Анфиса стояла у плиты и мечтательно думала о том, что сейчас она могла бы сидеть в уютном ресторанчике на Покровке, кушать вкусный тёплый салат с козьим сыром и пить дорогое вино, а не колдовать над пятнадцатью порциями оливье. Могла бы надеть красивое платье, накрасить губы и выглядеть как жена успешного человека, а не как измотанная кухарка с растрепанными волосами и пятнами от майонеза на домашней кофте.
— Как вкусно пахнет! Ммм! — Марта Кирилловна восседала за кухонным столом, попивая чай с вареньем. — Вот это я понимаю еда! Не то, что в ваших кафе и ресторанах. Там одну воду подают. За бешеные деньги! Лучше дома поесть: и сытно, и чисто, и знаешь, из чего готовишь.
Невестка кивнула, молча продолжая нарезать морковь для винегрета. Спорить со свекровью было бесполезно.
Когда две недели назад стало ясно, что Марата повысят, она предложила отметить это событие в ресторане. Но свекровь моментально перехватила инициативу:
«Что за глупости! Дома и стены радуются! Я помогу тебе все приготовить».
Помогала она, конечно, исключительно советами и критикой.
— А помнишь, как Маратик в школе выступал на олимпиаде по физике? — продолжала Марта Кирилловна. — Я тогда всем говорила, что мой сын далеко пойдёт! Мозги у него не простые. Аналитический склад ума!
Анфиса на секунду закрыла глаза.
Эту историю про олимпиаду она слышала раз двести. И про то, как маленький Маратик собирал радиоприемники. И про то, как учительница в третьем классе говорила, что у мальчика особые способности.
— Зато эта Грымза сразу разглядела в нём потенциал, — продолжала свекровь. — Умная женщина, что ни говори. Жёсткая, конечно, но справедливая.
Невестка усмехнулась.
Елену Викторовну Громову все сотрудники университета за глаза называли именно так… Грымза. Женщина пришла к ним новым ректором полгода назад, устроила полную ревизию кадров, половину старых преподавателей отправила на пенсию и ввела новые стандарты работы.
Анфисе она не нравилась… слишком резкая, слишком категоричная. Но результат был налицо: университет действительно стал работать эффективнее.
— Представляешь, — говорила Марта Кирилловна, — декан факультета! А ведь Марату всего тридцать четыре. В его возрасте большинство ещё ассистентами работают.
— Мы оба работаем в университете уже восемь лет, — тихо напомнила Анфиса. — И оба кандидаты наук.
— Ну да, конечно, дорогая! Я не умоляю твоих достоинств. Но ты же понимаешь, что для того, чтобы руководить, нужен особый талант. Не каждому дано людьми управлять.
Анфиса сняла кастрюлю с картошкой с огня и начала сливать воду. Пар обжег лицо.
Да, она понимала. Понимала, что ее восьмилетний опыт преподавания, её научные статьи, её диссертация по современной русской литературе… всё это ничего не значило по сравнению с назначением Марата. Для свекрови она была просто женой декана, которая должна приготовить праздничный стол.
Хотя, честно говоря, она была рада за мужа.
Супруг действительно проявлял себя как отличный организатор: студенты его уважали, а коллеги прислушивались к мнению. Он заслужил это повышение. И зарплата теперь будет приличная. Может наконец-то они смогут позволить себе собственную квартиру, а не продолжат перебиваться в полуразрушенной двушке.
— А помнишь, Анфисочка, — ласково пропела свекровь, — как ты переживала, когда Громова пришла? Думала, сократят вас обоих. А оказалось, наоборот! Она сразу поняла, какой у неё под носом кадр растёт.
— Мам, мы дома! — раздался голос Марата из прихожей.
Анфиса вытерла руки о полотенце и быстро поправила волосы. Супруг зашёл на кухню вместе с младшим братом Денисом и двумя коллегами с факультета.
— Как дела, хозяюшки? — мужчина поцеловал жену в щёку, а потом обнял мать. — Пахнет вкусно!
— Анфиса старается! Весь день на кухне стоит, готовит для твоих гостей.
Марат выглядел довольным. Успех был ему к лицу: он словно вырос в собственных глазах, держался увереннее, говорил громче.
