Светлана стояла у окна, разглядывая знакомый двор, где играли дети. Её пальцы нервно теребили край занавески. За спиной она слышала, как Антон ходит по комнате, его шаги становились всё тяжелее, всё раздражённее.
— Ты что, вообще не понимаешь? — голос мужа прозвучал резко, словно удар. — Я за эту квартиру выплачивал! Я! Ты сидела в декрете, потом на своей копеечной работёнке, а я пахал как вол!
Светлана медленно обернулась. Лицо Антона было красным, желваки ходили ходуном. Она знала это выражение — он входил в раж, сейчас начнётся то, что он называл «честным разговором», а она — унижением.
— Копеечной работёнке? — тихо переспросила она, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — Копеечной?
— Ну а как ещё назвать? — он взмахнул рукой. — Что ты там получаешь в своей конторе? Смешные деньги! А я тяну всё! Ипотеку, коммуналку, еду, одежду! Всё на мне!
— А кто ребёнка растил? — голос Светланы задрожал. — Кто по ночам вставал, когда Машка болела? Кто в сад водил, к врачам таскал, уроки делал? Кто готовил, стирал, убирал? Это всё не считается, да?
Антон отмахнулся, словно смахивая надоедливую муху.
— Это твои обязанности! Женские! Ты что, хочешь за это отдельную медаль? Я работал, приносил деньги — вот моя заслуга! А теперь слушай внимательно.
Он подошёл ближе, нависая над ней. Светлана невольно отступила на шаг.
— Квартиру запишем на мать, — твёрдо произнёс Антон. — Чтобы никаких вопросов потом не возникало. Чтобы в случае чего она осталась в семье, а не чёрт знает кому досталась.
Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Несколько секунд она просто смотрела на мужа, не веря своим ушам.
— Что? — выдавила она наконец. — Что ты сказал?
— Ты прекрасно всё расслышала, — Антон скрестил руки на груди. — Мы уже всё обсудили. Квартира будет оформлена на неё, и точка.
— Вы уже обсудили? — голос Светланы стал звонким, истеричным. — Со своей мамочкой обсудили, а со мной нет? Я тут кто, прислуга? Жильё, в котором я живу уже столько лет, где растёт моя дочь, вы решили переписать, и даже не спросили моего мнения?
— А какое твоё мнение может быть? — огрызнулся Антон. — Ты здесь на всём готовом! Я тебя обеспечиваю, ты живёшь в тепле и комфорте!
Светлана засмеялась, и этот смех был похож на рыдание.
— Ты хочешь лишить меня права на жильё, которое мы с тобой вместе нажили!
— Нажили! — передразнил Антон. — Это я нажил! На свои деньги! Своим горбом!
— А я? — закричала Светлана. — А я что делала все эти годы? Я отказалась от карьеры, когда забеременела! Я могла учиться дальше, развиваться, но ты сказал: сиди с ребёнком, я буду кормильцем! Я поверила тебе! А теперь ты мне тычешь, что зарабатываешь копейки?
— Не ори! — рявкнул Антон. — Соседи услышат!
— Пусть слышат! — Светлана не унималась. — Пусть все знают, какой ты! Ты хочешь сделать меня бесправной! Чтобы я ни на что не могла претендовать! Чтобы в случае развода я осталась ни с чем!
Последнее слово повисло в воздухе. Антон сузил глаза.
— Так вот оно что, — процедил он сквозь зубы. — Развод. Ты уже об этом думаешь. Вот почему тебя так бесит моё предложение. Ты хочешь развестись и отжать половину квартиры!
— Я не хочу ничего отжимать! — Светлана схватилась за голову. — Я просто не понимаю, как можно такое вообще предлагать своей жене! Ты что, совсем меня за человека не считаешь?
— Считаю, ещё как считаю! — выкрикнул Антон. — Именно поэтому и принял меры! Я знаю, как это бывает! Сегодня вы тут живёте на всём готовом, а завтра подаёте на развод и выставляете мужика на улицу! Я таких историй наслушался!
— От кого? От своих дружков-алкашей? — ядовито бросила Светлана. — Которые жён избивали, а потом удивлялись, почему те разводятся?
