Оксана никогда не думала, что будет ругаться с типографией из-за обложки детективного романа в половине седьмого утра. Но сейчас она стояла посреди своего кабинета, прижимая телефон к уху, и пыталась объяснить технологу, что кровь на обложке не должна быть ярко-розовой.
— Это детектив, а не история о принцессе! — повторяла женщина в трубку, разглядывая макет на экране компьютера. — Автор прикончит меня, если увидит подобное! Вы издеваетесь?
Семейное издательство «Северная лира» они с родителями открыли семь лет назад, когда крупные московские издательства окончательно перестали интересоваться региональными авторами. Начинали они с одного помещения и старенького печатного станка, а теперь их книги продавались по всей области, и даже в столице у них появились постоянные покупатели.
Через двадцать минут раздался звонок от дочери. Катя жила в Москве и училась на первом курсе журфака.
— Мамочка, привет. Как дела? Я волновалась за тебя. Сегодня настроение уже получше? Павел явился? Помирилась с ним?
Оксана тихонько застонала. Дочка с самого начала невзлюбила её второго мужа, и каждый их разговор неизменно сводился к этой теме.
— У него командировка в Нижнем Новгороде, — коротко ответила женщина.
— Ага, командировка, — в голосе дочери проскользнула плохо скрываемая ирония. — Мам, ну когда ты уже поймёшь, что он…
— Кать, у меня совещание через полчаса. Поговорим вечером.
— Хорошо. Как скажешь! Но ты же понимаешь, что это не меняет ситуацию? Пока!
После окончания разговора Оксана отчаянно вздохнула.
Катя попала в точку, как ни печально это было признавать. Павел и вправду начал постоянно задерживаться. А ведь раньше он работал строго по графику.
Они расписались три года назад. Ей тогда стукнуло тридцать пять, ему двадцать восемь. Павел был симпатичным парнем, обходительным, умел подобрать нужные слова.
Родители с первого дня твердили своё: возраст не тот, на всё смотрите по-разному, добром не кончится.
Но женщина впервые влюбилась после развода с первым мужем. Павел казался ей таким искренним, когда говорил, что хочет семью, детей, стабильность. Она ему верила.
Дети… Больная тема…
С первым мужем все получилось легко, без проблем. А вот с Павлом они уже три года мучились, пытались и… ничего. Бесконечные обследования, врачи, анализы.
Павел делал вид, что это не важно, что все в порядке, но женщина видела, как муж смотрит на молодых мам с колясками во дворе…
В девять утра в офис приехали родители.
Отец, как всегда, сразу углубИлся в рукописи новых авторов, а мама принялась разбирать корректуру и ворчать на опечатки в текстах.
Их небольшое, но крепкое издательство приносило стабильный доход и позволяло жить более чем комфортно.
К обеду Оксана уже подзабыла об утреннем разговоре с дочерью, полностью погрузилась в работу и даже не заметила, как ее секретарь заглянула в кабинет:
— Оксана Петровна, к вам девушка пришла. Говорит, что у нее личное дело. Очень просит уделить пару минут.
— Фамилию назвала?
— Нет. Только имя. Милена. Больше ничего не сказала, но выглядит… взволнованно очень.
Женщина взглянула на часы. До следующей встречи оставалось сорок минут.
— Пусть проходит.
В кабинет вошла высокая стройная девушка двадцати трех-двадцати четырех лет. Красивая, ухоженная, в дорогом пальто.
— Добрый день, — голос у неё был тихий и неуверенный. — Спасибо, что согласились меня принять. Я Милена.
— Оксана Петровна. Присаживайтесь. Чем могу помочь?
Девушка села на краешек стула, сжимая в руках небольшую сумочку. Минуту она молчала, явно собираясь с духом.
— Это очень сложно… я не знаю, с чего начать.
Женщина терпеливо ждала. За годы работы с людьми она научилась никого не торопить и давать каждому высказаться в своем темпе.
— Вы замужем? — внезапно спросила Милена.
Странный вопрос, но Оксана кивнула:
— Да. А это как-то связано с вашим делом?
Милена глубоко вдохнула и посмотрела ей прямо в глаза:
— Боюсь, что да. Очень связано.
