Анна сидела за кухонным столом и смотрела в экран ноутбука, не видя цифр в таблице. За окном моросил февральский дождь, и капли на стекле казались слезами, которые она не позволяла себе пролить. В соседней комнате раздавался приглушённый голос Максима — он уже полчаса разговаривал с матерью по телефону, и Анна прекрасно понимала, о чём идёт речь.
О свадьбе Алисы. Снова.
Когда Максим наконец вошёл на кухню, его лицо было напряжённым, а взгляд — почти умоляющим. Анна закрыла ноутбук и сложила руки на столе, готовясь к очередному раунду.
— Аня, нам нужно поговорить, — начал он, садясь напротив.
— Я слышала, — ответила она ровно. — Ты уже полчаса говоришь с мамой.
— Понимаешь, ситуация действительно сложная. Алиса так мечтает о красивой свадьбе, она столько лет ждала этого момента…
— Максим, — перебила его Анна, — мы уже обсуждали это. Я сказала своё мнение.
— Но ты даже не хочешь выслушать! — в голосе мужа прорывалось раздражение. — Речь идёт о моей сестре, о нашей семье!
Анна глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Они были женаты пять лет, и она успела полюбить семью Максима — его добродушного отца, хлопотливую мать и младшую сестру Алису, которая всегда казалась ей немного избалованной, но в целом милой девушкой. До последнего месяца.
— Я выслушала, — сказала Анна. — Я выслушала и тебя, и твою маму, и даже твоего отца, когда он позвонил на прошлой неделе. Я понимаю, что Алиса хочет свадьбу мечты. Но, Максим, мы говорим о трёх миллионах рублей.
— Это не три миллиона от нас, — быстро вставил он. — Мои родители готовы вложить миллион, родители Игоря — ещё миллион. Остаётся всего один миллион, и если мы с тобой…
— Всего один миллион, — повторила Анна с горькой усмешкой. — Ты слышишь, что говоришь? Это огромная сума, Максим. Это деньги, которые я зарабатываю, перерабатывая по вечерам, включая выходные.
— Я знаю, что ты много работаешь, — голос Максима смягчился. — Но ведь семья… Мы же семья. Когда мы женились, мои родители тоже дали нам денег на свадьбу.
Анна почувствовала, что уже на грани. Они подошли к тому самому аргументу, который она слышала уже раз десять за последние недели.
— Триста тысяч, — сказала она тихо. — Твои родители дали нам триста тысяч на скромную свадьбу в кафе на пятьдесят человек. Это было очень щедро с их стороны, и я благодарна. Но это несопоставимо с тем, что они просят сейчас.
— Это потому что теперь ты зарабатываешь в пять раз больше, чем я! — вырвалось у Максима. — Раньше я был главным добытчиком в семье, я приносил домой больше денег, и ты не жаловалась…
Анна встала из-за стола. Её руки дрожали, но она старалась держать себя в руках.
— Ты зарабатывал на двадцать тысяч больше меня, Максим. И я никогда не жаловалась, потому что мы были партнёрами. Мы складывали наши доходы, планировали вместе, решали вместе. Но сейчас ты почему-то считаешь, что мои деньги — это наши деньги, а значит, и твоей семьи деньги.
— Они наши! — возразил Максим, тоже вставая. — Мы муж и жена!
— Тогда почему мы не обсуждаем эту трату вместе? Почему твоя мама звонит и говорит не «мы хотели бы попросить», а «вы должны»? Почему твой отец напоминает мне о том, что надо быть благодарной? Почему все вы решили, что я обязана отдать заработанное за целый год своей жизни, своего труда, своего здоровья на праздник, который закончится за один день?
Максим побледнел.
— Ты действительно так думаешь о свадьбе моей сестры? Что это просто праздник на один день?
— Нет, — Анна прошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. — Я думаю, что свадьба — это прекрасно. Я помню нашу свадьбу, и она была чудесной, хотя и скромной. Мы были счастливы, нам не нужен был банкетный зал на триста человек, симфонический оркестр и живые лебеди в озере. Нам нужны были только мы и наши близкие.
— Алиса другая, — сказал Максим тише. — Она всегда мечтала о пышной свадьбе. Ты же знаешь, какая она…
— Знаю, — кивнула Анна, не оборачиваясь. — Она привыкла получать всё, что захочет. Твои родители никогда не говорили ей «нет». Новый телефон каждый год, машина к окончанию университета. И теперь — свадьба за три миллиона, хотя ни она, ни Игорь пока не заработали ничего сопоставимого сами.
— Так это плохо, что родители хотят сделать дочери подарок?
Анна повернулась к нему.
