Виталий работал охранником в магазине и большую часть времени проводил в своей каморке у монитора, наблюдая за камерами в торговом зале. Обращал особое внимание на компании подростков, мужчин потрёпанного вида и, как ни странно, на женщин преклонного возраста. Именно они воруют чаще всего.
Выходил в зал, когда вычислял потенциального вора по поведению, или видел сам процесс воровства, когда покупатель прятал упаковку товара в недрах своих карманов или сумок.
Застигнутый с поличным, недобросовестный покупатель тут же пытался избавиться от улик, старался сбежать и даже вступал в драку. Только угроза вызова полиции приводила его в чувство, он начинал давить на жалость, мол, нечего есть, если бы не обстоятельства, он никогда не пошёл на это…
Приходилось слышать и другое, что вся страна ворует, и не пачку гречки или упаковку масла, а на миллионы обкрадывает страну, вот кого надо ловить и наказывать. Чего Виталий только не слышал за время работы, чего только не видел.
Он выглядел внушительно, в нём угадывалась военная выправка. Увидев охранника в зале, воришка чаще всего отказывался от своего намерения своровать. От такого не убежишь.
Сегодня внимание Виталия привлёк школьник лет восьми, с рюкзаком за спиной. Неподалёку от магазина находилась средняя школа, после уроков школьники часто заходили и покупали чипсы, шоколадки и сок. Или воровали.
Мальчик сразу прошёл к полкам с конфетами и шоколадом, встал так, что не видно, что он там делает. Виталий переключился на другую камеру и увидел, как мальчик ловко положил в карман куртки небольшую шоколадку и пошёл к выходу. Он быстро вышел из каморки и настиг мальчика у двери, схватил его за руку, которой мальчик взялся за ручку двери.
— Давай-ка, пацан, отойдём в сторонку.
— Зачем? Я спешу, у меня скоро уроки начнутся, — заволновался мальчик и попытался вырвать свою руку, но Виталий держал крепко.
— Покажи, что у тебя в карманах. Отдай, что украл и иди на уроки.
— Ничего я показывать не буду, — буркнул школьник и снова попытался вырваться из цепких пальцев охранника.
— Зачем тогда в магазин пришёл? Посмотреть и понюхать? А вот мы сейчас узнаем. – Виталий потянул мальчика за руку в сторону подсобки.
Пацан заверещал, что ему больно, что он ничего не брал, что сейчас придёт отец и мало не покажется…
— Что же это творится, граждане? Отпустите ребёнка! – запричитала женщина в возрасте. — Ловите лучше настоящих воров. Сами больше воруете и таскаете домой, чем дети, — не унималась она.
— Гражданка, не вмешивайтесь… — цыкнул на неё Виталий.
Мальчик почувствовал поддержку и стал ужом вертеться, пытаясь вырваться. Виталий отпустил его руку, боясь, что может её сломать. Школьник тут же рванул к двери, но от Виталия не так-то просто сбежать. Он ухватил мальчишку за рюкзак, справедливо расценив, что беглец не сбросит его, ведь в нём тетрадки с его именем, номером класса и школы.
Так за рюкзак и затащил упиравшегося мальчика в подсобку, а дверь запер. Мальчик с любопытством уставился на экран монитора, разделённый на несколько секторов, в каждом из которых можно видеть часть торгового зала. Пока он смотрел, Виталий ловко вытащил из кармана его куртки шоколадку вместе с чистым и аккуратно сложенным носовым платком. Шоколадка была с орехами и изюмом. В детстве Виталий сам любил такие.
— Это моя, я с собой принёс, — тут же возмутился воришка.
— Давай рюкзак, — велел Виталий.
— Зачем?
— Хочу узнать, в каком ты классе учишься и как тебя зовут. Сообщу в школу…
— Не надо, — всхлипнул мальчик.
— Шоколад любишь или подружку хочешь угостить? Мама не учила, что врать и вороват нехорошо?
Мальчик опустил голову.
— У мамы денег нет, а мне захотелось…
— Отца нет?
— Нет. Не надо в школу ходить, я больше не буду. – Мальчик поднял на него глаза. В них не было страха, была мольба и отчаяние. Виталию стало жалко мальчишку. На злостного воришку он не был похож.
— Ладно, на первый раз прощаю. Но смотри! – Он погрозил пальцем.
В воспитательных целях не следовало отдавать шоколадку мальчишке, но Виталий перехватил его тоскливый взгляд на батончик, и сердце его дрогнуло.
— Ладно, забирай, — разрешил он.
Мальчик несколько мгновений раздумывал, а потом всё же взял шоколадку.