— Слушай, а может закажем ещё пиццу? — предложил Денис. — А то народу много будет.
— Зачем пицца? — тут же встряла Марта Кирилловна. — У нас всего полно! Анфиса такой стол накроет, что пальчики оближешь!
Анфиса посмотрела на мужа, надеясь, что он поддержит идею. Но Марат уже утвердительно кивал матери:
— Мама права. Зачем тратиться? Фиса у нас мастерица.
К десяти вечера квартира гудела от голосов и смеха. Гости веселились, смеялись, танцевали. Бутылки с водкой и коньяком заметно опустели.
Хозяйка сновала между кухней и залом, убирая пустые тарелки, подливая напитки и подрезая салаты. Туфли натёрли ноги, спина болела, но она держалась. Всё-таки сегодня был очень важный день.
— Фиса! — крикнул Марат, когда она в очередной раз проходила мимо. — Сгоняй за сигаретами! У Володи закончились.
Женщина остановилась посреди гостиной как вкопанная.
В магазин? Сейчас? Серьезно? Она была в домашней одежде, без косметики, до чертиков уставшая.
— Марат, может кто-то из мужчин сходит? — тихо предложила она.
— Чего? — супруг злобно прищурился. — Ты хозяйка или кто? Гости в доме, а ты капризничаешь.
Анфиса сжала губы и пошла за курткой.
— А теперь кофе свари, — распорядился Марат, когда она вернулась из магазина. — И печенье к нему принеси.
— Маратик, а расскажи ещё раз про назначение, — промурлыкала Марта Кирилловна. — Как Громова тебе об этом сообщила?
Супруг расправил плечи и начал в подробностях пересказывать разговор с ректором.
Анфиса краем уха слушала его речь и ухмылялась . История обрастала новыми деталями: теперь оказывалось, что Елена Викторовна чуть ли не умоляла его согласиться на должность.
— Фиса! — снова раздался крик из гостиной. — Где кофе? Мы тут умираем от жажды!
Хозяйка внесла в гостиную поднос с чашками. Ноги гудели от усталости.
— А теперь принеси коньяк, — скомандовал супруг. — Тот, что в шкафу стоит.
— Марат, — женщина наклонилась к мужу, — может хватит? Ты завтра работать…
— Что? — он резко повернулся к ней. — Ты мне смеешь указывать? В день моего назначения? Совсем оборзела?
Коллеги смущенно переглянулись. Щеки Анфисы тут же вспыхнули от стыда.
— Я просто…
— Принеси коньяк и не умничай! — отрезал муж.
Женщина принесла бутылку, поставила на стол и хотела уйти, но супруг резко схватил её за руку.
— Стой! Разлей по рюмкам. Только аккуратно.
Анфиса разливала коньяк, чувствуя на себе взгляды гостей. Некоторые откровенно смущались от происходящего, другие делали вид, что ничего не замечают.
— Анфиса, — вдруг подала голос Марта Кирилловна, — принеси мне тапочки из спальни. А то у меня ноги замерзли. И поторопись!
Невестка обалдела от подобной наглости свекрови. Она выпрямилась и с вызовом посмотрела на родственницу:
— Нет! Не принесу.
В комнате воцарилась тишина. Марта Кирилловна моргнула, словно не поняла смысла слов.
— Что-что?
— Я сказала… нет. Я не служанка в этом доме. Если вам нужны тапочки, идите и возьмите их сами.
— Не понял… ты что творишь? — лицо Марата побагровело от злости. — Как ты смеешь так разговаривать с моей матерью?
— Точно так же, как ты смеешь мне приказывать перед гостями, — ответила Анфиса. Ее голос звучал уверенно, хотя сердце колотилось как бешеное.
— Да ты совсем офигела! Мать тебя попросила…
— Мать меня ни о чём не просила. Она мне приказала. Как прислуге.
Марта Кирилловна всплеснула руками:
— Вот это да! Какая неблагодарность! После всего, что мы для неё сделали!
Гости сидели в оцепенении. Кто-то изучал содержимое своей рюмки, кто-то неловко кашлял.