— Не смей так говорить о моих друзьях!
— А ты не смей так говорить о своей жене!
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Маша, их восьмилетняя дочь, выглянула из своей комнаты, испуганно глядя на родителей, но Антон резко махнул рукой: мол, уходи. Девочка скрылась, хлопнув дверью.
— Значит, так, — Антон говорил уже спокойнее, но от этого ещё страшнее. — Либо ты соглашаешься, либо… Сама понимаешь.
— Что я понимаю? — устало спросила Светлана. — Угрожаешь мне?
— Не угрожаю, а ставлю перед фактом. Квартиру запишем на мать. Это окончательное решение. Ты можешь согласиться и жить спокойно дальше, а можешь устраивать скандалы. Только это ничего не изменит.
Светлана опустилась на диван. Ноги больше не держали. Она смотрела в пол, пытаясь собрать мысли. Всё происходящее казалось каким-то бредом, дурным сном.
— Когда ты успел так измениться? — тихо спросила она. — Или ты всегда был таким, а я просто не замечала?
— Я не изменился, — огрызнулся Антон. — Я просто защищаю своё. То, что заработал. И имею на это полное право.
— Своё, — повторила Светлана. — Значит, для тебя я чужая. Посторонний человек, от которого нужно защищать имущество.
— Не передёргивай! — вспылил Антон. — Ты моя жена, мать моего ребёнка! Но это не значит, что я должен всё бездумно делить пополам! Я работал больше, я вкладывал больше, и я имею право распоряжаться результатами своего труда!
— А моя работа не считается? — Светлана подняла голову, глядя мужу прямо в глаза. — Я что, дармоедка какая-то? Все эти годы я вела хозяйство, экономила на всём, чтобы побольше откладывать на ипотеку! Я покупала одежду себе и Маше на распродажах, чтобы на еду оставались нормальные деньги! Я штопала твои носки, чёрт побери, хотя проще было выкинуть и купить новые! Всё для того, чтобы мы побыстрее выплатили кредит! И это, по-твоему, не вклад?
— Это обычные женские дела! — отмахнулся Антон. — Любая жена так делает!
— Тогда и любой муж работает! — выкрикнула Светлана. — Какая разница, кто что делает? Мы семья! Или были семьёй, — она запнулась.
Антон усмехнулся.
— Были, были… Уже и прошедшее время используешь.
— Знай: если ты это сделаешь, я подам на развод. Немедленно.
— Вот как? — Антон подался вперёд. — Угрожаешь?
— Не угрожаю, а предупреждаю, — Светлана говорила ровным голосом, хотя внутри всё дрожало. — Ты хочешь защитить своё имущество? Отлично. Но если квартира будет записана на твою мать, я подам на развод до того, как сделка будет завершена. И потребую раздела имущества. Всего нашего совместно нажитого имущества.
Антон побледнел.
— Ты не посмеешь!
— Посмею, — Светлана подошла к шкафу, достала сумку. — Более того, я уже консультировалась с юристом.
Это была ложь. Она ни с кем не консультировалась. Но по лицу мужа она поняла, что попала в точку.
— Когда? — выдавил он.
— Давно, — Светлана начала складывать в сумку вещи. — Когда ты в первый раз намекнул, что я ничего не зарабатываю. Тогда я поняла, к чему всё идёт.
— Змеюка! — выкрикнул Антон. — Я столько для тебя делал, а ты за моей спиной к адвокатам бегала!
— Ты столько для себя делал! — парировала Светлана. — Для себя, для своей мамы, для своего спокойствия! А обо мне ты не подумал ни разу! О том, каково мне будет жить с ощущением, что я здесь никто, что у меня нет никаких прав!
— Какие права? — Антон схватил её за руку, заставляя обернуться. — Ты хочешь прав? На моей шее сидишь и ещё права качаешь!
Светлана вырвала руку.
— Не трогай меня!
— Куда ты собралась? — Антон преградил ей путь к двери.
— К маме. Мне нужно подумать.
— Никуда ты не пойдёшь!
— Отойди!
— Я сказал, никуда!
— Антон, отойди с дороги, или я вызову полицию!