— Я встречаюсь с вашим мужем, — выпалила девушка и тут же отвернулась, словно не могла выдержать взгляд Оксаны.
Несколько секунд в кабинете царила абсолютная тишина. Женщина почувствовала, как на мгновение внутри всё замерло, а потом медленно начало закипать. Но она продолжала держать себя в руках.
— С Павлом? — уточнила она ровным голосом.
— Да, — Милена кивнула, всё ещё не поднимая глаз. — Мы вместе уже восемь месяцев.
— И зачем вы мне это рассказываете?
Девушка наконец посмотрела на неё:
— Паша сказал, что собирается с вами разводиться. Что между вами давно всё кончено, что вы как соседи живёте. Но время идёт, а ничего не меняется…
Оксана откинулась на спинку кресла и улыбнулась.
До чего же примитивная ситуация! Классика жанра в исполнении женатого мужчины. Неужели остались девушки, которые ведутся на подобную чепуху?
— Понятно. А вы решили поторопить события, явившись ко мне?
— Я его люблю, — голос Милены дрожал. — Но он постоянно повторяет, что не хочет вас огорчать. Что вы к нему привязаны, что ему нужно время…
— Какая невероятная забота! Не ожидала! А что еще вам рассказывал мой дорогой супруг?
Девушка поежилась от тона Оксаны:
— Паша говорил, что вы… ну, что вы работаете в издательстве. Редактором. Что ваши родители доверили ему управление компанией, и он не хочет оставлять вас без работы.
Женщина едва сдержала смех. Картина прояснялась все больше. Павел не просто ей изменял. Он выставлял себя успешным бизнесменом, а её — жалкой подчинённой, которую было жалко выкинуть на улицу.
— Ясно. А где вы с ним познакомились?
— В «Панораме». Он отмечал какую-то большую сделку с компаньонами. Был такой уверенный, успешный… Сказал, что управляет издательством.
— А вы где работаете?
— Администратором в салоне красоты, — с гордостью произнесла Милена. — Зарабатываю немного, но я с Пашей не из-за денег! Мне не нужны его финансы. Я полюбила его как человека.
В голосе девушки чувствовалась искренность. Ничего кроме сочувствия она у Оксаны не вызывала. Было понятно, что муж жестоко обманывает свою пассию.
— А про нашу семейную жизнь он вам что-нибудь рассказывал?
— Рассказывал. Что у вас нет общих детей и это вас очень мучает. Что вы из-за этого стали к нему холодной. И что ваша дочка-студентка почему-то не переносит его на дух.
— Почему-то, — эхом повторила Оксана. — Любопытно. Есть еще что-то?
— Ну… что он старался наладить с вами отношения, а вы замкнулись. Что вы живёте в доме ваших родителей, и он там чувствует себя лишним. Что ваша мама его не принимает и постоянно подкалывает…
С каждым словом женщина все больше понимала, что Павел создал целую легенду про их семью: она — неудачница, которая не может родить и срывается на муже, а он — благородный страдалец.
— А дом наш он вам показывал? Машину?
— Конечно! У него такая красивая «Камри», дом потрясающий… И он столько интересного про работу рассказывает, какие известные авторы к нему ездят…
Оксана мысленно усмехнулась. «Камри» была машиной, которую ей подарили родители. А дом принадлежал ее семье, Павел там был скорее гость, чем хозяин.
— Милена, вы когда-нибудь говорили с Павлом… о детях?
Лицо девушки просветлело:
— Конечно! Он их очень хочет! Минимум троих! Мечтает о большой семье. Думает, что с вами не получается, потому что нет любви, а дети это чувствуют…
— Логично, — сухо заметила Оксана.
— И ещё… — Милена запнулась.
— Слушаю.
— Я жду ребёнка. Срок крошечный, но я уже точно знаю, что беременна. И я очень хочу этого малыша.
Оксана почувствовала, как внутри все оборвалось. Значит проблемы с зачатием были только у неё. Или Павел просто не хотел от неё детей.
— Паша в курсе?
— Пока нет. Я хотела сначала всё с разводом решить, чтобы сообщить ему сразу две хорошие новости: что мы свободны и ждем ребенка.
Милена с надеждой смотрела на Оксану. И тут женщина поняла, что сейчас примет решение, которое изменит всё.
