— Собирай свои вещи, Лида, я больше не намерена это терпеть! — звонкий голос Марины разрезал тишину квартиры, как острый скальпель.
Она стояла посреди кухни, сжимая в руках пустую упаковку от дорогого швейцарского сыра, который купила вчера специально для детского завтрака.
— Что ты кричишь на меня с самого утра? — лениво отозвалась Лидия, даже не повернув головы. Она сидела за столом в махровом халате Марины, который взяла «на время», и неторопливо помешивала ложечкой кофе. — У меня давление с утра подскочило, а ты тут устраиваешь истерику из-за какого-то куска еды.
— Это не просто кусок еды, Лида! — Марина сделала шаг вперед, ее пальцы дрожали от негодования. — Это был завтрак моих детей. И это мой халат. И это мой дом, в котором я уже месяц не могу найти себе места!
— Ой, подумаешь, дети, — фыркнула гостья, наконец соизволив взглянуть на хозяйку. — Кашу поедят, полезнее будет. А халат… Ну, мне холодно было. Мы же родня, Марина, зачем так мелочиться? Ты всегда была такой прижимистой, еще в детстве конфеты прятала.
— Я не прятала, я делила их честно, в отличие от некоторых! — Марина почувствовала, как к горлу подступает ком. — Вы обещали пожить неделю. Ровно семь дней, пока у вас в квартире меняют трубы. Сегодня тридцать второй день. Тридцать. Второй.
Лидия картинно вздохнула и подперла щеку рукой.
— Ты же знаешь, как работают эти мастера. То плитка не доехала, то мастер запил. Мы же не на вокзале должны жить? Сама подумай, на улице минус двадцать пять. Ты родную сестру мужа и племянника на мороз выставишь? Совесть-то у тебя есть?
— Моя совесть сейчас очень хочет тишины и чистой кухни, — отрезала Марина. — Где твой сын?
— Артемка спит еще, — благодушно ответила Лидия. — Он вчера до трех ночи в компьютер играл, пускай отдохнет деточка.
— В компьютер моего сына? — Марина замерла. — Я же просила его не трогать технику Павла. Ему нужно готовиться к экзаменам!
— Да ладно тебе, Паша твой и так отличник, — отмахнулась Лидия. — А Артемке скучно. Кстати, Марина, ты бы присмотрела за сыном. Он какой-то замкнутый у тебя, всё в книжках. Мужчину надо воспитывать жестче, а ты его балуешь. Вот мой Артем — кремень. Сказал «хочу играть», и играет.
Марина глубоко вдохнула, стараясь не сорваться на крик.
— Лида, это был последний раз. Сегодня вечером, когда придет мой муж, мы серьезно поговорим.
— Ну, зови своего Олега, зови, — усмехнулась Лидия, возвращаясь к кофе. — Посмотрим, как он будет выгонять сестру в такую стужу.
Днем обстановка накалилась еще сильнее. Марина пыталась работать удаленно, но из детской доносились крики Артема — шестнадцатилетнего переростка, который, кажется, возомнил себя хозяином положения.
Марина зашла в комнату и увидела гору фантиков на ковре и разлитую газировку возле системного блока.
— Артем, я просила здесь не есть, — максимально спокойно произнесла она.
Парень даже не обернулся, продолжая яростно кликать мышкой.
— Слышь, теть Марин, принеси попить чего-нибудь, а то закончилось всё.
Марина на мгновение потеряла дар речи от такой наглости.
— Ты ничего не перепутал? Встань, убери за собой мусор и освободи компьютер. Сейчас придет Павел, ему нужно заниматься.
— Да перетопчется твой Пашка, — буркнул Артем. — Он всё равно скучный. А у меня тут катка важная.
Марина подошла и просто выдернула вилку из розетки. Экран погас. В комнате повисла звенящая тишина, которую через секунду нарушил дикий вопль Артема.
— Ты че творишь?! У меня там рейтинг! Мама! Мам, она меня выживает!
Лидия влетела в комнату через секунду, словно ждала за дверью.
— Что здесь происходит? Марина, ты зачем ребенка обижаешь?
— Твой ребенок засирает — извини, другого слова нет — комнату моего сына и хамит мне в моем же доме! — Марина указала на пятно на ковре. — Кто это будет чистить?
— Ой, пятнышко, — Лидия презрительно сморщилась. — Купишь средство, попшикаешь. Не делай из мухи слона. У Артема переходный возраст, ему нужны положительные эмоции. А ты на него со своей бытовухой лезешь.
— Знаешь что, Лида, — Марина почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось. — Я сейчас пойду в ванную. Если я увижу там гору вашего грязного белья, которое вы так и не соизволили постирать, я его просто выброшу в окно.
— Попробуй только! — взвизгнула Лидия. — И вообще, кстати, о ванной. Твоя машинка… она что-то не крутит.
Марина похолодела.
