— Ты издеваешься, Олег? — я судорожно вцепилась в край кухонной столешницы.
Левое колено немедленно отозвалось острой, пульсирующей резью, заставляя перенести вес на здоровую ногу.
За окном, переливаясь глянцевым черным боком под светом уличного фонаря, стоял гигантский внедорожник.
— Кир, ну давай мыслить категориями выгоды, — Олег небрежно подбросил на ладони тяжелый брелок.
Его лицо светилось тем самодовольным выражением, какое бывает у людей, провернувших гениальную сделку.
— Наша старая машина теряла в цене каждый месяц, это был сплошной убыток.
Я уставилась на мужа, пытаясь осознать масштаб происходящего бреда.
Два года мы скрупулезно откладывали средства на платную замену моего коленного сустава.
Ради этой суммы я отказалась от нормального отпуска, экономила на одежде и выбирала продукты по акции.
Каждый шаг давался мне с таким трудом, словно под кожу насыпали битого стекла.
А сегодня днем муж просто перевел все наши накопления в автосалон ради покупки нового джипа.
— Моя операция стоила ровно половину этой глянцевой махины! — выдохнула я, указывая дрожащей рукой на окно.
— Вот именно, дорогая! — радостно подхватил Олег, искренне веря в свою правоту.
— Мы спасли капитал от инфляции, а на оставшуюся сумму я еще и опции нужные докупил.
Он по-хозяйски открыл дверцу холодильника и достал бутылку холодной газировки.
— Теперь у нас есть надежный актив, понимаешь?
Статусная вещь, которая прослужит десятилетие и подчеркнет мой уровень на работе.
— Я не могу нормально ходить, Олег, я третий месяц живу на обезболивающих.
— Ну квоту по полису подождем, — он легкомысленно пожал плечами, делая большой глоток из горлышка.
— Люди в бесплатных очередях годами стоят, никто еще от этого не умирал.
Он действительно не понимал всей чудовищности своих рассуждений.
Я годами находила бесконечные оправдания его постоянной экономии на моих потребностях.
Убеждала себя, что его жадность — это просто проявление мужской практичности.
Но сейчас, глядя на его расслабленную позу, я видела лишь пустую эгоистичную оболочку.
Весь оставшийся вечер Олег провел у окна гостиной, любуясь своим приобретением.
Черный кузов хищно отражал свет соседних окон, огромные хромированные диски слепили глаза.
Я медленно прихрамывала по квартире, собирая разбросанные им вещи.
Каждое неловкое движение отдавалось новой вспышкой боли в разрушенном суставе.
— Посмотри, какая решетка радиатора! — крикнул он из комнаты, не отрывая восторженного взгляда от стекла.
— Агрессивная, мощная, на дороге все будут уступать!
Я остановилась в коридоре, мельком взглянув на свое отражение в зеркале шкафа-купе.
Ссутулившиеся плечи, потухший взгляд, под глазами залегли глубокие тени от постоянного недосыпа.
А мой муж в этот момент искренне восхищался агрессивной решеткой радиатора.
— Тебе вообще плевать, что я физически страдаю? — спросила я ровным голосом, остановившись в дверном проеме.
Олег раздраженно закатил глаза, всем своим видом показывая крайнюю степень утомления.
— Опять эти женские драмы на пустом месте.
Он повернулся ко мне, скрестив руки на груди в защитной позе.
— Я же русским языком объяснил: это грамотная инвестиция в наше общее будущее.
Завтра куплю тебе хорошую мазь в аптеке, помажешь пару дней, и все пройдет.
— А еще я решил не оформлять страховку, — гордо добавил он, возвращаясь к созерцанию двора.
— Это просто выброс денег на ветер для таких опытных водителей, как я.
Эти слова эхом отозвались в моей голове, складываясь в четкий и ясный пазл.
Ночью долгожданный сон так и не приходил.
Нога ныла непрерывно, тупая боль ритмично отдавалась в висках, не давая провалиться в забытье.
Я осторожно спустила ноги с кровати и тихо подошла к окну спальни.
Внедорожник гордо возвышался во дворе, нагло занимая сразу два парковочных места.
Огромный кусок дорогого металла, сожравший мое здоровье и нормальную жизнь.
Я смотрела на полированный капот, и в сознании выстраивалась кристально ясная картина.
Он оценил мою способность ходить ровно в стоимость кожаного салона и хромированных дисков.
Никаких скрытых смыслов или сложной психологии в этом поступке не было.
Просто сухой расчет, в котором мое здоровье оказалось нерентабельной статьей расходов.
Я отвернулась от окна и бросила взгляд на спящего мужа.
Его лицо было абсолютно безмятежным, он чуть слышно посапывал, наслаждаясь отдыхом.
План действий созрел немедленно, вспыхнув в мыслях яркими неоновыми контурами.
Я натянула старый спортивный костюм прямо поверх тонкой хлопковой пижамы.
В коридоре на тумбочке тускло блеснули ключи от машины, которые Олег в эйфории забыл убрать в карман.
Я сунула брелок в карман толстовки и открыла дверцу вместительной кладовки.
Там на нижней полке лежали пять килограммовых пакетов сахара, оставшихся с лета.
