Свадебные приглашения лежали на столе веером, кремовые конверты с золотым тиснением. Лариса Петровна брезгливо поджала губы, разглядывая фотографию невесты на одном из них.
— Она нам не пара, — в который раз повторила она, обращаясь к мужу, который безучастно листал газету. — Ты слышишь меня, Виктор? Наш Игорёк мог бы кого угодно найти! Он же перспективный мальчик, в хорошей компании работает, квартира у него есть, машина…
— У нас квартира, — буркнул Виктор, не отрываясь от газеты.
— Вот именно! — воодушевилась Лариса Петровна. — Мы ему всё обеспечили, всю жизнь на него потратили! А он что? Привозит какую-то Настю из глубинки. Понаехала тут в столицу, значит, небось за богатеньким женишком охотилась. Я таких девиц насквозь вижу!
— Ларис, успокойся, — Виктор наконец отложил газету. — Игорь взрослый человек, сам разберётся.
— Взрослый! — фыркнула свекровь. — Жениться на первой встречной собрался.
На самом деле Игорь встретил Настю почти год назад на конференции. Она работала в крупной логистической компании, была умна, образованна и совершенно не похожа на золотоискательницу из материнских кошмаров. Но Лариса Петровна уже вынесла свой вердикт и не собиралась его менять.
Когда Настя приезжала к ним в гости, свекровь встречала её с натянутой улыбкой, которая не касалась глаз.
— Так, а родители твои где живут? — спрашивала она с притворной заботливостью, хотя прекрасно знала ответ.
— В Курганской области, — отвечала Настя, стараясь сохранять спокойствие.
— Ах, да-да, — кивала Лариса Петровна. — Ну что ж, провинция так провинция. Наверное, там всё подешевле, попроще…
— Мам, прекрати, — одёргивал её Игорь, но мать только отмахивалась:
— Да что ты, я ничего такого! Просто интересуюсь.
За месяц до свадьбы Лариса Петровна устроила настоящую истерику.
— Игорь! — кричала она, размахивая руками на кухне их трёхкомнатной квартиры в престижном районе. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?! Эта девчонка приехала в Москву с одним чемоданом! У неё там, в её деревне, родители небось вообще ничего не имеют!
— Это не деревня, мам, это областной центр, — устало говорил Игорь.
— Мне всё равно! — Лариса Петровна была в ярости. — Ты свяжешь свою жизнь с человеком из совершенно другого круга! У нас с отцом связи, положение в обществе! А что у них? Ничего!
— У меня любовь, — тихо сказал Игорь.
— Любовь! — передразнила мать. — Проживёшь с ней год-другой, а потом что? Она родню свою сюда перетащит, жить к нам попросится!
— Мы жить с вами и не собираемся, — резко ответил Игорь.
— Ах вот как! — Лариса Петровна схватилась за сердце. — Значит, уже настроила тебя против родной матери! Ну, спасибо, сынок. Спасибо за такую благодарность!
Но свадьба всё же состоялась. Лариса Петровна приехала в ресторан с видом жертвы, которую ведут на эшафот. Её лицо выражало такое страдание, что гости невольно оборачивались.
Родители Насти приехали накануне. Иван Сергеевич и Татьяна Николаевна были обычными людьми лет пятидесяти с небольшим — простыми, приветливыми, открытыми. Он был крупным мужчиной с добродушным лицом и крепким рукопожатием, она — миловидной женщиной с тёплой улыбкой.
— Очень приятно познакомиться! — Иван Сергеевич радушно пожал руку Виктору, потом Ларисе Петровне.
— Взаимно, — процедила свекровь сквозь зубы, окидывая сватов оценивающим взглядом.
Их костюмы были качественными, но не брендовыми. Татьяна Николаевна держала небольшую сумочку явно не от именитого дизайнера. Лариса Петровна мысленно торжествовала — так и есть, провинциалы, простота во всём.
На банкете свекровь сидела с каменным лицом, едва прикасаясь к еде. Когда к их столу подходили гости Насти, она изображала вежливость, но стоило им отойти, как тут же начинала шептать мужу:
— Видел этих её родственников? Один дядька вообще в какой-то странной рубашке пришёл. А тётка в платье явно с рынка. Боже, во что ввязался наш Игорёк!
— Ларис, помолчи уже, — умолял Виктор.
Но особенно свекровь разошлась, когда увидела родителей невесты, весело танцующих под старые хиты.
— Посмотри на них, — шипела она подруге, которая сидела рядом. — Танцуют как… как на сельской дискотеке! Никакого лоска, никакой культуры! И вот с такими людьми нам теперь родниться!
Сваты между тем чувствовали себя прекрасно. Иван Сергеевич с удовольствием общался с гостями, рассказывал анекдоты, Татьяна Николаевна умилённо вытирала слёзы во время первого танца молодых. Они были искренне счастливы за дочь, и это счастье было написано на их лицах.