— Нет, Максим. Плохо то, что они хотят сделать этот подарок за мой счёт. За счёт денег, которые я откладывала совсем на другое.
Она видела, как что-то мелькнуло в его глазах — любопытство, смешанное с раздражением.
— На что? — спросил он. — На что ты копишь, о чём я не знаю?
Анна помедлила. Она не хотела говорить об этом сейчас, в пылу ссоры, но, похоже, выбора не оставалось.
— На дом, — сказала она просто. — Я коплю на дом для нас. На большой дом за городом, о котором мы мечтали, когда только начали встречаться. Помнишь? Ты показывал мне картинки деревянных домов с панорамными окнами, говорил, что хочешь просыпаться и видеть лес. Я копила три года, Максим. У меня уже есть два миллиона триста тысяч. Ещё год-полтора, и мы сможем купить участок и начать строительство.
Максим стоял молча, и она не могла прочитать выражение его лица.
— Ты… ты копила втайне от меня? — наконец произнёс он.
— Не втайне, — возразила Анна. — Я просто не говорила, сколько именно накопила, чтобы не сглазить. Хотела сделать сюрприз, когда наберётся нужная сумма. Но теперь… — она устало провела рукой по лицу. — Теперь все считают, что раз у меня хорошая зарплата, значит, у меня есть свободный миллион, который можно потратить на свадьбу твоей сестры.
— Аня, — Максим шагнул к ней, но она отступила.
— Нет, дай мне договорить. Эти деньги — не просто цифры на счету. Это тысячи часов работы. Это проекты, которые я тянула одна, когда все остальные уже спали. Это командировки, где я ночевала в гостиницах вместо того, чтобы быть дома с тобой. Это выходные, проведённые за компьютером, и праздники, которые я пропустила. Это моё здоровье, Максим. У меня уже гастрит от стресса и постоянной нагрузки, я сплю по пять часов в сутки. И всё это — ради нашего будущего. Ради нашего дома.
— Но Алиса — тоже наше будущее, — тихо сказал Максим. — Она моя сестра. Она будет частью нашей семьи всю жизнь.
— И именно поэтому я не хочу, чтобы мы начали её семейную жизнь с такой глупости, — ответила Анна с жаром. — Максим, подумай сам: три миллиона на один день. Это может быть первоначальным взносом за квартиру для них. Это может быть стартовый капитал для бизнеса. Это может быть подушка безопасности на первые годы брака. Но вместо этого всё уйдёт на цветы, которые завянут через три дня, на еду, которую съедят за вечер, и на платье, которое Алиса наденет один раз в жизни.
— Ты говоришь как бухгалтер, — буркнул Максим. — Не всё измеряется деньгами. Есть ещё эмоции, воспоминания…
— Именно! — Анна схватила его за руку. — Именно эмоции и воспоминания! А самые тёплые воспоминания не зависят от размера банкета. Я помню нашу свадьбу, и она была прекрасной не потому, что стоила кучу денег, а потому что мы были счастливы. Мы смеялись, танцевали, я видела, как ты плакал, когда мы венчались. Вот что важно. А не количество гостей и не цена торта.
Максим освободил руку и отошёл к столу. Он опустился на стул и закрыл лицо ладонями.
— Моя мама плакала сегодня по телефону, — сказал он глухо. — Она говорила, что мечтала всю жизнь о том, как выдаст дочь замуж. Что она не может спать, думая о том, что Алиса будет разочарована. Отец сказал, что они готовы взять кредит, если мы не поможем.
— Кредит? — ахнула Анна. — Максим, им почти шестьдесят! Они будут выплачивать его до конца жизни!
— Я знаю, — он поднял на неё красные глаза. — Именно поэтому я не могу просто отказаться. Это моя семья, Аня. Я не могу сказать «нет» и смотреть, как они влезают в долги.
Анна присела рядом с ним.
— А почему ты не можешь сказать «нет» Алисе? — спросила она мягко. — Почему никто в вашей семье не может сказать ей «нет»? Она взрослая девушка, Максим. Ей двадцать шесть лет. Может быть, пора научить её, что мечты не всегда сбываются в том виде, в котором мы их представляем? Что иногда нужно адаптироваться к реальности?
— Ты хочешь, чтобы она отказалась от своей мечты?
— Я хочу, чтобы она изменила свою мечту, — поправила Анна. — Свадьба на миллион может быть такой же красивой и запоминающейся, как свадьба на три. Просто с меньшим количеством гостей, с более простым декором, с другим рестораном. Но родители Алисы — и ты, похоже, тоже — боитесь ей об этом сказать. Вы боитесь её разочаровать.
