Знаете, есть актрисы, которые всю жизнь играют королев. А есть те, кто играет простушек, соседок, подружек — и врезаются в память намертво. Вот Нина Маслова — из таких.
Марфа Васильевна, которая так лихо управлялась с царём в комедии Гайдая. Та самая эффектная блондинка из 38-й квартиры в «Афоне», из-за которой герой Куравлёв терял голову. Тунеядка Коровянская в «Большой перемене» — с её знаменитым «А у нас в квартире газ, а у вас?».
Красивая, яркая, талантливая. Казалось, жизнь удалась. Ан нет.
За этой внешностью скрывалась такая драма, что диву даёшься. Алкоголь со школьной скамьи. Любовь, от которой пришлось отказаться, чтобы не разрушать чужую семью. Мужчина, который ударил её перед съёмками у Гайдая — и синяк пришлось гримировать. А потом — многолетнее пике на дно, откуда вытащил только страшный диагноз врачей.
Сегодня Нине Масловой 78. Она не пьёт, ходит в церковь и до сих пор получает цветы от поклонников. Но как она дошла до жизни такой и что помогло выбраться — давайте по порядку.
Рига, обеспеченный папа и холодная мама
Нина Маслова родилась в ноябре 1946 года в Риге. Семья была, что называется, «полная чаша». Отец, Константин Маслов, занимал высокий пост, денег хватало на всё. Но счастья это не прибавило.
Когда Нине исполнилось пять лет, родители развелись. Отец ушёл и исчез из её жизни навсегда. Не звонил, не приезжал, не интересовался. Только алименты исправно переводил — видимо, чтобы совесть чиста была. А может, просто по закону положено.
Мама осталась одна с дочкой. И, видимо, обида на мужа или просто характер такой жёсткий сделали своё дело. Теплоты, ласки, душевных разговоров в доме не было. Главное — порядок, дисциплина и учёба.
— Меня не баловали вниманием, — как-то обмолвилась актриса в разговоре. — Мать считала, что если ребёнок сыт, одет и уроки сделаны, этого достаточно.
Потом появился отчим. Но с ним отношения не сложились совсем. Нина старалась лишний раз дома не появляться. Ночевала у подруг, пропадала на улице — лишь бы не видеть этих чужих, равнодушных людей.
И, видимо, тогда же, в подростковом возрасте, появилась первая тяга к алкоголю. Компании, гулянки, желание заглушить обиду на весь мир. Школу она закончила с трудом, через пень-колоду.
Любовь, которая привела в Москву
После школы Нина могла бы остаться в Риге, пойти работать, выйти замуж, родить детей. Но судьба распорядилась иначе.
Она влюбилась. И поехала за своим молодым человеком в Москву. Не ради карьеры, не ради славы — просто за любимым.
В столице поступила в институт гидромелиорации. Техническая специальность, скука смертная. Два года она мучилась, а потом поняла: это не её. Бросила.
Подруги надоумили попробовать в актёрское. Нина пошла в Школу-студию МХАТ — и её взяли. Казалось, вот оно, счастье, новая жизнь.
Но и тут не задалось.
КГБ, доносы и принципы
На втором курсе к ней пришли серьёзные люди. Предложили сотрудничество. По-простому: стучать на однокурсников и преподавателей. Писать доносы, докладывать, кто что сказал и кто с кем спит.
Для многих в те времена это был способ сделать карьеру или хотя бы сохранить место. Но Нина оказалась с характером. Она наотрез отказалась.
— Я не умею предавать, — сказала она себе. И точке.
Последствия не заставили себя ждать. Её отчислили. Без жалости, без объяснений. Просто — до свидания, вы нам не подходите.
Но Нина не сдалась. Пошла во ВГИК — и поступила. Через пять лет стала дипломированной актрисой. Театр-студия киноактёра, первые роли, первые успехи. Казалось, чёрная полоса кончилась.
Синяк под глазом перед Гайдаем
В кино Нина начала сниматься ещё студенткой. В 1967 году — «У озера», «Русское поле», «Внимание, черепаха!». Но настоящая слава пришла в 1972-м, после «Большой перемены».
Режиссёр Алексей Коренев увидел в ней не просто очередную актрису, а характер. Она хотела играть Люську — подружку Гены Ляпишева, яркую, дерзкую. Но Коренев сказал:
— Не надо Люську. У меня есть для тебя другая роль. Девочка на первой парте. В сценарии она прописана слабо, но я обещаю: её запомнят.
И ведь запомнили. Коровянская с её дурацкими репликами и смешными ситуациями стала народной любимицей.
А в 1973 году случился Гайдай. «Иван Васильевич меняет профессию». Роль Марфы Васильевны, жены управдома, которая сначала путает царя с мужем, а потом с ужасом понимает, что натворила.
Но мало кто знает, что перед съёмками у Нины случилась личная драма. Будущий муж (тогда ещё не муж, а так, ухажёр) поднял на неё руку. Ударил так, что под глазом расплылся огромный фиолетовый синяк.
