Ключи звякнули в замке привычно, успокаивающе. Я толкнула дверь плечом, придерживая сумку с ноутбуком и пакет с продуктами. Четверг выдался тяжёлым — презентация для клиента, трёхчасовое совещание, пробки на обратном пути. Хотелось только одного: снять туфли, залезть в домашние штаны и рухнуть на диван с бокалом вина.
Но что-то было не так.
В прихожей стояли чужие ботинки — женские, и мужские кроссовки сорок пятого размера. Я замерла, чувствуя, как усталость мгновенно сменяется тревогой. Из гостиной доносились голоса.
— Андрюха, а у вас тут WiFi какой? — мужской голос, молодой, развязный. — Пароль скинь, а то у меня трафик кончается.
— Сейчас, Лёха, — ответил мой муж Андрей, и в его интонации я уловила что-то напряжённое, виноватое.
Сердце ухнуло вниз. Я медленно прошла в гостиную и остолбенела.
На моём любимом диване, том самом, который я выбирала три месяца и за который отдала круглую сумму, развалился парень лет двадцати пяти в спортивках и майке. Он уткнулся в телефон, закинув ноги в носках на журнальный столик. Рядом, в кресле, сидела женщина лет пятидесяти с идеальной укладкой и недовольным лицом, попивая чай из моей любимой чашки — той, что мне подарила лучшая подруга.
— Что здесь происходит? — выдохнула я.
Андрей вскочил с дивана, где сидел рядом с парнем. Лицо у него было красное, взгляд бегающий.
— Лен, ты уже дома! Я не ожидал… то есть, я думал, ты задержишься…
— Андрей, — я поставила сумки на пол, чувствуя, как внутри всё холодеет, — что эти люди делают в нашей квартире?
Женщина поставила чашку на блюдце и выпрямилась.
— Вот так встреча, — её голос был ледяным. — Даже не поздоровалась. Андрей, ты что, не рассказывал жене о нормах приличия?
Я перевела взгляд на Андрея.
— Это моя мама, — пробормотал он, — Валентина Петровна. И мой брат Алексей.
Мозг отказывался понимать происходящее. Свекровь. Я видела её ровно три раза за пять лет брака: на свадьбе, на Новый год два года назад и на дне рождения Андрея. Она осталась в родном городе, когда сын переехал в Москву. Мы особо не общались — она холодно относилась ко мне с самого начала, считая, что её сын достоин кого-то получше.
А брат… о существовании брата я узнала только на свадьбе. Младший, балованный, вечно сидящий на шее у матери.
— Андрей, — я взяла себя в руки, — пройдём на кухню. Сейчас.
Он поплёлся за мной, виновато опустив плечи. Я закрыла дверь и развернулась к нему.
— Объясни мне, какого чёрта в моей квартире делают твоя мать и брат?!
— Леночка, ну успокойся… — он попытался взять меня за руку, но я отступила.
— Я спокойна. Отвечай на вопрос.
Андрей вздохнул, потёр лицо ладонями.
— Лёха решил переехать в Москву. Карьеру строить, понимаешь? В нашем городе особых перспектив нет. Он уговорил маму тоже сюда перебраться. Они уже и дом на продажу выставили.
Я слушала, и с каждым словом внутри злость разгоралось всё сильнее.
— И что?
— Ну, им же надо где-то жить, пока они квартиру не найдут. Это же ненадолго, неделька-другая максимум. Не в гостиницу же их селить, если у нас такая большая квартира!
— НЕДЕЛЬКА-ДРУГАЯ?! — я не удержалась от крика. — Андрей, ты осознаёшь, что ты сделал?
— Я просто помог семье…
— Ты вселил в МОЮ квартиру двух человек, даже не спросив меня! Даже не предупредив! Я прихожу домой после работы и вижу чужих людей на моём диване!
— Они не чужие, это моя семья!
— Для меня чужие! — я почувствовала, как голос срывается на визг, но остановиться уже не могла. — Я твою мать видела три раза за пять лет! Три раза, Андрей! А брата только на свадьбе!
— Ты преувеличиваешь…
— Я не преувеличиваю! Ты даже не позвонил мне! Не написал! Ничего! Просто привёл их сюда, в мою квартиру, в моё личное пространство!
Дверь распахнулась, и на пороге возникла Валентина Петровна, вся такая возмущённая праведница.
— Что здесь за крики? Мы всё слышим! Елена, вы можете разговаривать потише?
— Могу, — я развернулась к ней, — но не хочу. Это моя квартира, и я имею право кричать, где захочу.
— Ваша квартира? — она вскинула брови. — Андрей мне рассказывал другое. Вы вроде как замужем, насколько я помню? Значит, это ваша общая квартира.
— Нет, — я процедила сквозь зубы. — Эта квартира куплена мной до брака. На мои деньги. Она в моей собственности, и только в моей.