— Что значит «не крутит»?
— Ну, я туда вчера пуховик Артема засунула. И свои кроссовки. И еще плед из гостиной, он волосами пропах. Она сначала шумела, а потом задымилась и встала.
Марина бросилась в ванную. Возле стиральной машины стояла лужа мыльной воды. Барабан был забит вещами так плотно, что казалось, их туда забивали молотком.
— Лида, здесь загрузка на шесть килограммов! Ты зачем туда обувь и пуховик вместе засунула?!
— А что такого? — Лидия стояла в дверях, сложив руки на груди. — В рекламе говорили, что она всё отстирает. Значит, машинка бракованная. Ты мастеру позвони, пускай по гарантии чинит.
— Гарантия не распространяется на идиотизм, Лида! — Марина схватилась за голову. — Это дорогая техника!
— Не ори на меня, — Лидия сузила глаза. — Сама виновата, накупила неженской техники, а теперь на родню срываешься. Лучше бы обед приготовила, а то в холодильнике шаром покати. Одни йогурты дурацкие остались.
Вечер обещал быть тяжелым. Когда Олег, муж Марины, вернулся с работы, его встретил не аромат ужина, а тяжелая атмосфера назревающей бури.
Лидия тут же подскочила к брату.
— Олежек, ну слава богу! Приструни свою жену. Она сегодня на Артемку набросилась, технику из розетки вырывала, кричала. Совсем с катушек съехала на почве своей чистоты.
Олег устало посмотрел на сестру, потом на Марину, которая сидела в углу дивана с неестественно прямой спиной.
— Лида, давай по порядку. Что со стиральной машиной?
— Да сломалась она, говорю же! Старая, наверное, была.
— Ей два месяца, — тихо сказала Марина. — Ремонт обойдется тысяч в пятнадцать, если не больше. Олег, они съели все запасы мяса, которые я покупала на месяц. Они сломали технику. Твой племянник хамит мне в лицо.
— Олег, ты ее не слушай, — перебила Лидия. — Мы же семья. У нас дома правда ремонт затянулся, нас бригада кинула. Нам идти некуда! Ты же не выставишь сестру с ребенком на мороз?
Олег потер переносицу. Он всегда был мягким человеком и очень любил сестру, несмотря на ее вздорный характер.
— Лид, ну правда, месяц — это уже перебор. Может, вам поискать съемную квартиру на пару недель? Я помогу с оплатой, если совсем туго.
— Съемную?! — Лидия задохнулась от возмущения. — Ты предлагаешь мне, родной крови, жить по чужим углам с клопами? Когда у тебя четырехкомнатная квартира? Олег, мама бы в гробу перевернулась, узнай она, что ты меня выставляешь!
— Лида, не надо приплетать маму, — поморщился Олег.
— А я буду! — Лидия почувствовала слабину и пошла в атаку. — Ты тут шикуешь, а мы в одной комнате ютимся. Марина твоя нас куском хлеба попрекает. Детей своих настраивает против Артемки. Сегодня Пашка даже не поздоровался, прошел мимо как мимо стенки. Это ли не воспитание?
Марина встала и молча ушла в спальню. Она поняла, что разговоры не помогут. Здесь нужна была другая стратегия.
Следующее утро началось странно. Марина не бегала по кухне, не готовила завтрак и не ворчала на раскиданные вещи. Она сидела за ноутбуком, что-то сосредоточенно печатая и изучая сайты в интернете.
Лидия вышла из комнаты ближе к полудню.
— Ну что, остыла? — победно спросила она, направляясь к холодильнику. — Сделай мне омлет, только без молока, у меня от него изжога.
Марина не шелохнулась.
— Омлета не будет.
— Это еще почему? — Лидия обернулась. — Опять капризы?
— Нет, просто сервис «всё включено» закончился, — Марина развернула ноутбук экраном к Лидии. — Я тут составила небольшой документ. Посмотри.
Лидия подошла ближе, щурясь.
— Что это за цифры?
— Это счет, — спокойно пояснила Марина. — Я взяла средние расценки отеля «Азимут», который находится в двух кварталах отсюда. Двухместный номер — пять тысяч в сутки. Умножаем на тридцать дней. Это сто пятьдесят тысяч.
— Ты с ума сошла? — Лидия поперхнулась воздухом.
— Погоди, я еще не закончила. Сюда включен пансион: завтраки, обеды и ужины. Я посчитала чеки из супермаркета за последний месяц. Сумма, которую тратим мы с Олегом и детьми, обычно в три раза меньше той, что вышла в этом месяце. Разница — сорок восемь тысяч рублей.
— Ты… ты считала еду? — Лидия покраснела от ярости. — Родную сестру мужа попрекаешь котлетами?
