Андрей Губин снова заговорил. И от его слов многие вздрогнули. Человек, чьи песни в девяностые пела вся страна, дал большое интервью Ксении Собчак и неожиданно для всех прошелся катком по коллегам. Особенно досталось Сергею Жукову, лидеру группы «Руки Вверх!», который сегодня собирает стадионы.
Фрагмент с критикой разлетелся по соцсетям мгновенно. Губин, который много лет прячется от публичности, вдруг включил режим максимальной честности. Или максимальной обиды.
«Это позорище»
Слова Губина о Жукове резанули даже тех, кто привык к эпатажу. Андрей не просто покритиковал коллегу, он прошелся по его физическому недостатку.
«Жуков и его концерт в «Лужниках»! Не позор ли, когда шепелявый Сережа прыгает по сцене и кричит: «Привет, девшонки». Это позорище! Это профнепригодность для певца», заявил Губин.
Он искренне недоумевает, как человек с дикцией, далекой от идеала, может собирать 70 тысяч зрителей. Как эти зрители орут «Привет, Серега!» и сходят с ума от песен, которые Губин считает примитивными.
«Не понимаю уровень общества, которое это воспринимает. В 90-е такого не было», добавил он.
И здесь, пожалуй, главный ключ к его состоянию. Ностальгия по времени, когда он сам был на вершине, смешалась с горечью от того, что время ушло, а Жуков остался.
Пригожин: «Скидка на отклонения»
Интервью посмотрели многие. И реакция коллег не заставила себя ждать. Иосиф Пригожин, продюсер с огромным опытом, высказался жестко, но с оговоркой, которая многое объясняет.
«Я не согласен с ним категорически. И сделал бы скидку на его отклонения умственные или физические. Он талантливый музыкант, хороший парень, наверное. Но он сам себя закопал», заявил Пригожин.
Фраза про «отклонения» прозвучала как диагноз. Мы знаем, что Губин много лет говорит о тяжелой болезни, которую не могут диагностировать врачи. Знаем, что он практически не выходит из дома, что ему тяжело дойти до магазина. И вот теперь его публичные выпады списывают на это состояние.
Пригожин подчеркнул: успех исполнителя определяют люди, а не Губин. И если 70 тысяч человек приходят на Жукова, значит, он нужен этим людям. А в словах Андрея, по мнению продюсера, говорит не объективная критика, а куча комплексов.
Кто еще достался
Но Жуковым список не ограничился. Губин проехался и по Ани Лорак, и по Люсе Чеботиной, и по многим другим, кто сегодня в топах. Особенно досталось Лорак.
«Панайотов тоже без фонограммы поет, но лучше бы он не пел. У Ани Лорак еще более джазовое звучание, чем у Чеботиной, но это моя самая нелюбимая певица. Я не люблю ее «а-а-а-а». Это лезет во все ворота, но смысла нет никакого», заявил он.
Искусство, по мнению Губина, должно отражать душу. А горлопанистость, вокальные изыски без внутреннего наполнения это пустота. Он ищет глубину там, где сегодня чаще всего правят бал форма и громкость.
Кого Губин любит
Чтобы не складывалось впечатление, что Губин просто злой старик, брюзжащий на всё подряд, стоит сказать и о тех, кого он похвалил. С теплотой Андрей отозвался о Басте, о группе Zoloto и о коллективе «Моя Мишель».
«Хороший тембр голоса у группы «Моя Мишель». Не хочу ругать тех, кто младше меня. Я к ним все равно хорошо отношусь», добавил он.
В этой оговорке «не хочу ругать тех, кто младше» чувствуется внутренняя борьба. Он понимает, что время ушло, что новые поколения живут своей жизнью и слушают свою музыку. Но принять это до конца не может.
Тишина Жукова
Сергей Жуков, чья шепелявость стала предметом обсуждения, отреагировал мудро. Он не стал ввязываться в перепалку, не стал доказывать, что его вокал соответствует стандартам. Он просто пошутил в ответ.
Многие коллеги оценили эту позицию. В ситуации, когда оппонент болен и озлоблен, лучшая стратегия сохранять достоинство и не опускаться до взаимных оскорблений. Жуков именно так и поступил.
Что на самом деле болит у Губина
Если отбросить эмоции и попытаться понять, что стоит за словами Андрея, картина вырисовывается трагическая. Человек, который когда-то был на вершине, который собирал стадионы и писал хиты, которые помнят до сих пор, оказался выброшен на обочину жизни.
Болезнь, реальная или мнимая, лишила его возможности работать. Он не выходит на сцену, не записывает новых песен, не общается с публикой. И при этом он видит, как его коллеги, с которыми они начинали, продолжают греметь на всю страну.
Жуков для него не просто удачливый конкурент. Жуков это зеркало, в которое Губину смотреть больно. Потому что Жуков делает то, что Губин делать не может прыгает по сцене, кричит «Привет, девшонки» и дарит людям праздник.
И когда Губин говорит «это позорище», он на самом деле кричит о другом. Он кричит: «Я тоже так хочу! Я тоже могу! Почему они там, а я здесь, один, в четырех стенах, с болью, которую никто не может вылечить?»
Болезнь ли это нервов, как считают одни, или реальное физическое страдание, как уверяет сам Губин, судить не нам. Но то, что его слова это крик души человека, потерявшего себя, очевидно.
Вместо послесловия
Концерт в «Лужниках» все-таки состоялся. 70 тысяч человек пришли и пели вместе с шепелявым Сережей. Они не замечали недостатков дикции, потому что слушали песни своей молодости, песни о любви, о дружбе, о простых человеческих радостях.
А Губин остался дома. Смотрел трансляцию? Вряд ли. Слишком больно. Слишком обидно. И только где-то в глубине души, наверное, звучало: «Ночь, начнем с тобой танцевать…» И хотелось оказаться там, на сцене, под эти 70 тысяч голосов. Хотя бы на пять минут. Хотя бы для того, чтобы понять: время не ушло. Это он ушел от времени.
Он сидит дома, в четырёх стенах, и смотрит, как другой прыгает по сцене перед 70 тысячами. Что в этом взгляде больше — зависти или тоски по тому, что уже никогда не вернёшь?
