19 февраля 2026 года Дмитрию Липскерову исполнилось 62 года. Писатель, драматург, ресторатор, совладелец сети «Дрова» и ресторана «Рис и Рыба» — он давно перестал быть просто «сыном сценариста мультфильмов». Но если вы спросите любого, кто хоть раз листал светскую хронику нулевых, что первое приходит на ум при его имени, ответ будет не про книги. И не про рестораны. А про женщин.
Елена Корикова, Ксения Качалина, Екатерина Вилкова, Елена Дробышева, Мария Соловьёва — этот список он собирал десятилетиями, как коллекционер собирает редкие пластинки. А в августе 2026-го выяснилось, что в этой коллекции был ещё один экземпляр, о котором никто не знал. Вера Глаголева. И вот здесь, мои дорогие, начинается самое интересное.
«Мать то била, то целовала»: откуда растут ноги у «коллекции»
Дмитрий родился в Москве в семье, далёкой от стабильности. Отец — Михаил Липскеров, сценарист «Волка и телёнка» и «Самого маленького гнома». Мать — Инна, музыкальный редактор Государственного дома радиозаписи. Родители развелись, когда мальчику было девять. Но, по его собственным воспоминаниям, счастливым детство не было и до этого.
С младенчества его отдавали в ясли на пятидневку, потом в детский сад с тем же режимом, потом в школу-интернат. А по выходным, когда мать забирала его домой, начиналось то, что он позже описал без прикрас: сначала наказание — иногда за дело, иногда просто так, потом объятия, поцелуи, слёзы. Качели. То оттолкнёт, то притянет.
Психологи любят повторять, что отношения с матерью — это черновик всех будущих романов. Не знаю, насколько это универсальное правило, но в случае с Липскеровым оно работает на сто процентов. Женщины, которых он выбирал, были красивыми, известными, недоступными — и каждая из них, если присмотреться, давала ему ровно то же, что когда-то давала мать: вспышку страсти, ощущение нужности, а потом — отстранение или резкий разрыв. Он сам говорил, что всю жизнь мечтал о большой семье и множестве детей. Но получалось так, что семьи рассыпались, а дети оставались на расстоянии.
«Одна не готовила, другая была слишком правильной»
Первой женой Липскерова стала Елена Дробышева, дочь народной артистки Нины Дробышевой. Брак продлился меньше года — по его собственным словам, одиннадцать месяцев. В интервью он вспоминал, что Лена ни разу не приготовила еду и не вымыла пол. Обеды варила бабушка, за хлебом ходила тоже она. А сам он чувствовал себя лишь фоном для блистательной игры её знаменитой матери.
С Ксенией Качалиной всё было иначе. Они познакомились на «Кинотавре» в 1992 году. Он пригласил её потанцевать, спросил, чем она занимается. Она ответила, что артистка. И он пообещал, что завтра она получит первый приз. На следующий день Качалина действительно получила главный приз за лучшую женскую роль. Роман закрутился, но быстро угас, когда Липскеров узнал, что Ксения живёт с Иваном Охлобыстиным. Она уверяла, что это просто совместная аренда квартиры, но чувство ушло.
А вот с Еленой Кориковой всё было серьёзно. Их познакомил Александр Збруев — тот самый, с чьей лёгкой руки пьеса Липскерова попала в «Ленком». Корикова тогда одна растила сына. Липскеров помогал ей, покупал вещи, делал предложение. Свадьба была скромной, но он вспоминал, как она увидела чёрное платье в магазине и от восторга начала раздеваться прямо в общем зале.
А потом, когда они поженились, случилось то, что он сам называет «перевоплощением»: Лена стала идеальной женой. Готовила, стирала, выполняла прихоти. И его это… затошнило. Он сказал ей что-то вроде: «Что-то ты слишком хорошая». И на следующий день, по его словам, проснулся с «первостатейной стервой». Брак развалился.