— Идем дальше, — продолжала Марина, не повышая тона. — Вызов мастера по стиральным машинам. Диагностика и замена модуля управления — восемнадцать тысяч. Химчистка ковра в детской после кока-колы Артема — три тысячи. Итого, с учетом мелких расходов, вы задолжали нам двести двадцать одну тысячу рублей.
Лидия разразилась громким, наигранным хохотом.
— Ой, напугала! И что ты сделаешь? В суд подашь? Мы тут прописаны? Нет. Мы гости! А гости не платят.
— Ты права, — Марина захлопнула ноутбук. — Вы гости. А гостеприимство — вещь добровольная. И оно у меня закончилось. Сегодня в пять часов вечера сюда приедет клининговая служба и охрана.
— Какая еще охрана? — Лидия нахмурилась.
— Частное охранное предприятие, с которым у нашего дома договор. Я заявлю, что в моей квартире находятся посторонние люди, которые отказываются покидать помещение и портят имущество. Документов на право проживания у вас нет. Вещи ваши будут аккуратно упакованы клинингом и выставлены в подъезд.
— Ты не посмеешь! — Лидия сорвалась на визг. — Олег тебя из дома выгонит за такое!
— Олег в курсе, — соврала Марина, хотя знала, что муж, увидев счет, точно ее поддержит. — Он сам в шоке от суммы за ремонт машины. Кстати, Артем сломал еще и наушники Павла. Это еще семь тысяч. Добавлять в счет?
— Да пошла ты! — Лидия хлопнула дверью так, что зазвенели стекла в буфете.
В четыре часа дня Лидия и Артем начали лихорадочно собирать сумки. Они делали это демонстративно шумно, швыряя вещи и продолжая выкрикивать проклятия.
— Мы уходим, но ноги моей больше здесь не будет! — кричала Лидия из коридора. — Ты змея, Марина! Ты разрушила семью!
— Семью разрушает отсутствие совести, Лида, — Марина стояла в дверях кухни, прислонившись к косяку. — Я дала вам кров, когда вам было нужно. А вы решили, что я обязана вас содержать.
— Мы бы съехали через неделю! — вставил Артем, натягивая кроссовки.
— Ты это говоришь уже три недели, — заметила Марина. — Кстати, где ключи?
— В унитазе поищи! — огрызнулась Лидия.
Марина спокойно достала телефон.
— Охрана уже внизу. Лида, либо ты кладешь ключи на комод, либо мы сейчас составляем акт о порче имущества и вызываем полицию для фиксации кражи ключей. Тебе нужны эти проблемы?
Лидия, побагровев, выхватила ключи из кармана и с силой швырнула их на пол.
— Подавись! Мы к тете Вале поедем, она человек старой закалки, она понимает, что такое родственная помощь!
— Удачи тете Вале, — искренне пожелала Марина. — Ей она понадобится.
Когда за гостями захлопнулась дверь, Марина не почувствовала ни триумфа, ни радости. Была только гулкая, звенящая пустота и бесконечная усталость. Она прошла в ванную, посмотрела на сломанную машину и вздохнула.
Через полчаса вернулся Олег. Он увидел сумки в коридоре — те, что Лидия в спешке забыла прихватить, и жену, которая сидела на кухне с чашкой чая.
— Уехали? — коротко спросил он.
— Уехали, — кивнула Марина. — Я им счет предъявила. Лида обещала проклясть нас до седьмого колена.
Олег сел рядом и обнял её за плечи.
— Знаешь, я ведь сегодня заезжал к ним в квартиру. Ну, по адресу, где у них «ремонт».
Марина подняла на него глаза.
— И что?
— Там живут люди, Марин. Снимают эту квартиру уже полгода. Лида свою квартиру просто сдала, чтобы деньги подзаработать, а у нас решила пожить «на халяву», пока арендаторы платят.
Марина замерла с чашкой в руках.
— То есть… никакого ремонта не было?
— Никакого, — вздохнул Олег. — Я когда это узнал, хотел сразу позвонить, но решил дождаться вечера. А ты, оказывается, уже всё решила сама.
— Мне жаль, что так вышло с твоей сестрой, Олег.
— Мне тоже, — он поцеловал её в макушку. — Но знаешь, тишина в этом доме стоит любых денег. Даже двухсот тысяч.
Через неделю Марина получила сообщение в мессенджере. Это была тетя Валя.
«Мариночка, деточка, а ты не знаешь, когда Лида собирается от меня уезжать? Она говорит, что у вас в квартире ремонт и вы ее попросили пожить у меня недельку…»
Марина посмотрела на экран, горько усмехнулась и начала печатать ответ.
«Тетя Валя, я сейчас пришлю вам один очень полезный прейскурант…»
Она прикрепила файл со своим «счетом за гостеприимство» и нажала «отправить». Больше ее добротой пользоваться никто не будет.
Могу ли я помочь вам составить еще один вариант финала или, возможно, вы хотите, чтобы я прописал подробнее сцену с охранниками?
