Александр Абдулов воспитал Ксению Алфёрову как родную дочь. Она называла его папой, он ею гордился, и когда его не стало, она горевала так, как горюют по отцу. А спустя годы выясняется: с единственной родной дочерью Абдулова, Евгенией, Ксения не общается. Совсем. И называет её «чужим человеком». Как так вышло, что девочка, выросшая в любви приёмного отца, не смогла найти общий язык с его кровной дочерью?
2 дочери — ноль общего
Евгения Абдулова родилась в марте 2007 года. Её отец скончался в январе 2008-го, когда малышке не было и года. Ксения к тому моменту была взрослой женщиной, актрисой, женой Егора Бероева. Она знала Абдулова как отца — не как звезду экрана, а как человека, который приходил домой, с которым можно было поговорить, который интересовался её мнением.
«Знаю, что ему была нужна, он всегда гордился тем, что я делаю. Как оказалось, мое мнение было ему очень важно в выборе тех людей, которые были с ним рядом, включая женщин», — говорила Ксения.
Она поступила во ВГИК на режиссёрский, как и подобает дочери большого артиста, но с самого начала дала понять: фамилия для неё не пропуск, а груз.
«Я очень боюсь предвзятости. Это последнее, чего я хочу», — сказала она в первом интервью после совершеннолетия.
Дочь Ксении Дуня и Женя Абдулова, кстати — ровесницы, родились с разницей в 3 месяца.
Что именно сказала Ксения
В конце марта 2026 года Ксения Алфёрова дала интервью Лауре Джугелии. Разговор шёл о разном: о разводе с Бероевым, о потерях, о матери. Но когда речь зашла о семье Абдулова, актриса произнесла фразу, которую потом разобрали на цитаты.
«Это моя ответственность была. Мне казалось, что я обязана это делать. Но потом я поняла, что это иллюзия. Отчима нет, а она — какой-то чужой человек».
«И это не моя обида говорит. Просто был ряд поступков… Просто человек, с которым нет единения».
То есть претензия не сводится к «мы просто не подружились». Были какие-то конкретные действия, которые Ксения не стала перечислять. Она прямо сказала: ряд поступков. И на этом всё. Ни имён, ни обстоятельств.
При этом о самой Евгении Ксения отзывается без агрессии.
«Мне кажется, очень талантливая девочка получилась. Я знаю, что она учится. Род у них сильный, ей совсем непросто. Забавно, что они ровесницы с Дуней… Я очень хотела бы общаться. Но мучить себя ради каких-то вещей недопустимо».
Попытка, которая не сработала
Ксения не сразу поставила точку. После кончины Абдулова в 2008-м она какое-то время пыталась поддерживать связь с его новой семьёй. Ей казалось, что это её долг — перед отцом, перед памятью о нём.
«Мне казалось, что я обязана это делать», — говорит она.
Прошло время, и она поняла: обязанность была только в её голове. Женя росла с матерью, Ксения жила своей жизнью.
Женя: своя жизнь, свои правила
Евгении сейчас 19. Она учится в мастерской Владимира Хотиненко, снимает, увлекается нейросетями в кино, встречается с однокурсником Алексеем Федорцовым, который старше её на четырнадцать лет. О Ксении она публично не высказывалась ни разу. Ни плохо, ни хорошо. Просто молчит.
Казалось бы, ну не общаются 2 женщины, что тут обсуждать. Но история цепляет по другой причине. Абдулов сумел сделать то, что удаётся немногим: он вырастил чужого ребёнка так, что она считала его отцом до последнего дня. Ксения узнала, что он не биологический отец, в 14 лет — и, по её словам, ничего не изменилось.
«Я пошла к отчиму и принялась его успокаивать. Говорила: папа, не переживай, для тебя ничего не изменится».
Это редкая история привязанности, которая оказалась сильнее крови.
И эта дочь выросла без него. Ксения получила Абдулова на 17 лет. Женя — на несколько месяцев, которые она не помнит. И когда Ксения говорит, что Женя ей «чужая», в этом есть горькая правда: у них никогда не было шанса стать своими. Не потому что кто-то плохой. А потому что человека, который мог бы их связать, не стало слишком рано.
А вы бы попытались наладить отношения с ребёнком человека, который был вам отцом, но с которым вы не общались много лет? Или сочли бы, что после его ухода это уже не ваша ответственность?