К концу вечера Лариса Петровна окончательно утвердилась в своём мнении. Когда Настя и Игорь подходили к родителям с букетом цветов и словами благодарности, свекровь демонстративно отвернулась.
— Спасибо вам за всё, — Настя обнимала маму, та гладила её по волосам.
— Будь счастлива, доченька, — шептала Татьяна Николаевна.
Лариса Петровна скривилась. «Сентиментальность какая-то деревенская», — подумала она.
После свадьбы молодые вернулись в квартиру Игоря, где он жил с родителями. Первые дни прошли в напряжённой атмосфере. Лариса Петровна придиралась к каждой мелочи.
— Настя, дорогая, а кофе ты не умеешь варить? — спрашивала она медовым голосом. — Ну ничего, я научу. Мы здесь привыкли к определённому качеству.
Или:
— Игорёк, может, сходите куда-нибудь поужинать? Настенька хоть столичной жизнью надышится.
Настя краснела, но молчала. Игорь кипел от возмущения, но старался не устраивать скандалов.
Прошла неделя после свадьбы. Как-то вечером Игорь и Настя сидели на кухне, когда Лариса Петровна вышла из своей комнаты.
— Мам, нам нужно поговорить, — начал Игорь.
— О чём это? — Свекровь насторожилась.
— Мы решили… мы будем съезжать, — выпалил он.
Лариса Петровна побледнела, потом покраснела.
— Что?! — взвизгнула она. — Съезжать?! Куда?! У вас же ничего нет!
— Есть, — спокойно сказала Настя.
— Что есть?! — свекровь подлетела к ней. — Что у тебя может быть?! Комната в общежитии?!
— Квартира, — Игорь положил на стол документы. — Однокомнатная квартира в районе Сокольники. Подарок от родителей Насти.
Лариса Петровна схватила бумаги дрожащими руками. Свидетельство о собственности. Настасья Ивановна Морозова. Адрес в хорошем районе, новостройка.
— Не может быть, — прошептала она. — Это… откуда у них такие деньги?
— Папа — владелец крупной транспортной компании в регионе, — спокойно объяснила Настя. — У него был партнёр по бизнесу. Недавно папа решил выйти из дела, хотел больше времени проводить с мамой, путешествовать. Партнёр выкупил его долю и частично расплатился этой квартирой. У него тут в Москве несколько объектов недвижимости было. Папа как раз думал, как мне помочь с жильём в столице, вот и согласился на такой вариант.
— Транспортная компания? — Лариса Петровна опустилась на стул. — Бизнес? Но… но они же такие… простые…
— Потому что они нормальные люди, мам, — жёстко сказал Игорь. — Они не выпячивают своё богатство, не хвастаются связями и положением. Они просто живут и радуются жизни.
— И теперь могут спокойно отдыхать, — добавила Настя. — Папа давно мечтал показать маме мир. А теперь, когда с бизнесом всё решено, а мы с жильём в Москве, они наконец смогут себе это позволить.
Свекровь молчала, разглядывая документы. Её лицо медленно меняло оттенки — от белого к красному, от красного к фиолетовому.
— Значит, они… у них… — бормотала она. — А я думала… я была уверена…
— Что они деревенщины без гроша в кармане? — Игорь не сдерживался. — Что Настя охотилась за моими деньгами? За твоей квартирой?
— Игорь! — Виктор, который всё это время молча слушал из комнаты, вышел на кухню. — Не разговаривай так с матерью!
— А как мне с ней разговаривать?! — взорвался сын. — Она месяцами унижала Настю! Придиралась к каждому слову! На свадьбе обсуждала её родителей, называла их простаками!
— Я не… я просто… — Лариса Петровна растерянно моргала.
— Просто решили, что вы лучше знаете, что нужно сыну,, — Настя впервые за всё время повысила голос. — Вы даже не попытались узнать меня. Не спросили, чем я занимаюсь, чего добилась. Вы просто увидели девушку из провинции и сразу записали в нищенки!
— Насть, успокойся, — Игорь взял жену за руку.
— Нет! — она встала. — Пусть знает! Я закончила университет с красным дипломом. Три года проработала в региональном офисе компании, потом меня перевели в Москву за успехи. Я сама снимала квартиру, сама обеспечивала себя! Я никогда не просила у Игоря денег и не собиралась жить за его счёт!
— Настя, милая, я не хотела… — начала Лариса Петровна, но невестка перебила её:
— Хотели! Именно хотели! Вы хотели видеть во мне врага, вот и увидели!
— Лариса, — Виктор положил руку на плечо жены, — она права. Ты перегнула палку.
Свекровь закрыла лицо руками. Несколько минут на кухне стояла тишина, нарушаемая только её сдавленными всхлипываниями.
— Когда вы съезжаете? — наконец спросил Виктор.
— В эти выходные, — ответил Игорь. — Квартира с ремонтом, мебель уже заказали.
Отец кивнул.
— Понятно.
На следующий день Лариса Петровна вдруг преобразилась. Она ворвалась в комнату к молодым с сияющей улыбкой:
— Настенька! Игорёк! А давайте я вам помогу с обустройством новой квартиры! У меня такой вкус, такой опыт! Мы можем вместе походить по магазинам!