Он замер, не веря своим ушам.
— Ты… ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Отойди.
Они смотрели друг на друга. В его глазах читалось недоумение, злость, обида. В её — твёрдость, которой она сама от себя не ожидала.
Антон медленно отступил в сторону.
— Уходи, — процедил он. — Беги к своей маме. Только потом не приползай обратно.
— Не приползу, — Светлана прошла мимо него к двери Машиной комнаты. — Маша! Собирай вещи, едем к бабушке!
— Ты куда ребёнка тащишь? — взревел Антон. — Это мой дом, и она здесь останется!
— Это наш дом, — холодно ответила Светлана. — И дочь поедет со мной. Если ты попытаешься помешать, я действительно вызову полицию.
Маша появилась в дверях. Её глаза были красными от слёз.
— Мам, пап, не ссорьтесь…
— Детка, всё будет хорошо, — Светлана обняла дочь. — Мы просто немного погостим у бабушки, ладно?
— Надолго?
— Не знаю пока.
Антон стоял посреди комнаты, сжав кулаки.
— Светка, не делай глупостей, — его голос стал почти умоляющим. — Ну зачем тебе это? Мы же нормально жили! Квартира на маме — это просто формальность! Что изменится-то?
— Всё изменится, — Светлана надела куртку, помогла одеться Маше. — Я наконец увидела, кто ты на самом деле.
— Да кто я? — он шагнул к ней. — Я твой муж! Отец твоего ребёнка! Кормилец семьи!
— Ты собственник, — тихо сказала Светлана. — Которому важнее квадратные метры, чем жена. Которому важнее покой своей мамы, чем доверие в семье.
— Она моя мать! Единственная! А ты… ты можешь завтра уйти!
— Теперь точно уйду.
Светлана взяла Машу за руку и направилась к двери. Антон не остановил их. Он просто стоял в центре комнаты, сжав кулаки, и смотрел им вслед.
Прошла неделя. Светлана жила у матери, Маша ходила в школу — благо, она была поблизости. Антон звонил каждый день. Сначала требовал вернуться, кричал, обвинял в эгоизме. Потом начал просить прощения, обещал всё обсудить, говорил, что скучает. Светлана отвечала коротко: нужно время подумать.
На самом деле она уже приняла решение. На третий день после ухода от мужа она действительно записалась к юристу. Выслушав её историю, юрист кивнул:
— Совместно нажитое имущество делится пополам, если нет брачного договора. Неважно, кто сколько зарабатывал. Если квартира куплена в браке, вы имеете право на половину. Но если он успеет переоформить её на мать до развода, доказать что-либо будет сложнее.
— А если я подам на развод прямо сейчас?
— Тогда любые сделки с имуществом будут считаться подозрительными. Суд может их оспорить.
Светлана кивнула. Значит, действовать нужно быстро.
Она вернулась домой в понедельник вечером, когда знала, что Антон будет на работе. Забрала нужные документы, сфотографировала все чеки и квитанции, какие смогла найти. Собрала свои и Машины вещи — только самое необходимое. На прощание обошла квартиру, в которой прожила столько лет.
Здесь она была счастлива. Когда-то. Когда они только въехали, когда Маша делала первые шаги по этим комнатам, когда они с Антоном строили планы на будущее…
Но то был другой Антон. Или она его таким видела? Когда он успел стать человеком, для которого деньги важнее семьи?
Светлана вытерла слёзы и вышла из квартиры.
— Ты сделала что?! — Антон ворвался к тёще домой без звонка, распахнув дверь ногой. — Ты подала на развод?
Светлана сидела за столом с чашкой чая. Мать увела Машу в другую комнату.
— Подала, — спокойно ответила она.
— Без предупреждения? Без разговора?
— Мы разговаривали неделю назад. Ты всё сказал. И я тоже.
Антон метался по комнате.
— Света, ты что творишь? Мы же семья! У нас ребёнок!
— Именно поэтому я и ухожу, — Светлана поставила чашку. — Не хочу, чтобы Маша росла в семье, где мать считают прислугой.
— Да никто так не считает!
— Ты считаешь. Иначе не стал бы переписывать квартиру на свою мать за моей спиной.