— Значит так, — Марат ткнул пальцем в сторону матери. — Ты сейчас же попросишь у неё прощения. Сейчас же! При всех! И принесешь матери тапочки!
— За что? — уточнила жена.
— За хамство. За неуважение!
— Не буду.
— Не будешь? Уверена? Что ж… тогда собирай вещи, — холодно отрезал Марат. — Раз ты не умеешь себя вести в приличном обществе, то нам не по пути. Я с тобой развожусь.
Марта Кирилловна издала довольный смешок. В этом звуке было столько злорадства, что у невестки побежали по спине мурашки.
— Хорошо, — ответила она, глядя мужу в глаза. — Согласна.
И впервые за весь вечер улыбнулась.
Гости сразу же начали расходиться, неловко прощались и бормотали что-то про ранний подъем и дела.
Хозяйка сидела на кухне, стараясь не обращать ни на кого внимание.
Марат проводил последнего гостя и вернулся в гостиную. Супруга слышала, как он что-то усердно нашептывал матери.
— Думаешь, испугала меня? — через пятнадцать минут муж появился на кухне. — Думаешь, я не решусь?
— Нет, не думаю, — спокойно ответила Анфиса. — Ты уже все решил. И, честно говоря, я даже рада.
Супруг нахмурился, явно ожидая совсем другой реакции жены. Например, слёз, просьб о прощении или истерик.
— Ну и хорошо! Завтра же подам заявление в ЗАГС.
— Подавай.
Марта Кирилловна с торжествующим видом заглянула на кухню.
— Сыночек, не переживай. Это к лучшему. Ты теперь декан, тебе нужна жена под стать. А не эта серая мышь!
Анфиса допила чай и встала.
— Пойду соберу вещи.
— Да не спеши ты так! — неожиданно возразил Мурат. — Утром соберёшь. Куда ты ночью пойдешь?
— Тебя это больше не должно волновать. Понятно?
Женщина прошла в спальню, достала из шкафа небольшой чемодан и начала в него складывать самые необходимые вещи. Она совсем не волновалась. Еще год назад супруга рыдала бы, умоляла, обещала исправиться. Сейчас же она чувствовала лишь странное облегчение.
— Ты серьёзно? — Марат стоял в дверях, наблюдая, как жена пакует вещи. — Вот так просто возьмешь и уйдешь?
— А что? Ты надеялся, что я буду цепляться за человека, которому не нужна? Значит ты меня совсем не знаешь, дорогой!
— Не нужна… Я не говорил, что ты мне не нужна.
— Говорил. Только другими словами.
Анфиса положила в сумку косметичку, зарядку для телефона и сменное белье. Марат молчал. Видимо, он не на шутку растерялся.
— Фиса, не стоит принимать резких решений. Давай подумаем…
Женщина удивленно посмотрела на супруга:
— Марат, ты при гостях обращался со мной как с прислугой. И мать твоя хихикала, когда ты сказал про развод. Вы меня унизили. О чём тут думать?
— Да я просто пьян был! Не то сказал…
— Зато я трезвая слушала! Кроме того, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Разве не знаешь?
Анфиса застегнула чемодан и направилась к выходу. В гостиной Марта Кирилловна убирала со стола, напевая что-то под нос.
— Анфиса! — окликнула она, смеясь. — А посуду кто мыть будет?
— Не знаю. Но точно не я!
На улице был мороз, но дышалось легко. Женщина вызвала такси и поехала к близкой подруге. Ольга открыла дверь и встревоженно пригласила ее в квартиру.
— Фиса? Что случилось? Ты чего с чемоданом?
— Развожусь, — коротко сообщила Анфиса. — Можно у тебя переночевать?
— Господи, конечно! Проходи, рассказывай!
Подруги сидели на кухне до трех утра. Ольга заваривала чай, качала головой, ругала Марата и его мать.
Анфиса рассказывала и удивлялась… почему она не плачет?
Восемь лет брака закончились, а она чувствует себя так, словно только и ждала развода.
— А что теперь делать будешь? — спросила Ольга. — Работу искать?
— Нет, работа у меня есть. И я не собираюсь ничего менять. Правда, не знаю, как теперь будет… Марат же декан.