Настя холодно посмотрела на неё:
— Спасибо, мы справимся сами.
— Ну что вы! — защебетала свекровь. — Я же хочу помочь! И потом, надо бы познакомиться поближе с вашими родителями! Такие замечательные люди, а мы на свадьбе толком не пообщались!
— Странно, — заметил Игорь. — На свадьбе ты называла их простаками.
Лариса Петровна поперхнулась:
— Я?! Да что ты! Ты, наверное, ослышался!
— Мам, хватит, — устало сказал он. — Всё и так ясно. Когда ты думала, что родители Насти бедные, они были тебе не нужны. Теперь выяснилось, что у них есть деньги, недвижимость, бизнес — и ты вдруг захотела подружиться.
— Нет, вы не так поняли! — Свекровь заломила руки. — Я просто… я была неправа, да! Признаю! Но теперь я хочу всё исправить!
— Поздно, — отрезала Настя.
Через несколько дней позвонили родители Насти. Лариса Петровна схватила трубку раньше всех:
— Алло! Иван Сергеевич! Татьяна Николаевна! Как я рада вас слышать! — заливалась она. — Вы когда в Москву ещё приедете? Давайте встретимся, посидим в хорошем ресторане!
— Здравствуйте, Лариса Петровна, — вежливо ответила Татьяна Николаевна. — Спасибо за приглашение, но мы собираемся в круиз по Средиземному морю. Давно мечтали.
— О! Круиз! Как замечательно! — верещала свекровь. — А может, мы с Виктором к вам присоединимся? Составим компанию!
Настя, слушавшая разговор, забрала у свекрови телефон:
— Мам, привет! Не обращай внимания. Вы отдыхайте, набирайтесь сил. Мы с Игорем всё устроим с переездом.
— Хорошо, доченька, — Татьяна Николаевна явно была рада слышать дочь. — Передай Игорю привет. И не волнуйся ни о чём.
Когда Настя положила трубку, Лариса Петровна возмущённо воскликнула:
— Как ты могла! Я хотела с ними поговорить!
— О чём? — Настя повернулась к ней. — О том, как они простые и несовместимы с вашим кругом? Или о том, как их дочь охотилась за богатым московским женихом?
— Настя, ну пожалуйста! — свекровь даже руки сложила в молитвенном жесте. — Я всё поняла! Я была не права! Давай начнём всё с чистого листа!
— Нет, — спокойно сказала невестка. — Вы показали своё истинное лицо. И теперь мы знаем вам цену.
— Игорь! — взмолилась Лариса Петровна. — Скажи ей что-нибудь!
Сын обнял жену за плечи:
— Мам, Настя права. Ты месяцами травила её. Унижала. Оскорбляла её и её семью. А сейчас, узнав, что у них есть деньги, вдруг захотела дружить. Это называется лицемерие.
— Но я же ваша мать! — Лариса Петровна всплеснула руками.
— И поэтому мы будем поддерживать отношения, — кивнул Игорь. — Но такие, какие ты сама выбрала — формальные и холодные.
В выходные молодые действительно переехали. Квартира оказалась светлой, уютной, с новым ремонтом и видом на парк. Настины родители прислали фотографию из Барселоны — они стояли на набережной, счастливые и загорелые.
Лариса Петровна ещё несколько раз пыталась наладить контакт. Приезжала с подарками, предлагала помощь, приглашала на семейные обеды. Но Настя и Игорь были вежливы и непреклонны. Они благодарили, но держались на расстоянии.
Однажды Виктор сказал жене:
— Лариса, оставь их в покое. Ты получила то, что заслужила.
— Но я хотела как лучше! — всхлипывала она.
— Нет, — покачал головой муж. — Ты хотела контролировать. Хотела, чтобы невестка была тебе обязана, зависела от нас. А она оказалась самостоятельной, из хорошей семьи. И ты не смогла этого принять, пока не узнала про деньги.
— Значит, я теперь вообще внуков не увижу? — горько спросила Лариса Петровна.
— Увидишь. На праздниках. — ответил Виктор. — Такова цена твоей гордыни.
А в квартире в Сокольниках Игорь и Настя сидели на новом диване, пили чай и строили планы. На экране ноутбука красовалась фотография от Настиных родителей.
— Как думаешь, когда они вернутся, пригласим их в гости? — спросил Игорь.
— Конечно, — улыбнулась Настя. — Это теперь наш дом. И здесь рады только тем, кто принимает нас такими, какие мы есть.
Игорь обнял жену. За окном сгущались сумерки, в парке зажигались фонари. Где-то в другом районе Лариса Петровна сидела с телефоном, перечитывая сухие односложные ответы сына на её сообщения. И впервые за много лет она поняла, что не всё в жизни можно купить, и не всегда деньги определяют ценность человека. Но поняла слишком поздно — когда исправить уже ничего было нельзя.