С Екатериной Вилковой история была ещё более драматичной. Он делал ей шикарные подарки, тратил огромные деньги, но при этом жёстко контролировал. Когда она решила уйти, он написал роман «Мясо снегиря», где, по слухам, живописал их отношения в мельчайших подробностях. Это, пожалуй, самый показательный момент: когда любовь заканчивается, она превращается в литературу. И не всегда в безобидную.
Вера Глаголева: роман, о котором молчали тридцать лет
А теперь — главное. В августе 2026 года Липскеров опубликовал в соцсетях несколько строк: «Верка. Любил, страдал и восхищался… Я с ней жил и любил ее, она меня». Он выбрал странную дату — день, когда вся страна вспоминала Веру Глаголеву. И в творческой среде, как ни удивительно, никто не усомнился в правдивости этих слов. Липскерова там знают слишком хорошо.
Если верить его признанию, их роман оставался тайной почти три десятилетия. Время, когда он мог случиться, — начало девяностых. Вера тогда только что развелась с Родионом Нахапетовым, который уехал в Америку, и ещё не вышла замуж за бизнесмена Кирилла Шубского. А Липскеров в 1990-м уже был женат на Кориковой, а до этого, в 1986-м, недолго — на Дробышевой. Сын Дробышевой, актёр Филипп Кознов, позже рассказал, что мама, хотя и рассталась с Дмитрием, любила именно его. И что Липскеров потом будто искал женщин, похожих на неё. Но таких, как она, больше не было.
Я вот сижу и думаю: а что это было на самом деле? Страсть? Иллюзия? Или просто ещё одна глава в той самой «коллекции», которую он собирал всю жизнь? Сам Липскеров не спешит рассказывать подробности. Он вообще в последние годы стал закрытым человеком. Но одно можно сказать точно: если он решил заговорить об этом спустя столько лет, значит, это было важно. Или, по крайней мере, достаточно важно, чтобы перестать молчать.
«Екатерина Вторая» и сын Саша: тихое счастье в 61
А теперь — о настоящем. В 2020 году Липскеров женился в пятый раз. Его избранницей стала журналистка Екатерина Кованова — молодая, красивая, внешне чем-то похожая на Вилкову. Он сам ласково называет её «Екатерина Вторая», а первой «Екатериной» для него была именно Вилкова. В августе 2020 года Кованова родила ему сына Александра. На тот момент писателю было 56 лет.
Сегодня Дмитрию Липскерову 62. У него трое наследников от разных браков. Мария Соловьёва, бывшая солистка «Стрелок», родившая ему двоих детей, живёт в Германии. Он, по его словам, полностью их содержит. А сын Саша растёт в Москве, рядом с отцом и матерью.
Параллельно Липскеров продолжает писать. В 2026 году вышли сборники «Пальцы для Кэролайн» и «Туристический сбор в рай» — вещи, где он, по мнению критиков, предстаёт как мастер короткой и средней прозы. В этих историях больше реализма, чем фантастики, но всё то же ощущение тонкой границы между бытовым и почти потусторонним. Он по-прежнему совладелец сети «Дрова» и ресторана «Рис и Рыба». И, судя по всему, не собирается останавливаться.
Что остаётся, когда «коллекция» закрыта?
Знаете, что меня больше всего цепляет в этой истории? Не список знаменитых женщин. Не тайный роман с Глаголевой. И даже не разница в возрасте с нынешней женой. Меня цепляет то, как человек, который всю жизнь искал любовь, в итоге нашёл её не в «звёздной» тусовке, а в тихом, почти незаметном браке с журналисткой. Может быть, потому что она не актриса. Может быть, потому что она не пытается быть «идеальной женой», как Корикова, или «стервой», как он её потом назвал. Может быть, просто потому, что с ней можно быть собой.
А что думаете вы? Имеет ли право писатель превращать свои романы в литературу — или это всегда предательство по отношению к тем, кого он любил? И можно ли вообще считать «коллекцию» из знаменитых женщин чем-то большим, чем просто способом заглушить детскую боль? Вопросов много. Ответы у каждого свои. Но лично я, глядя на эту историю, понимаю одно: иногда самый главный роман в жизни писателя — тот, который он так и не написал. Потому что он слишком личный. И слишком настоящий.