До съёмок оставались считанные дни. Нина в панике: как выходить в кадр? Гримёры трудились как могли, замазывали, тонировали. Синяк почти убрали, но лёгкое покраснение осталось. Если внимательно смотреть фильм, особенно крупные планы, его можно заметить. Маленький след большой женской боли.
Нонна Мордюкова и богатый жених
После «Ивана Васильевича» и «Афони» (там она сыграла ту самую красавицу из 38-й квартиры, из-за которой с ума сходил герой Куравлёва) Нина стала звездой. Деньги, слава, поклонники, рестораны.
Она купила квартиру, одевалась у модных портных, устраивала шумные вечеринки. Алкоголь лился рекой. Тогда это казалось весельем, праздником жизни. Никто не думал, что праздник может затянуться на годы и превратиться в ад.
В личной жизни всё было сложно. Первый муж (тот самый, который ударил) уехал в Болгарию. Нина собиралась следом, оформляла документы, а он вдруг нашёл другую и подал на развод. Вот так, запросто.
Потом была любовь к Владимиру Тихонову, сыну великой Нонны Мордюковой. Чувства — сильнейшие, взаимные, кажется. Но Владимир был женат. На Наталье Варлей. И Варлей ждала ребёнка.
Нина поступила как человек с совестью. Она ушла. Сама. Не стала разрушать семью, не стала бороться за счастье через чужую боль. Ушла — и запила. По-чёрному.
Мордюкова, которая очень тепло относилась к Нине, через пару лет попыталась устроить её судьбу. Познакомила с очень влиятельным чиновником. Богатый, серьёзный, одинокий — мечта, а не жених.
Но не срослось.
— Не сошлись характерами, — коротко бросила потом Маслова. — Не о чем говорить.
То ли чиновник оказался скучным, то ли Нина уже не верила мужчинам, то ли водка была ближе и понятнее.
«Вам осталось недолго»
90-е годы стали для Масловой адом. Кино встало, режиссёры перестали звать. Внешность, некогда цветущая, сильно изменилась. Алкоголь сделал своё дело: отечное лицо, потухший взгляд, дрожащие руки.
Друзья, которые раньше толпами ходили на её вечеринки, куда-то исчезли. Как она сама потом грустно заметила:
— Когда всё это кончилось, и друзья кончились. Как отрезало.
Она пила уже не для веселья, а чтобы забыться. Чтобы не чувствовать боли от одиночества и ненужности.
Итог был закономерен. Врачи поставили страшный диагноз. Прямо сказали:
— Вам осталось немного. Готовьтесь.
Нина восприняла это… странно. Она позвонила подруге и с улыбкой сказала:
— Слушай, на моих похоронах чтобы никаких слёз! Пусть музыка играет, пусть все веселятся, выпьют за меня. Я так хочу!
Она не верила до конца, что смерть придёт. Казалось, это просто очередной повод для пьянки, пусть и с грустным финалом.
Но потом пришёл страх. Холодный, липкий, от которого не спрятаться ни за какой этиловый спирт.
Спасение на краю пропасти
Начались попытки завязать. Лекарства, уколы, кодирование. Знаменитая клиника Довженко, где лечили от алкоголизма чуть ли не всю страну. Нина перепробовала всё.
Но зависимость — это не только химия. Это психология. Это привычка решать проблемы бутылкой. Это отсутствие других радостей в жизни.
И всё же она справилась. Не сразу, срываясь, падая и снова вставая, но справилась.
Сейчас Нине Масловой 78 лет. Она живёт одна, в скромной квартире, на небольшую пенсию. Но выглядит — загляденье. Подтянутая, ухоженная, с ясными глазами.
— Я больше не пью, — говорит она твёрдо. — И не тянет.
В её жизни теперь другие радости. Церковь, прогулки, правильное питание. И — удивительно! — до сих пор цветы от поклонников. Прохожие узнают на улице, подходят, благодарят за фильмы. Полвека прошло, а помнят.
Последний раз она появлялась на экране в 2017 году, в фильме «Девичник». Иногда её зовут на ток-шоу, особенно если речь о советском кино. Она приходит, рассказывает, вспоминает.
Одиночество как выбор или наказание?
Детей у Нины Масловой нет. Мужа тоже. Так и осталась одна. Красавица, которую боготворили миллионы, так и не нашла простого женского счастья.
Может, виноват тот самый алкоголь, который отнял лучшие годы. Может, характер — слишком гордый, слишком принципиальный. Может, судьба такая — платить за талант одиночеством.
Она не жалуется. Вообще не любит ныть. На вопросы о прошлом отвечает спокойно, без надрыва. И только иногда в глазах появляется тень той самой Марфы Васильевны — растерянной, испуганной, но не сломленной.
Знаете, глядя на неё сейчас, я думаю: а ведь она победила. Победила не только водку, но и смерть, которая уже стояла на пороге. Победила отчаяние и пустоту. Выбрала жизнь.
И пусть одна, пусть без громких ролей, зато с ясной головой и чистой совестью. А это, согласитесь, дорогого стоит.