Оксана поднялась из кресла и начала ходить по кабинету. Девушка не сводила с неё глаз.
— Хорошо. Я согласна на развод с Павлом.
Девушка с облегчением вздохнула:
— Правда? Спасибо вам! Я знала, что вы поймёте…
— Подождите радоваться, — остановила её Оксана. — Сначала я хочу прояснить всю ситуацию до конца. И думаю, вам тоже стоит узнать правду о человеке, от которого вы ждёте ребёнка.
— Какую правду?
Женщина открыла ноутбук и показала девушке страницу издательства:
— Видите? «Северная лира». Основатели — Пётр Михайлович и Валентина Сергеевна Беловы. Директор — их дочь, Оксана Петровна Белова-Костина. То есть я.
Милена внимательно вчитывалась в текст. Ее лицо постепенно бледнело:
— Но… но Паша говорил…
— Паша много чего говорил. Однако далеко не вся его информация является правдой. Этот бизнес создали мои родители и я. Павел здесь вообще никогда не работал. Дом, в котором мы живём, купили родители. Машина, на которой он ездит, оформлена на меня. И зарплата у него пятьдесят тысяч рублей в месяц.
— Не может быть…
— К сожалению, может. Но это ещё не всё. Милена, пройдемте в переговорную. Я хочу, чтобы вы услышали кое-что своими ушами.
Оксана повела девушку в комнатку возле своего кабинета. Там стояла стеклянная перегородка, а звук проходил насквозь: из переговорной всё, что говорилось в кабинете директора, было отлично слышно.
— Сядьте здесь и слушайте. Сейчас вы узнаете, кто такой ваш Паша на самом деле.
Вернувшись в кабинет, женщина набрала номер мужа. Тот ответил после третьего гудка:
— Оксан, привет! Я на совещании, можно позже?
— Нет, нельзя. Приезжай ко мне в офис. Сейчас же.
— Что случилось? Ты какая-то странная…
— Павел, я жду тебя в течение получаса. Дело очень срочное!
— Но я занят на объекте…
— Паша, не ври. Приезжай немедленно, или больше домой можешь не возвращаться!
Оксана отключила телефон и уселась в кресло, скрестив руки на груди. Через стекло видно было, как Милена напряженно ждет продолжения.
Супруг появился через двадцать минут. По его виду было понятно, что он сильно разволновался:
— Оксана, что за истерики? Я правда был на объекте, пришлось бросить важных людей…
— Сядь, — холодно попросила мужа Оксана.
Он осторожно опустился в кресло:
— Ты меня пугаешь. Что случилось?
— Я кое-что узнала, Паша. Совершенно случайно. И теперь хочу услышать правду.
— Какую правду? О чём ты говоришь?
— О том, что у тебя есть другая женщина.
Павел вскинулся, как ужаленный:
— Что?! Да ты что, Оксана! Откуда такие мысли? У меня никого нет!
— Нет?
— Конечно, нет! Я тебя очень сильно люблю! Как ты вообще могла такое подумать?
Павел говорил очень убедительно. Хороший актёр, ничего не скажешь.
— Значит у тебя никого нет? Ты мне верен?
— Абсолютно! Оксана, я клянусь тебе! Никогда, слышишь, никогда бы я тебе не изменил! Ты же знаешь меня!
— Знаю, — кивнула Оксана. — Тогда скажи мне, Павел, знакомо ли тебе имя Милена?
Мужчина замер. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.
— Я… — буркнул Павел через минуту. — Милена? Это… это просто имя. А что?
Но голос супруга дрожал, а руки нервно барабанили по столу. Оксана молча наблюдала, как он пытается взять себя в руки.
— Просто имя, — повторила она. — А больше тебе ничего не приходит в голову?
— Нет, конечно. А должно? Оксана, объясни, к чему эти вопросы? Кто тебе что наплел?
— Никто мне ничего не наплел, Паша. Милена пришла сама.
Если раньше супруг был бледным, то сейчас он стал серым. Казалось, он вот-вот упадёт в обморок.
— Она… пришла?
— Да. Приходила полчаса назад. Очень милая девушка, кстати. Воспитанная, искренняя. И очень в тебя влюблена.