— Если ещё раз попадёшься, заплатишь и за эту. Не советую пытаться воровать в другом месте, камеры есть во всех магазинах, — предупредил Виталий.
Мальчик кивнул так сильно, Виталию показалось даже, что его голова сейчас оторвётся от хрупкой тонкой шейки. Он проводил школьника до выхода из магазина.
— Вора поймал? Что хоть украл-то? – спросила кассир Людмила.
Виталий принёс точно такую же шоколадку, заплатил за две и подарил её Людмиле.
Весь день мальчик не выходил у него из головы. Одет хорошо, в кармане чистый носовой платок. Не вязалось это с его рассказом, что у мамы нет денег. Обманул? А если правда? Он вспомнил себя в таком же возрасте, мог за раз несколько таких шоколадок съесть, но о воровстве даже не думал.
— Виталий! По твою душу пришли! – услышал он крик Людмилы, сидя в каморке у монитора.
— Кто меня спрашивал? – подойдя к кассе, спросил он.
— Я, — сказала симпатичная молодая женщина. — Зачем вы подарили моему сыну шоколадку? – набросилась она на Виталия. – Для каких грязных целей приманиваетие его? Вот сообщу в полицию, пусть разберутся с вами.
— Давайте отойдём в сторонку, я всё вам объясню…
— Никуда я с вами не пойду! Я сейчас позвоню в полицию, что вы и ко мне пристаёте, — не унималась женщина.
— На глазах у всех, – добавил Виталий, усмехнувшись. — Вы уже привлекли к себе дотаточно внимания. Давайте всё же отойдём, не будем людям мешать. – И он отвёл молодую женщину в угол у выхода.
— Ваш сын сказал, что я подарил ему шоколадку? Он украл её в магазине. Если пройдёте со мной в подсобку, я покажу вам запись с видео камер.
— Как украл? – Женщина растерянно заморгала.
— Я отпустил его вместе с шоколадкой, а мог бы вызвать полицию, сообщить в школу о краже. Как видите, никаких тайных умыслов у меня нет.
— Я сейчас заплачу за неё. – Женщина полезла в сумочку за кошельком.
— Не надо, – остановил её Виталий. – Я уже заплатил за неё. Ваш сын сказал, что у вас нет денег, поэтому вы не покупаете ему шоколад, хотя по вашему виду не скажешь.
— Он так сказал? – От возмущения женщина густо покраснела. И стала ещё красивее.
— Поговорите с сыном, объясните, что врать и воровать очень плохо, это может привести к большим проблемам в будущем. И лучше смотрите за ним.
— У вас есть дети? Нет? И нечего указывать, как мне воспитывать своего ребёнка. Вот заведите своих детей и следите за ними целыми днями, — огрызнулась она. — Вы представления не имеете, как трудно растить сына одной… — Голос её дрогнул, и она всхлипнула.
— К сожалению, я могу только мечтать о таком сыне. — Виталий хотел уйти, но женщина окликнула его. — Я забыла, как вас зовут?
— Виталий, но в школе и в армии друзья звали меня Витасом. А вас как зовут? – улыбнулся он.
Женщина снова вспыхнула.
— Не имеет значения, до свидания. – Она развернула и пошла к дверям.
Виталий проводил её долгим взглядом. Когда он проходил мимо кассы, кассир Людмила понимающе улыбнулась ему.
В каморке Виталий достал из кармана пиджака пузырёк с таблетками. Сердце ухало в груди, воздуха не хватало. Он растёр ладонью левую сторону груди, успокаивая его.
С начала событий двадцать второго года, Виталий сразу подал рапорт об участии в СВО. Как раз тогда жена ушла от него. А через полгода получил тяжёлые ранения, перенёс несколько операций, год провалялся в госпитале. Одна пуля задела лёгкое, другая застрял в миллиметре от сердца, Виталий чудом выжил. С тех пор при любых физических нагрузках он начинал задыхаться, даже падал в обморок. Его комиссовали из армии.
Он вернулся домой, где его никто не ждал. Мама умерла, пока он лежал в госпитале, жена ушла от него ещё раньше. Обиднее всего было то, что она сделала аборт, сказала, что не готова рожать, что молодая, что надоело мотаться по гарнизонам, что хочет спокойной жизни…
Виталий пытался устроиться на гражданке, но ничего не умел, кроме как воевать. Его взяли в магазин охранником. Вид у него бравый, представительный, а физических нагрузок никаких, сиди перед монитором и следи за порядком в магазине.