— Ну и что? Ты хороший преподаватель, статьи пишешь. Он не имеет права тебя уволить из-за личных неурядиц!
Анфиса кивнула, хотя внутри у нее копошились сомнения. Она знала Марата. Он был мстительным, поэтому обязательно попытается выжить ее из университета. А другой работы по специальности в городе практически не было.
Утром женщина первым делом проверила телефон. Супруг звонил несколько раз и прислал одно сообщение:
«Приходи домой, поговорим».
Она не стала ему отвечать. Вместо этого Анфиса набрала номер приёмной ректора.
— Алло, это Анфиса Круглова, преподаватель филологического факультета. Можно записаться к Елене Викторовне на приём?
— А по какому вопросу? — поинтересовался секретарь.
Анфиса помолчала секунду, потом уверенно ответила:
— По рабочему. У меня есть предложения по развитию факультета.
Елена Викторовна ждала ее в девять утра на следующий день.
— Проходите, Анфиса Сергеевна. Садитесь! — ректор жестом указала на кресло напротив. — Говорите, что хотели. Но предупреждаю сразу, что времени у меня мало. Всего двадцать минут.
Женщина села, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
— Елена Викторовна, я хотела поговорить о перспективах развития филологического факультета. У меня есть несколько идей…
— Стоп! — ректор подняла руку. — Давайте начнем с начала. Я ведь знаю, что произошло у вас дома позавчера. Новости в университете распространяются быстро.
Лицо Анфисы тут же стало багровым.
— Я не за этим пришла…
— А за чем? — Елена Викторовна откинулась в кресле. — Хотите знать, успела ли я официально оформить деканом вашего мужа?
Анфиса кивнула.
— Анфиса Сергеевна, вы сами отказались от этой должности, — ректор сделала много значительную паузу. — Три месяца я внимательно изучала кандидатуры на позицию декана. У вас с мужем приблизительно равные достижения: научные статьи, рейтинги среди студентов, административный опыт. Но ваши работы по современной литературе произвели на меня бОльшее впечатление. Они более новаторские, смелые.
Женщина молчала, переваривая услышанное.
— Поэтому я вызвала вас на собеседование первой. Помните?
— Помню, — хрипло отозвалась Анфиса. — Вы спросили, готова ли я к дополнительной ответственности.
— Совершенно верно. И что вы мне ответили?
— Что… что мы с Маратом оба достойные кандидаты. И что если выбор стоит между нами, то я уступаю место ему. Не хочу конкурировать с мужем.
— Именно! — Елена Викторовна налила себе воды из графина. — Я поняла ваш выбор. Уважала его. Хотя считала неправильным.
— Почему неправильным?
— Потому что личные отношения не должны влиять на профессиональные решения. Вы были лучшим кандидатом, но отказались от должности ради семейного счастья! — ректор посмотрела Анфисе прямо в глаза. — И как… оправдались ваши ожидания?
Женщина опустила голову. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Теперь вы пришли сюда за чем, Анфиса Сергеевна? За местью? За справедливостью? Или действительно хотите работать?
— Хочу шанс. Просто шанс доказать, что я могу.
— Это не лотерея, уважаемая, — резко произнесла Елена Викторовна. — Это не спортивные соревнования и не детские салочки. Я не буду отменять решение о назначении вашего мужа только потому, что он оказался плохим семьянином.
— Я понимаю…
— Но! — ректор подняла палец. — Мне всегда нравился ваш профессионализм. И ваши идеи развития факультета меня заинтересовали. Поэтому предлагаю следующее…
Анфиса выпрямилась, внимательно слушая каждое слово Елены Викторовны.
— В течение двух недель вы с мужем готовите планы развития факультета на следующий год. Каждый свой. Потом презентуете их преподавательскому составу и студенческому совету. Проведем открытое голосование. Чей проект выиграет, тот и станет деканом.
— Но Марат уже назначен…
— У него испытательный срок. Не забывайте об этом! — Елена Викторовна встала. — Согласны?
Анфиса почувствовала, как внутри разгорается азарт, желание доказать, амбиции, которые она так долго подавляла.
— Согласна, — ответила она твердо.