Павел закрыл лицо руками:
— Господи… Оксана, это не то, что ты думаешь…
— Откуда ты знаешь, что я думаю? Но… чтобы мое воображение не разыгрывалось, рассказывай. Только без вранья… его уже хватит.
Муж поднял на неё полные отчаяния глаза:
— Я не хотел… Это получилось случайно. Мы познакомились в ресторане, просто разговорились…
— И?
— Она была такая… молодая, восхищенная. Смотрела на меня как на героя. А дома… дома ты всегда занята, родители косо поглядывают, Катька вообще врагом считает…
— Поэтому ты решил найти утешение на стороне?
— Я ничего не искал! — возразил Павел. — Все вышло само собой! Мы встретились несколько раз, просто поговорить, а потом…
— А потом ты рассказал ей, что владеешь издательством.
Супруг вздрогнул:
— Откуда ты…? То есть, я просто хотел произвести впечатление…
— На девушку, которая тебя и так полюбила? Зачем?
— Не знаю! — муж вскочил с кресла и заметался по кабинету. — Наверное, хотелось почувствовать себя важным. Успешным. А не мужем на содержании у семьи жены.
— Никто тебя на содержание не брал.
— Да ладно, Оксана! Дом не мой, машина не моя, бизнес не мой. Даже наша собака больше слушается твоего отца, чем меня!
В голосе Павла прорвалась давняя обида. Оксана вдруг осознала, что за всеми месяцами лжи и измен стояло раненное мужское самолюбие.
— И поэтому ты врал Милене?
— Я хотел быть в ее глазах настоящим мужчиной. Хозяином своей жизни.
— Поэтому придумал сказку? Гениально! Что ещё ты ей говорил?
— Что мы с тобой давно чужие люди. Что собираюсь подавать на развод, но жалею тебя.
— Жалеешь?
— Ну да… Что ты привязана ко мне, что тяжело переживаешь проблемы с детьми, и я не хочу добивать тебя разводом.
Оксана ехидно хмыкнула:
— Благородно. Только не поняла… какие проблемы с детьми ты имел ввиду?
— Что у нас не получается, и ты из-за этого стала холодной и замкнутой.
— И всё?
Супруг помолчал, потом тихо добавил:
— И что с ней у нас обязательно будут дети, потому что мы любим друг друга.
— Замечательно! Твоя мечта сбылась.
— О чём ты? — Павел обернулся. В его глазах мелькнула тревога.
— Милена беременна.
Супруг схватился за подоконник, словно боялся упасть:
— Что?
— Восемь недель. И она очень счастлива.
— Господи… — мужчина тяжело опустился в кресло. — Я не знал…
— Теперь знаешь. Милена просила, чтобы я дала тебе развод, чтобы сообщить тебе о беременности как свободному человеку.
Павел молчал, переваривая услышанное. Наконец он поднял голову:
— А где она сейчас?
— Рядом. Слушает наш разговор.
— Что?!
— Я дала ей шанс узнать правду о человеке, от которого она ждёт ребёнка. Думаю, это честно. Милена, проходите.
Дверь переговорной открылась, в кабинет вошла девушка. Ее лицо было строгим, на глазах блестели слезы.
— Привет, Паша, — тихо промолвила она.
— Милочка…
— Не смей меня так называть! Я все слышала!
— Хорошо, что слышала, — с неожиданной уверенностью в голосе произнёс Павел. — Теперь ты знаешь правду. Я действительно был честен сейчас. Каждое произнесенное мной слово — истина.
Милена недоуменно нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду?
— То, что сказал. Я люблю свою жену и не собираюсь ее бросать. С тобой мне было хорошо, но это было скорее… самоутверждение, чем любовь.
Оксана обалдела. Такой наглости от мужа она не ожидала.
— Самоутверждение? — дрожащим голосом переспросила Милена. — Восемь месяцев отношений, клятвы в любви, планы на будущее… это всё было самоутверждением?
— В общем-то, да, — мужчина безразлично пожал плечами. — Ты молодая, красивая, по уши влюбленная. Мужскому эго это льстит.
— А ребёнок? — шёпотом спросила девушка.
— Ты сама решила забеременеть. Я тебя не принуждал.
Милена так побледнела, что Оксана за нее испугалась: казалось, девушка вот-вот упадет в обморок. Женщина быстро подошла к ней и помогла сесть в кресло.