Ещё он охранял платную стоянку по ночам, лишь бы не сидеть дома, не жалеть себя. Так и жил уже второй год в квартире матери. Женщины его не интересовали, вернее, он сторонился их, болся привязаться. Что он мог им дать? Лучше и не начинать отношений, чтобы снова не разочароваться.
Однажды в магазин зашла мама мальчика. Он сразу узнал её на экране и вышел в зал. Она узнала его, вспыхнула.
— Вы что, по камерам за мной следили?
— Такая работа. Как сын? Больше никаких с ним проблем не было?
— Я с ним поговорила, он обещал не воровать больше.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Виталий. — Большие проблемы начинаются с малого обмана.
— Чьи это слова? – спросила женщина.
— Мои, — пожал плечами Виталий.
— А почему вы тогда сказали, что можете только мечтать о таком сыне, как мой Дима?
Виталий не успел ответить, его позвала Людмила. Пока он разбирался с мужчиной у кассы, женщина подошла к нему, сунула в руку записку и сразу ушла. Он положил записку в карман пиджака, не читая, и вспомнил о ней перед закрытием магазина. На клочке бумаги был написал номер телефона и имя Наташа. Вот значит, как её зовут. Виталия так и подмывало сразу позвонить ей, но он набрал её номер лишь по дороге домой.
— Хорошо, что вы позвонили. Я хотела пригласить вас на обед. Должна же я как-то отблагодарить вас за сына. Вы так и не ответили на мой вопрос. В субботу будет удобно? Тогда жду вас к двум часам. Адрес пришлю в сообщении.
«Ещё как удобно», — подумал Виталий, но ответить не успел, она отключилась.
Наташа ему сразу понравилась. Имя ей подходило. Она не была похожа на яркую красавицу Ольгу, от которой у него в своё время крышу снесло. Она нравилась мужчинам. Виталий страшно её ревновал, по этому поводу они часто ссорились. А от Наташи веяло покоем и теплом.
В субботу он пришёл к ней с тортом. Букет покупать не стал, это было бы слишком для первого раза. Дима вёл себя с ним скованно сначала.
За столом Виталий рассказал о себе. Наташа внимательно его слушала, а Дима расспрашивал про ранения. Потом показал ему свои модели самолётов.
— Сам делал? Молодец! – похвалил Виталий. — Лётчиком хочешь быть?
— Не решил пока. Не знаю.
Уходя, Виталий поблагодарил Наташу за вкусный обед.
— Я пельмени варю себе, яичницу жарю, или ем в кафе. Для себя лень готовить, да и некогда.
Наташа дала ему с собой пироги, которые сама напекла. Уже у двери Виталий опомнился и пригласил её с сыном в цирк, там сейчас идёт новое представление со львами.
После цирка они начали встречаться. Наташа никогда не оставалась у Виталия, спешила домой к сыну.
— Побудь ещё немного, Дима уже большой парень, — уговаривал Виталий.
— Большой парень сказал, что всё понимает, и не против, если я выйду за Витаса замуж, — сказала Наташа, прильнув к нему.
— Он так меня называет? И ты согласна выйти за меня замуж? – осторожно спросил Виталий. — Я понимаю, что внешне я здоровый, а внутри инвалид. Но ты мне очень нравишься. С первого раза понравилась, когда ты приходила ругаться со мной, помнишь?
— Да ладно, мне до сих пор стыдно, что я наговорила тогда тебе. И Димке ты нравишься. Только и слышу от него твоё имя. Если мы не в тягость тебе…
— Так ты согласна? — перебил её Виталий.
— Да, — тихо произнесла Наташа.
Виталий почувствовал, как сердце ухнуло в груди и поморщился.
— Что, плохо? – Наташа приподнялась на локте и с тревогой заглянула в его глаза.
— Наоборот. Пусть сердце привыкает к радости.
Потом он провожал Наташу домой. Они договорились, что вместе скажут Диме, что решили пожениться. Виталий открыл перед Наташей дверь в подъезд и остановился.
— Ты идёшь? – беспокойно спросила она.
— Иди, я догоню тебя. – Виталий отпустил дверь.
Он спустился с крыльца и задрал голову к небу, затянутому сплошными тучами.
— Не забирай меня. Дай сил и время позаботиться о них. Я им нужен, — тихо прошептал он в небо.
Летом они все вместе ездили на море, и Виталий учил Димку плавать. А через год Наташа родила ещё одного сына.
Впервые Виталий чувствовал себя счастливым. Иногда, правда, накатывал страх, что сердце не выдержит, остановится. Но надеялся, что это случится совсем не скоро. Он должен поставить детей на ноги. Должен!