— Отлично! Но у меня есть одно условие. Никто не должен знать о нашем разговоре. Официально это будет выглядеть как конкурс проектов среди преподавателей.
— А если он откажется участвовать?
— Тогда автоматически проиграет! — ректор протянула руку для рукопожатия. — Увидим, Анфиса Сергеевна, на что вы способны без оглядки на семейные обстоятельства.
Анфиса пожала протянутую руку, чувствуя, как по телу разливается странная лёгкость.
— Спасибо за шанс, Елена Викторовна!
— Не благодарите раньше времени. Покажите результат.
Две недели Анфиса работала как одержимая.
Женщина сняла маленькую студию рядом с университетом, жила на растворимом кофе и бутербродах, но при этом каждый день чувствовала прилив сил.
Ее проект развития факультета рос, обрастал деталями и новыми смыслами.
Она предложила создать медиацентр для студенческих публикаций, наладить сотрудничество с крупными издательствами, открыть программу по цифровой журналистике. Анфиса тщательно рассчитала бюджет, нашла потенциальных спонсоров и составила план на три года вперед.
Марат звонил лишь первые три дня: сначала зло требовал объяснений, потом умолял вернуться, обещал, что всё будет по-другому.
Женщина не отвечала на его звонки. О конкурсе проектов он узнал из официального объявления, которое повесили на доске факультета.
— Ты что творишь? — мужчина встретил её в коридоре за день до презентации. — Решила со мной тягаться? Ты придумала этот дурацкий конкурс?
— Ошибаешься! — спокойно ответила Анфиса. — Я лишь решила не сдаваться!
— Разве хорошая жена будет вставлять палки в колеса супругу?
— Бывшему супругу, — поправила она. — Документы о разводе поданы, помнишь?
Марат попытался что-то возразить, но она не стала его слушать.
В день презентации актовый зал был переполнен. Пришли все преподаватели факультета, студенческий совет, даже некоторые студенты младших курсов. Елена Викторовна сидела в первом ряду, невозмутимая и строгая как всегда.
Марат выступал первым.
Его проект был добротным, но предсказуемым: стандартные меры по повышению успеваемости, закупка нового оборудования, оптимизация расписания. Говорил он уверенно, но без огонька.
Анфиса поднялась на сцену, когда объявили её выступление. В зале стояла тишина. Все ожидали чего-то необычного.
Она убедительно презентовала свой проект. Женщина говорила о студенческих стартапах, о международных обменах, о том, как превратить филфак из скучного академического подразделения в современный центр медиаобразования.
— Мы можем остаться такими, какие есть. Или стать теми, кем могли бы быть. Выбор за вами.
Аплодисменты были долгими и громкими. Анфиса видела восхищенные лица студентов, одобрительные кивки коллег.
Марат сидел бледный, сжав губы.
Голосование было закрытым. Результат объявила сама ректор:
— Семьдесят три голоса за проект Анфисы Сергеевны Кругловой. Двадцать один — за проект Марата Олеговича Круглова. Поздравляю нашего нового декана!
Анфиса стояла на сцене, не в силах поверить в происходящее.
К ней подходили коллеги, жали руки, поздравляли. Студенты выстроились в очередь, чтобы задать вопросы о новых программах.
Марат исчез сразу после объявления результатов. Марта Кирилловна тоже покинула зал с недовольным лицом.
— Поздравляю, — Елена Викторовна подошла к Анфисе, когда зал почти опустел. — Вы справились блестяще.
— Спасибо. За всё!
— Вы благодарите себя. Я только дала возможность.
Вечером Анфиса пригласила в гости Ольгу. На столе лежал контракт с должностными обязанностями декана.
— Ну что, довольна? — спросила подруга.
— Знаешь, — женщина посмотрела в окно, где горели огни вечернего города, — я думаю, это только начало.
Вдруг на телефон пришло сообщение от незнакомого номера.
«Видел вашу презентацию в записи. Впечатляет. Хотел бы обсудить сотрудничество. Игорь Семёнов, главный редактор «Современника»».
Анфиса улыбнулась и начала печатать ответ. Завтра будет новый день, полный возможностей. И она собиралась использовать каждую из них.
Справедливость восторжествовала. Теперь она была на своем месте. Наконец-то.