— Ты не понимаешь, — Максим покачал головой. — После того как её жених сделал предложение, Алиса уже рассказала всем подругам о своих планах. Она показывала фотографии площадок, говорила о платье от известного дизайнера. Если сейчас всё изменится…
— То что? Она будет выглядеть глупо перед подругами? — Анна почувствовала, как к горлу подкатывает раздражение. — Максим, ты слышишь себя? Мы должны влезть в огромные траты или позволить твоим родителям взять кредит, чтобы Алиса не потеряла лицо перед подружками?
— Не упрощай, — огрызнулся он. — Речь не только об этом.
— А о чём же ещё?
Он встал и принялся ходить по кухне, явно собираясь с мыслями.
— О том, что когда ты отказываешь помочь моей семье, ты показываешь, что мы — не единое целое, — наконец выдал он. — Мама говорила, что жена должна быть частью семьи мужа, должна поддерживать…
— Стоп, — Анна тоже поднялась. — Что сказала твоя мама? Что жена должна подчиняться семье мужа? Максим, мы живём в двадцать первом веке, а не в девятнадцатом.
— Я не это имел в виду!
— Но именно это ты сказал! — Анна чувствовала, как внутри неё начинает закипать гнев, который она сдерживала последние недели. — Почему я должна скидываться на безумно дорогую свадьбу твоей сестры? — выдала она наконец фразу, которая крутилась у неё на языке всё это время. — Объясни мне, Максим. Не потому что «мы семья», не потому что «так принято», не потому что «они когда-то дали нам денег». Объясни мне по существу: почему я должна отдать год своей работы, свою мечту, свои планы на наше будущее, чтобы твоя двадцатишестилетняя сестра могла покрасоваться перед гостями?
Максим стоял молча, и Анна видела, как его лицо проходит через целую гамму эмоций — от обиды до злости, от растерянности до чего-то похожего на осознание.
— Я… — начал он и осёкся.
— Вот именно, — кивнула Анна. — У тебя нет ответа, потому что его не существует. Единственная причина, по которой от меня ждут этих денег, — это то, что они у меня есть. А это не причина, Максим. Это не причина.
Она прошла в спальню и закрыла за собой дверь. Ей нужно было побыть одной, подумать, разобраться в своих чувствах.
Следующие несколько дней в квартире царило напряжённое молчание. Максим уходил на работу рано и возвращался поздно. Анна догадывалась, что он проводит время у родителей, обсуждая ситуацию. Её никто не приглашал на эти семейные советы, и это было показательно.
В пятницу вечером на пороге появилась свекровь. Светлана Павловна выглядела усталой и расстроенной, и Анна почувствовала укол вины.
— Можно войти? — спросила она тихо.
Анна молча отступила, пропуская её в квартиру.
Они сели на кухне, и Светлана Павловна долго разглядывала свои руки, прежде чем заговорить.
— Я пришла извиниться, — наконец сказала она. — Максим рассказал о вашем разговоре. О том, что ты копила на дом для вас.
Анна ничего не ответила, ожидая продолжения.
— Я не права была, — продолжила Светлана Павловна, и в её голосе слышались слёзы. — Мы с мужем не правы. Мы так привыкли давать Алисе всё, что она хочет, что перестали думать, правильно ли это. А когда поняли, что не можем себе позволить эту свадьбу, первой мыслью было: попросить у тебя. Потому что ты зарабатываешь, потому что ты… — она подняла на Анну глаза. — Потому что ты всегда была разумной и ответственной, и мы решили, что ты поймёшь.
— Светлана Павловна…
— Нет, дай мне договорить, — женщина подняла руку. — Мы переложили на тебя ответственность за счастье Алисы. Мы сказали себе, что если ты не поможешь, значит, ты плохая жена, плохая невестка. Но на самом деле это мы плохие родители. Мы вырастили дочь, которая не понимает цены деньгам. Которая считает, что мир должен исполнять её желания. И теперь пытаемся исправить свои ошибки за чужой счёт.
Анна почувствовала, как у неё щиплет глаза. Она не ожидала таких слов.
— Я разговаривала с Алисой сегодня, — продолжила Светлана. — Серьёзно разговаривала, может быть, впервые в жизни. Сказала ей правду: что у нас нет трёх миллионов, что мы не можем взять такой кредит, и что просить тебя отдать все свои сбережения — это неправильно. Она плакала. Кричала, что я всё порчу, что это её особенный день.
— И что вы решили? — тихо спросила Анна.
— Мы устроим свадьбу на те деньги, которые есть. Миллион от нас, миллион от родителей Игоря. Это будет хорошая свадьба, Аня. Может быть, не такая пышная, как мечтала Алиса, но достойная и красивая. А главное — не в долг и не за чужой счёт.