Рядом стояла нетронутая банка яркой акриловой краски, купленная для реставрации старого комода.
Я сложила все это богатство в плотную хозяйственную сумку на колесиках.
Спускаться в лифте с такой поклажей было легко, а тихо выйти из подъезда не составило труда.
Странное, будоражащее воодушевление удивительным образом отодвинуло привычную боль на задний план.
Я подошла к глянцевому черному автомобилю, от которого еще пахло свежей резиной.
Именно в этот момент я твердо решила показать ему всю глубину своей преданности и заботы.
Ключ мягко щелкнул в замке, разблокировав крышку бензобака.
Сахар предназначался для самого сердца этой дорогой статусной игрушки.
Белые кристаллики потекли в темное нутро густой и непрерывной струей.
Первый пустой пакет отправился в урну, за ним быстро последовал второй, затем третий.
Я живо представляла, как эта сладкая масса превратится в липкую густую карамель.
Она намертво склеит поршни и клапаны его драгоценной инвестиции при первом же запуске.
Превратит надежный актив в абсолютно бесполезный кусок мертвого железа.
Закончив с углеводами, я плотно закрыла бачок и достала банку с краской.
Цвет оказался просто фантастическим, невероятно сочным и вызывающе розовым.
Я обмакнула широкую строительную кисть и с нескрываемым наслаждением провела первую линию.
Краска ложилась густо, мгновенно перекрывая пафосный заводской блеск капота.
На правой пассажирской двери я старательно вывела огромное кривоватое сердце.
На левой водительской дверце написала крупными размашистыми буквами слово «ЛЮБИМОМУ».
Лобовое стекло по диагонали украсилось размашистой надписью «РАЦИОНАЛЬНОСТЬ».
Я закончила работу, бросила испачканную кисть в пакет и отошла на пару шагов.
Черный агрессивный хищник превратился в нелепую сюрреалистичную инсталляцию посреди серого двора.
Вернувшись в квартиру, я методично вымыла руки, переоделась и легла в прохладную постель.
Утром меня разбудил дикий, срывающийся на истеричный фальцет крик с улицы.
Олег метался вокруг своей изуродованной машины, хватаясь за голову и отчаянно пиная колеса.
Я неспеша накинула домашний халат, заварила себе ромашковый чай и вышла на балкон.
— Кира! — истошно завопил он, завидев меня на третьем этаже.
— Вызывай полицию немедленно, здесь поработали какие-то сумасшедшие вандалы!
Он подбежал ближе к нашему балкону, нервно размахивая руками.
— Они полностью уничтожили мотор!
— Я пытался завести, а там жуткий скрежет, черный дым повалил!
Я оперлась локтями на прохладные перила, с интересом разглядывая эту живописную сцену.
— Зачем полицию привлекать, милый? — громко и отчетливо спросила я.
— Это же просто моя искренняя благодарность за твою заботу о семье.
Олег замер на полушаге, уставившись на меня ошалелым и совершенно непонимающим взглядом.
— Что ты вообще несешь?
— Ты сам просил мыслить исключительно категориями финансовой выгоды, — я приветливо улыбнулась ему.
Я сделала маленький глоток теплого настоя из кружки.
— Я осознала, что такая шикарная машина требует особенного, индивидуального подхода.
— Сахар даст много энергии мощному мотору, а яркая краска надежно защитит от завистников.
Его лицо покрылось неровными красными пятнами, губы предательски затряслись.
— Ты совсем из ума выжила?!
— Это же тотал, полная замена двигателя в официальном сервисе!
— Ремонт встанет в половину стоимости этой чертовой машины, а у меня даже страховки нет!
— Вот именно! — я с явным удовольствием скопировала его вчерашнюю радостную интонацию.
— А мы просто подождем ремонта по бесплатной квоте в каком-нибудь гараже.
— Люди же годами терпят неудобства, никто еще от отсутствия джипа не умирал, правда?
Я плавно развернулась и вернулась на кухню, оставив балконную дверь открытой настежь.
Олег ворвался в квартиру через десять минут, тяжело дыша и потрясая сжатыми кулаками.
— Я подам на развод прямо сегодня!
— Ты будешь выплачивать мне этот колоссальный ущерб до конца своей жалкой жизни!
— Подавай хоть через час, — я спокойно села на мягкий стул, осторожно вытянув больную ногу.
— Только эту квартиру я получила в наследство от бабушки еще до нашего знакомства.
Я посмотрела прямо в его перекошенное от бессильного гнева лицо.
— А вот огромный потребительский кредит на эту розовую прелесть во дворе ты вчера оформил лично на себя.
Он резко открыл рот, чтобы выкрикнуть очередное оскорбление, но слова намертво застряли в горле.
Его хваленая железная логика и феноменальная расчетливость вдруг обернулись против него самого.
— Твои вещи можешь не укладывать, я уже вызвала бригаду грузчиков, — добавила я.
— Максимально рационально будет, если ты освободишь мою жилплощадь до обеда.
Я продолжала хромать все так же сильно, каждое движение по-прежнему отдавалось болью.
Но дышать в моей собственной квартире вдруг стало невероятно легко и свободно.