— Какая же ты сволочь! — тихо промолвила Милена, глядя на Павла. — Я думала, ты просто слабак. А ты еще и подлец.
— Не драматизируй. Мы хорошо проводили время. Ты тоже получала удовольствие!
— Ты обещал жениться на мне!
— Я говорил, что подумаю о разводе. Это разные вещи.
Милена медленно поднялась с кресла:
— Вот как? Что ж… тогда нам больше не о чем говорить. Спасибо, — сказала она Оксане. — Спасибо, что открыли мне глаза на этого… человека.
— Не за что, — тихо ответила женщина.
— А тебе… — Милена повернулась к Павлу, — Я подам на алименты, как только родится ребенок. Пусть твоя зарплата в пятьдесят тысяч работает на нас.
— Без проблем! Если докажешь, что он от меня, конечно.
— Поверь, что докажу. Сделаю тест ДНК, привлеку свидетелей наших встреч. У меня есть всё!
Павел поморщился, видимо, только сейчас осознав возможные последствия.
Милена направилась к двери:
— Простите меня, Оксана. Вы — прекрасная женщина!
Дверь закрылась. Супруги остались одни.
— Оксан… — начал муж мягким, вкрадчивым голосом. — Ну зачем ты всё это затеяла? Мы могли бы сами во всем разобраться…
— Серьезно? Ты изменял мне восемь месяцев!
— Но ведь я же все объяснил. Сказал, что люблю тебя! Остаюсь с тобой! Эта история закончена. Навсегда!
— Паша, убирайся из моего кабинета!
— Не будь такой… Не руби сгоряча… Я понимаю тебя. Да, я ошибся. Признаю. Но все мужчины ошибаются…
— Все ошибаются, но не все врут так виртуозно как ты!
Павел умоляюще простонал:
— Дорогая, ну что ты… Я же раскаиваюсь! Обещаю, что больше никогда не буду тебе изменять! Мы начнём все сначала, съездим куда-нибудь, расслабимся…
— На мои деньги, конечно.
— При чём здесь деньги? Я тоже работаю!
— Ты работаешь за копейки, Павел. И прекрасно знаешь, что любишь не меня, а тот уровень жизни, который я могу тебе дать.
— Это не так!
— Это именно так. Ты патологический лжец, и мне потребовалось три года, чтобы это понять! — Оксана отчаянно вздохнула. — Но знаешь, есть в этой ситуации и приятное открытие.
— Какое?
— Бог уберег меня. Я так мучилась от того, что у нас нет детей. Но представляешь, если бы у нас с тобой родился ребенок? Я была бы привязана к тебе на всю жизнь. Боже упаси!
Мужчина недовольно нахмурился:
— Что ты несёшь?
— То, что проблемы с зачатием были знаком свыше. Высшие силы точно все знали.
— Дорогая, ты говоришь глупости…
— Паша, проваливай из моего кабинета. Из моего дома. Из моей жизни. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда! Это понятно? У тебя есть сутки, чтобы собрать вещи.
— Но куда я пойду?
— Мне всё равно. К родителям, к друзьям, сними квартиру. Это теперь твои проблемы.
— А если я не уйду?
— Уйдёшь! Потому что завтра я меняю замки и вызываю охрану.
Павел ещё немного помедлил, видимо, надеясь, что жена передумает. Но Оксана молча смотрела в окно, демонстрируя, что их разговор окончен.
— Ты пожалеешь, — буркнул супруг, направляясь к двери.
— Единственное, о чём я жалею… что потратила на тебя три года жизни. Проваливай!
Когда Павел ушел, Оксана наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Странное дело, но… она чувствовала не горечь, а облегчение. Как будто выздоровела после тяжелой болезни.
Зазвонил телефон. Это снова была Катя.
— Мам, я хочу извиниться. Сегодня утром я разговаривала с тобой слишком резко. Ну, ты же знаешь… не могу я выносить этого мужлана. Бесит он меня! Прости…
— Павел больше не будет жить с нами. Так что можешь не переживать. Теперь у нас все будет хорошо!
— МАМА! Серьёзно? Наконец-то! Я еду домой!
Оксана засмеялась. Искренне и радостно. А за окном выглянуло солнце.