— Я не за твоей спиной! Я тебе сказал!
— Ты мне поставил ультиматум, — Светлана встала. — А я поставила тебе ответный. Предупреждала же: попытаешься что-то провернуть с квартирой — подам на развод. Ты не послушал.
— Я ещё ничего не провернул! — Антон схватил её за плечи. — Квартира до сих пор на мне!
— Знаю. Поэтому и подала сейчас. На раздел имущества тоже.
Антон побледнел.
— Ты хочешь отобрать у меня квартиру?
— Я хочу получить то, что мне полагается по закону. Половину. Можешь выплатить компенсацию — пожалуйста. Можем продать и поделить деньги. Это уже детали.
— Какую половину? — голос Антона сорвался на крик. — Какое право ты имеешь? Я вкладывал все свои деньги!
— А я вкладывала всю свою жизнь, — тихо ответила Светлана. — Но для тебя это не считается.
— Считается! Просто я хотел обезопасить себя!
— От меня. От собственной жены. Вот в этом и проблема, Антон. Ты видишь во мне врага. Человека, который хочет тебя обмануть, обобрать. А я просто хотела быть твоей женой. Твоим партнёром. Равным тебе.
. — Света, я не это имел в виду. Просто мама сказала…
— Вот именно, — перебила Светлана. — Мама сказала. Мама всегда говорит. А ты слушаешь её, а не меня. Вы вдвоём решаете, как мне жить, что мне иметь, на что я могу претендовать.
— Она волнуется за меня!
— А я? — Светлана почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Я разве не волновалась? Все эти годы, когда ты приходил уставший, когда у тебя были проблемы на работе, когда ты болел? Я рядом была! Я поддерживала! Я верила, что мы одна команда!
— Мы и есть одна команда!
— Нет, — она покачала головой. —Ты не доверяешь мне. И после того разговора я поняла, что и я тебе больше не доверяю.
Антон опустился на стул, уронив голову на руки.
— Что же теперь делать?
— Разводиться, — просто ответила Светлана. — Делить имущество. Договариваться о Маше. Жить дальше.
— Я не хочу развода.
— Надо было думать раньше. До того, как решил лишить меня крыши над головой.
— Но я изменюсь!
— Только потому, что я подала на развод. Потому что испугался потерять квартиру. А не меня. Квартиру.
Антон открыл рот, чтобы возразить, но Светлана подняла руку:
— Не надо. Не лги ни мне, ни себе. Когда я ушла, ты не бегал за мной. Не молил вернуться. Ты просто ждал, когда я «образумлюсь» и приползу обратно. А прибежал ты только когда узнал про заявление на развод. Потому что понял: сейчас действительно придётся делить имущество.
— Это не так!
— Это так, и ты знаешь. Твои звонки — ты ни разу не спросил, как Маша. Ни разу не спросил, как я. Ты только требовал вернуться. Чтобы всё было как прежде. Удобно для тебя.
Антон стоял, опустив голову. Светлана видела, что он пытается что-то сказать, найти аргументы, но слов не находилось.
— Иди домой, — устало сказала она. — Будем решать всё через суд.
Суд длился полгода. Антон пытался доказать, что основные выплаты по ипотеке делал он, что Светлана не вкладывалась в приобретение жилья. Но суд встал на сторону Светланы. Квартиру постановили продать, деньги разделить пополам. Маша осталась жить с матерью, Антон получил право видеться с дочерью по выходным.
Когда всё закончилось, Светлана почувствовала странное облегчение. Будущее было туманным, но хотя бы честным. Хотя бы справедливым.
Постепенно жизнь налаживалась.
Антон женился снова через год. На женщине, которая, как ему казалось, будет удобнее, покладистее. Но Светлана слышала от Маши, что и там не всё гладко. Что новая жена тоже хочет чего-то своего, не хочет быть тенью.
А сама Светлана больше не торопилась в отношения. Она научилась ценить себя. Понимать свою значимость. И знала теперь точно: если когда-нибудь встретит человека, то это будет партнёрство. Равное, честное, основанное на доверии.
Именно такое, каким должен быть настоящий брак.