Воцарилась тишина. Валентина Петровна побледнела, Андрей закрыл глаза.
— Мам, пойдём, не надо, — пробормотал он.
Но свекровь была не из тех, кто отступает.
— Очень интересно, — её голос стал ещё холоднее. — Значит, вы из тех жён, которые постоянно тыкают мужу, что квартира ваша? Напоминаете о своём превосходстве?
— Я никогда не напоминала, — ярость поднималась во мне волной. — Для меня это был наш дом. НАШ. Пока ваш сын не решил распоряжаться им без моего ведома!
— Мы всего лишь на пару недель! — в разговор вклинился Алексей, который приперся следом за матерью. — Че ты бесишься-то? Подумаешь, на диване поспим.
— На МОЁМ диване, — я посмотрела на него с отвращением. — И вообще, какого чёрта ты тут делаешь? Тебе двадцать пять лет! Живи сам, работай, снимай квартиру!
— Слышь, ты, — парень шагнул ко мне, — не учи меня жить! Я и так работаю, но в Москве цены конские, если ты не в курсе. Брат разрешил тут пожить, пока не устроимся.
— Брат не имел права разрешать!
— Имел! — выкрикнула Валентина Петровна. — Он мужчина, он глава семьи!
Я рассмеялась. Истерично, зло.
— Глава семьи? В моей квартире? Глава семьи не принимает решений за спиной жены! Глава семьи не приводит родственников без предупреждения!
— Елена, вы неблагодарная! — свекровь наступала на меня, тыча пальцем в грудь. — Мой сын на вас женился, дал вам фамилию, обеспечивает…
— ОБЕСПЕЧИВАЕТ?! — я чуть не задохнулась от возмущения. — Я зарабатываю в два раза больше, чем Андрей! Я оплачиваю эту квартиру, коммуналку, большую часть продуктов! Я работаю по двенадцать часов в сутки, пока ваш драгоценный сын…
— Лена, прекрати! — Андрей попытался встать между нами. — Ты сейчас говоришь ужасные вещи!
— Я говорю ПРАВДУ! — я оттолкнула его. — Правду, которую ты не хочешь признавать! Ты привёл сюда людей, не спросив меня, потому что считаешь, что имеешь право распоряжаться моей квартирой!
— Она же большая! — завопил Алексей. — Квадратов восемьдесят! Че, жалко, что ли?!
— Мне не жалко! Мне обидно! Мне противно! Вы не понимаете?! Дело не в квадратных метрах! Дело в том, что меня не спросили! Со мной не посчитались! Меня поставили перед фактом!
— Так ты бы всё равно не согласилась! — крикнул Андрей, и в его голосе прорвалась злость. — Вечно ты недовольна! Вечно тебе что-то не так! Я помогаю семье, а ты устраиваешь скандал!
— Моя мама и брат будут жить с нами! — заявил он, и эти слова прозвучали как приговор. — Хочешь ты того или нет! Это решено!
Я посмотрела на него. На этого мужчину, с которым прожила пять лет. С которым планировала детей, будущее, старость. И вдруг поняла, что не узнаю его. Или, может быть, никогда и не знала.
— Решено, — повторила я тихо. — Понятно.
Валентина Петровна торжествующе улыбнулась.
— Вот и хорошо, что вы наконец поняли. Я всегда говорила Андрюше, что в семье должен быть порядок, и муж должен…
— Собирайте вещи, — перебила я её. — Все трое. И убирайтесь из моей квартиры.
Воцарилась мёртвая тишина.
— Что? — Андрей уставился на меня. — Ты… ты шутишь?
— Нет. Я абсолютно серьёзна. У вас двадцать минут, чтобы собрать вещи и уйти.
— Лена, ты не можешь…
— Могу. Это моя квартира. Только моя. И я имею полное право решать, кто здесь живёт.
— Ты… ты выгоняешь мою МАТЬ?! — голос Андрея сорвался на крик.
— Я выгоняю всех троих. Тебя, твою мать и твоего брата.
— Да как ты смеешь! — Валентина Петровна была багровой. — Я тебе не позволю так разговаривать с моим сыном!
— Вы мне не позволите? — я шагнула к ней, и она невольно отступила. — Вы приехали в чужую квартиру без приглашения! Вы сидите на моём диване, пьёте чай из моей чашки и указывает мне, как себя вести?
— Это дом моего сына!
— Нет. Это МОЙ дом. И вы здесь не нужны. Никто из вас.
Алексей шагнул вперёд, угрожающе сжав кулаки.
— Слышь, ты охренела совсем? Нельзя так со старшими разговаривать!
— Ещё одно слово, — я посмотрела ему в глаза, — и я вызову полицию. За незаконное проникновение в чужую квартиру.
