросал в трубку:

— Ну и дура!

Удовиченко не обижалась. Она расшифровывала это так (пересказ): «Я всё равно тебя люблю. Приходи, когда сможешь».

Но самый тёплый случай случился на съёмках «Женской логики 2». Говорухин вышел в кадр в ужасном свитере — длинном, мешковатом, не по размеру. Лариса посмотрела, вздохнула и сказала:

— Слава, дай сюда.

Она взяла ножницы и прямо на месте укоротила свитер. Сделала его нормальным. Режиссёр глянул в зеркало, довольно хмыкнул и изрёк:

— Ну и дура. А ты уже не совсем «Ну и дура!».

Это было признание. Выше всяких «гениально».

8. Лариса Гузеева: массовка, банкиры и Высоцкий как приманка
Лариса Гузеева эту историю рассказывала смущаясь, будто признавалась в мелком хулиганстве.

Было начало 1990-х. Гузеева жила в Ленинграде. Богатые люди, банкиры, приглашали знаменитых режиссёров «поговорить» — а заодно хорошеньких актрис, чтобы накормить.

— Мне было 18 лет. Меня заманили на массовку в «Место встречи» обещанием познакомить с Высоцким, — говорила она.

И она пришла. В какой-то предбанник. Там сидел Говорухин, курил, спросил, курит ли она. И тут же велел обращаться на «ты». Она смущалась ужасно.

Эпизод с её участием в легендарном фильме — она танцующая девушка, несколько секунд — Гузеева долгие годы скрывала. Стыдно было: массовка всё-таки.

Но однажды на вечеринке, когда все выпили, она решилась.

— Слав, а ты знаешь, что я у тебя снималась?

— Да иди ты!

— Ты ещё отметил: «Хорошенькая какая! Сними, сними её крупно!»

Говорухин не помнил. Ни лица, ни эпизода. Но пообещал: «Прям приду домой — и пересмотрю».

Гузеева не знает, пересмотрел ли. Но дружба у них завязалась нешуточная. В Москве они ходили друг к другу в гости, общались семьями, с мамочками. И это дороже любого эпизода.

9. Наташа Королева: коленки не помогли
Когда Говорухин переехал с женой в посёлок Крёкшино, где уже жили Лев Лещенко, Владимир Винокур и… Наташа Королева, певица решила: это её шанс.

Она безумно хотела сняться у великого режиссёра. Хоть в крошечном эпизоде.

И начала штурм.

На каждом общем вечере она садилась поближе к Говорухину. Улыбалась. Заглядывала в глаза. Однажды, говорят, даже залезла к нему на колени — в шутку, конечно.

— Снимите меня, Станислав Сергеевич! Я всё умею! — ворковала она.

Говорухин отмалчивался. Курил. Отодвигал пепельницу.

Ничего не вышло.

Ни его колени, ни её коленки не сработали. Роль Королевой так и не получила. Зато получила жена юмориста Винокура — Тамара Первакова.

10. Тамара Первакова: как каток открыл дорогу в кино

Тамара, в прошлом балерина, знала слабость Говорухина. Он обожал кататься на коньках.

В Крёкшино зимой заливали каток. Первакова каждое утро выходила с лопатой и чистила лёд — чтобы Говорухину было приятно.

Он замечал. Кивал. Однажды сказал:

— Тамара, а не хочешь сняться в эпизоде?

Так она получила роль — дама, говорящая по телефону, в фильме «Артистка». Небольшую, но свою.

Вся Крёкшино потом обсуждала: «Смотрите, как Первакова подкатила! Не на коленях, так на коньках».

А Говорухин просто уважал тех, кто не лезет в душу, а делает дело. Почистил каток — получи роль. Всё честно.

Вместо послесловия

Станислав Говорухин не дожил до своего 90-летия — он ушёл в 2018 году. Но вечер памяти, устроенный на «Мосфильме», доказал: его помнят не как партийного функционера (хотя он был депутатом), не как документалиста (хотя снимал острые фильмы), а как человека, который умел любить женщин.

Нежно, грубо, парадоксально. Он мог назвать «дурой» и тут же достать платок, вытереть слёзы. Мог сказать «страшная» и утвердить на главную роль. Мог забыть лицо актрисы, но помнить, какой свитер носил на съёмках.

Актрисы платили ему тем же. Они помнили каждое его «Ну и дура!» как поцелуй. Каждую насмешку — как благословение.

Потому что Говорухин был из той породы режиссёров, которые не хвалят. Они просто дают работать. А когда работа сделана — молча уходят в сторону и закуривают.

И это дороже любых оваций.