Смотришь на нее и глазам своим не веришь. Разве так выглядят бабушки, которым вот-вот стукнет восемьдесят? Елена Преснякова не выходит к зрителю — она вылетает к микрофону вихрем. Шпильки, идеальная укладка, зубы белее снега.
Она двигается так, что молодые девчонки из подтанцовки едва поспевают. В зале — восторг. Люди несут охапки цветов, кричат «Браво!» и даже не догадываются, чего стоит этот вечный праздник одной маленькой хрупкой женщине.
За кулисами, когда гаснут софиты, картина совсем другая. Пока поклонники рукоплещут, семья находится в постоянном напряжении. Близкие видят то, что скрыто от камер и грима. На кону сейчас не просто очередной гонорар или слава. На кону — способность видеть этот мир.
Почему бессменная солистка «Самоцветов» тянет с операцией до последнего? Почему она игнорирует мольбы сына и чем на самом деле грозит это упрямство?
Подарок с намеком
В ноябре Елена Петровна отметила свой день рождения. Дата серьезная — 79 лет. Но никаких банкетов на пятьсот персон с черной икрой не было. Все прошло тихо, дома, среди своих.
Владимир Пресняков с женой Наташей Подольской очень старались порадовать именинницу. Они знают маму: ей не нужны бриллианты, чтобы лежать в сейфе. Ей нужно то, в чем можно жить и работать. Володя заметил, как загорелись глаза у мамы на съемках одного клипа. Ей безумно понравилось пальто — стильное, кашемировое.
Она просто вздохнула и пошла работать дальше. А сын запомнил. Они с Наташей тайком нашли этот бренд и выкупили весь образ. Когда Елена Петровна развернула подарок, радовалась как девчонка. Красиво, тепло и, главное, удобно для гастролей.
Но даже в этот момент Владимир смотрел на мать не только с любовью, но и с тревогой. Он признался репортерам, что до сих пор чувствует себя неопытным юнцом рядом с ней.
«Я вообще не понимаю, из чего сделаны люди того поколения! — честно сказал Пресняков-младший. — Это какая-то другая порода. Мама дает по три концерта в день. Вдумайтесь — три! Я бы уже сломался, упал без сил, а она только заряжается. Откуда столько сил? Я не знаю».
В этих словах слышится не только гордость, но и страх. Страх, что этот вечный двигатель однажды даст сбой. И, к сожалению, предпосылки к этому есть.
Глаза подождут
Врачи уже давно не намекают, а говорят прямым текстом: тянуть некуда. Елене Петровне срочно требуется замена хрусталика. Зрение падает, и сцене это мешает. Софиты слепят, в полумраке кулис можно оступиться.
Казалось бы, ну что такого? Дело на полчаса. Сейчас такие операции делают на потоке. Но тут нашла коса на камень. Артистка уперлась. Для нее любой перерыв в графике — это катастрофа.
«Сначала работа, потом здоровье», — твердит она.
Родные буквально хватают ее за руки, говорят: «Мама, остановись!», но она остается непреклонной. Весь прошлый 2025 год она откладывала визит к хирургам. Находила тысячу причин: то юбилейный концерт, то съемки, то новогодние корпоративы.
Сейчас ситуация дошла до предела. Операцию с горем пополам назначили на февраль 2026 года. И то, только потому, что закончится тот самый сумасшедший зимний гастрольный чес, который кормит артистов весь год.
Фактически, она выбрала сцену вместо зрения на этот период. Это ее осознанный выбор. Она готова рисковать, выходя к ярким лампам, лишь бы не выпасть из обоймы.
«Мне вообще все равно, какой там хрусталик поставят, — отмахивается певица, когда ее спрашивают о здоровье. — Лишь бы доработать. Я не зацикливаюсь на болячках. Если начать жалеть себя — рассыплешься».
Другая закалка
Тут невозможно не заметить, какая пропасть лежит между Пресняковой и другой главной женщиной нашей эстрады — Аллой Пугачевой. Разница в возрасте у них смешная — три года. Но какой контраст.
Пока одна колесит по стране, трясется в поездах, ночует в отелях и выглядит бодрячком, вторая практически исчезла. Пугачева выбрала покой и закрытый образ жизни. А Преснякова выбрала движение.
Елена Петровна остается главным кормильцем семьи и мотором коллектива. Многие ее ровесницы уже давно обсуждают рассаду и давление. А она планирует гастроли на полгода вперед.
Она не жалуется на погоду, не ищет тишины. Она живет сценой. Для нее остановка — это самое страшное испытание. И судя по всему, даже риск потерять зрение не заставит ее сидеть дома и вязать носки. Характер такой — стальной. Гвозди бы делать из этих людей.
Почему она не может остановиться?
Дело тут не только в деньгах, хотя «Самоцветы» — это бренд, который должен зарабатывать. За ней стоит коллектив, музыканты, ее муж Владимир Петрович Пресняков, который тоже, увы, не молодеет. Она чувствует гигантскую ответственность за всех.
Но есть причина глубже. Сцена — это сильнейший магнит. Когда ты пятьдесят лет получаешь эту волну любви из зала, отказаться от нее почти невозможно. Тишина пустой квартиры пугает ее больше, чем скальпель хирурга.
В декабре они с аншлагом выступили в Кремле. Она вышла, отработала, улыбалась каждому зрителю. И никто в зале даже не догадался, что каждый шаг дается ей непросто, что видеть ей трудно. Это мастерство.
Сын Владимир смотрит на это со смесью восхищения и ужаса. Он понимает: переубедить маму невозможно. Можно только быть рядом, страховать и надеяться.
В феврале ей предстоит серьезное дело. Операция неизбежна. И вся семья держит кулаки, чтобы все прошло гладко. Чтобы она снова могла видеть лица любимых внуков, сына и мужа так же четко, как видит свет прожекторов.
Остается верить, что этот риск был оправдан. Что легендарная солистка сохранит не только блеск в глазах, но и само зрение. А пока она продолжает свой бег, доказывая всем и самой себе, что возраст — это просто цифра, пока у тебя есть дело всей жизни.