— Лена, остановись! — Андрей схватил меня за руку. — Ты не понимаешь, что говоришь! Куда они пойдут?!
— Мне всё равно, — я высвободила руку. — В гостиницу. На съёмную квартиру. К знакомым. Это не мои проблемы.
— Не твои?! Это моя семья!
— Интересы которой ты поставил выше моих. Которой разрешил вторгнуться в наш дом без моего согласия. Так вот, Андрей, раз ты сделал свой выбор — живи с последствиями.
— Я не уйду, — он скрестил руки на груди. — Это мой дом тоже. Я муж, я имею право…
— У тебя нет никаких прав, — я достала телефон. — Эта квартира куплена мной до брака. У нас нет брачного договора, но есть документы о собственности. Ты здесь прописан, это да. Но я могу выписать тебя через суд. А пока — я собственник, и я прошу вас всех покинуть мою территорию.
— Ты серьёзно вызовешь полицию? Я твой муж!
Я набрала номер и посмотрела на него.
— Вызову, если через двадцать минут не уберётесь. Хотите проверить?
Повисла тяжёлая пауза. Валентина Петровна смотрела на меня с ненавистью, Алексей матерился себе под нос, Андрей просто стоял, бледный, с остекленевшими глазами.
— Я не верю, — прошептал он. — Я не верю, что ты это делаешь. Из-за чего? Из-за того, что я хотел помочь семье?
— Нет, — я покачала головой. — Из-за того, что ты не посчитал нужным обсудить это со мной. Из-за того, что мои желания, моё мнение, мой комфорт для тебя ничего не значат. Из-за того, что ты думаешь, будто имеешь право принимать решения за нас обоих.
— Мы муж и жена…
— Были, — поправила я. — Были мужем и женой. А теперь я даже не знаю, кто мы.
— Андрей, не унижайся! — рявкнула Валентина Петровна. — Пойдём отсюда! Не будем оставаться там, где нас не ценят! У неё явно другой есть, раз так легко выгоняет! Ты же не знаешь, она в командировки ездит или по мужикам шляется!
Я не удостоила её ответом. Просто продолжала смотреть на Андрея.
— Четырнадцать минут, — сказала я.
Он смотрел на меня ещё несколько секунд, потом резко развернулся и вышел из кухни. Я слышала, как он ходит по спальне, хлопают дверцы шкафа, шуршат пакеты.
Валентина Петровна обжигала меня взглядом.
— Ты пожалеешь об этом. Андрей — замечательный мужчина, и ты потеряла его по собственной глупости.
— Возможно, — я пожала плечами. — Но это будет моя глупость и мои сожаления. В моей квартире.
Она фыркнула и ушла. Алексей помедлил, явно обдумывая, сказать ли что-то ещё, но потом махнул рукой и последовал за матерью.
Я осталась одна на кухне. Села на стул, потому что ноги вдруг ослабли. Руки тряслись. Внутри всё горело, но одновременно чувствовалась какая-то странная пустота.
Что я наделала?
Но нет. Я поступила правильно. Я не могла позволить им так себя вести. Не могла позволить Андрею игнорировать меня, распоряжаться моей жизнью, моим пространством без моего согласия.
Если я уступлю сейчас, что будет дальше? Они поселятся здесь, и «неделька-другая» растянется на месяцы. Валентина Петровна начнёт указывать, как вести хозяйство, что готовить, как одеваться. Алексей будет валяться на диване, играть в компьютер до ночи, жрать мои продукты. А Андрей… Андрей будет считать, что так и надо, что я должна смириться, потому что это его семья.
Нет.
Я выбрала себя. Впервые за долгое время.
Через пятнадцать минут они стояли в прихожей с сумками. Андрей не смотрел на меня. Валентина Петровна снисходительно улыбалась, явно уверенная, что через пару дней я позвоню, буду рыдать в трубку и умолять вернуться.
Она ошибалась.
— Ключи, — протянула я руку.
Андрей молча положил связку на ладонь. Его пальцы на секунду задержались на моих, но я отдёрнула руку.
— Вещи заберёшь в выходные. В субботу, с десяти до двенадцати. Я буду дома.
Он кивнул.
— Лена…
— Уходите, — устало попросила я. — Просто уходите.
Они ушли. Дверь закрылась. Я прислонилась к ней спиной, медленно сползла на пол и сидела так, обхватив колени, пока за окном не стемнело.
Потом встала, прошла в гостиную. Взяла чашку, из которой пила Валентина Петровна, и тщательно вымыла. Расправила подушки на диване, стёрла следы с журнального столика.
Открыла окно, впуская холодный осенний воздух. Он пах дождём и свободой.
Квартира снова была моей.
И, как ни странно, впервые за много месяцев я почувствовала, что могу дышать полной грудью.