Слёзы наконец покатились по щекам Анны.
— Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо, что поняли.
Светлана встала и обняла её.
— Это я должна благодарить тебя. За то, что оказалась сильнее и мудрее нас всех. За то, что не побоялась сказать «нет», когда это было нужно. Может быть, именно это и нужно было Алисе — услышать «нет». Научиться жить в реальном мире.
Когда свекровь ушла, Анна долго сидела на кухне, сжимая чашку с остывшим чаем. Она чувствовала одновременно облегчение и опустошение. Конфликт был разрешён, но что-то внутри их семьи всё равно изменилось.
Максим вернулся поздно ночью. Увидев свет в кухне, он вошёл и остановился в дверях.
— Мама была у тебя, — сказал он. Это был не вопрос.
— Да.
— Она рассказала тебе?
— Да.
Он подошёл и сел рядом.
— Прости меня, Аня, — сказал он тихо. — Я повёл себя как последний эгоист. Я даже не спросил, на что ты копишь эти деньги. Не поинтересовался твоими планами, твоими мечтами. Я просто решил, что раз мы семья, то твои деньги автоматически становятся доступны моей семье.
— Это наша семья, Максим, — поправила его Анна. — Но «наша семья» — это в первую очередь мы с тобой. А уже потом все остальные.
— Я понял это. Мама помогла мне понять. Она сказала… — он усмехнулся сквозь слёзы, — она сказала, что если бы она была на моём месте, то выбрала бы тебя, а не Алису. Потому что ты — моё будущее, а Алиса уже строит своё.
Анна взяла его руку.
— Я не против помочь твоей семье, — сказала она. — Но помощь и жертва — это разные вещи. Я готова помогать в разумных пределах, но не ценой наших планов и нашего будущего.
— Я знаю. И знаешь, о чём я думал сегодня? — Максим повернулся к ней. — О том, что мне тоже нужно начать больше зарабатывать. Что я расслабился, переложив всё на твои плечи. Я разговаривал с бывшим коллегой — они предлагают мне перейти к ним, зарплата там процентов на сорок выше.
— Правда? — Анна почувствовала проблеск надежды.
— Правда. Я думал отказаться, потому что там ненормированный график, много работы. Но если мы оба будем стараться, то дом построим быстрее, правда? — он улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, такой родной, что Анна почувствовала, как тает последний лёд обиды в её груди.
— Правда, — кивнула она. — Мы построим наш дом.
Свадьба Алисы состоялась в июне. Это был действительно красивый праздник — в загородном ресторане на берегу озера, с живой музыкой и изысканным оформлением. Гостей было не так много, как она планировала, но это были самые близкие люди, и атмосфера была тёплой и искренней.
Анна заметила, что Алиса выглядела счастливой. Может быть, не той безоблачной счастливой, какой она себя представляла, стоя перед зеркалом в платье от известного бренда. Но это было настоящее, взрослое счастье — с пониманием того, что не всегда получаешь то, что хочешь, но то, что получаешь, может быть прекрасным.
Во время банкета Алиса подошла к их столу. Она была немного пьяна от шампанского и счастья.
— Аня, — сказала она, обнимая невестку. — Спасибо.
— За что? — удивилась Анна.
— За то, что не дала нам совершить глупость. Мама рассказала… ну, часть. Сказала, что ты была права. И знаешь что? Мне нравится эта свадьба. Мне нравится, что здесь все мои любимые люди, а не толпа малознакомых гостей, которых позвали ради статуса. Мне нравится, что Игорь не нервничает по поводу долгов. Мне нравится, что мы начинаем нашу жизнь не с огромной дыры в бюджете.
Она поцеловала Анну в щёку и убежала к подругам, оставив её с влажными глазами.
— Видишь, — прошептал Максим, обнимая жену за плечи. — Всё получилось.
— Да, — кивнула Анна, прижимаясь к нему. — Всё получилось.
А через три месяца они купили участок. Участок с видом на лес, где осенью по утрам висел густой туман, а весной цвели яблони. Участок, на котором они начнут строить свой дом — дом, за который не нужно было жертвовать ничьими мечтами, потому что он сам был мечтой, к которой они шли вместе.
И когда Анна стояла на этом участке, представляя будущий дом с панорамными окнами, она думала о том, что иногда самое важное, что ты можешь сделать для семьи, — это научиться говорить «нет». Потому что настоящая семья строится не на бесконечных уступках и жертвах, а на уважении, понимании и готовности расти вместе, даже когда это трудно.
Даже когда это означает отказать в чём-то, что кажется важным, ради того, что важно на самом деле.
