Наталья положила трубку и посмотрела на штамп в паспорте. «Брак расторгнут». Всё. Четыре года совместной жизни закончились подписью в загсе и разделом имущества. Квартира досталась ей — двухкомнатная, в спальном районе, ничего особенного, но своя. Бывший муж забрал машину и съехал к родителям. Наташа осталась одна.
Первые недели прошли в тумане. Женщина ходила на работу, возвращалась в пустую квартиру, ела еду на заказ, смотрела сериалы до поздней ночи. Звонила подруга Света, предлагала встретиться, отвлечься. Наталья отказывалась. Хотелось побыть одной, осмыслить произошедшее.
А потом позвонил начальник отдела. Предложил командировку на полгода в Екатеринбург. Крупный проект, хорошие деньги, плюс к зарплате надбавка за разъезды. Наталья согласилась не раздумывая. Смена обстановки — именно то, что нужно. Уехать из города, где на каждом углу вспоминается бывший. Начать с чистого листа.
Наташа решила поделиться новостью с мамой, та поддержала:
— Поезжай, дочка, тебе поездка на пользу пойдет.
Вечером женщина сидела на кухне с ноутбуком, изучая сайты аренды жилья. Квартиру пустой оставлять нельзя — коммуналка, да и просто жалко. Можно сдать тысяч за двадцать пять в месяц. За полгода наберется сто пятьдесят тысяч. Наталья уже мысленно составляла объявление, когда зазвонил телефон.
— Наташенька, привет! — голос тёти Марины Петровны звучал бодро. — Как дела, дорогая?
— Нормально, тётя Марина. Работаю.
— Слышала, развелась ты. Ну и правильно, не пара он тебе был.
Наталья промолчала. Обсуждать личную жизнь с родственниками не хотелось.
— Тётя Марина, я занята сейчас…
— Подожди, подожди! Я по делу звоню. Слышала, что тебе командировку предложили?
Женщина нахмурилась. Откуда тётя узнала? Ах да, мама. Наверняка рассказала. Мать Натальи и Марина Петровна были сёстрами, постоянно созванивались, обсуждали новости семьи.
— Да, предложили. На полгода.
— Вот и замечательно! Мы тут с Сергеем Ивановичем посоветовались… ну, понимаешь, у нас квартирка старая, тесная. Однокомнатная. Елене уже двадцать два, хочется ей свою комнату. А у тебя двушка пустовать будет…
Наталья почувствовала, как внутри что-то сжалось. Начинается.
— Тётя Марина, я собираюсь сдавать квартиру.
— Зачем сдавать посторонним? Мы же родные! Пока ты работаешь в другом городе, мы поживём в твоей квартире. Присмотрим за ней, чтоб не пустовала. Цветы польём, пыль протрём.
— У меня нет цветов. И я хочу получать арендную плату.
— Наташенька, ну что ты! Какая арендная плата между родственниками? Семья — это святое. Нам очень нужно, правда. Ты же знаешь, как нам тесно живётся.
Женщина откинулась на спинку стула, закрыв глаза. Знала, конечно. Марина Петровна жаловалась на свою однушку каждый раз, когда они виделись. Но это же не проблема Натальи.
— Тёть Марин, я понимаю вашу ситуацию. Но мне нужны деньги. Снимать жильё в Екатеринбурге дорого.
— А зачем снимать? Компания же обеспечивает!
— Компания даёт гостиницу на первые две недели. Дальше я сама ищу квартиру.
— Ну так снимешь попроще. Зато семье поможешь.
Наталья открыла глаза, уставившись в экран ноутбука. На сайте аренды висело объявление — двушка, похожая на её, за двадцать четыре тысячи. Реальные деньги, которые могли бы покрыть большую часть расходов.
— Тётя Марина, я не могу. Мне нужен доход с квартиры.
— Наташа, ты серьёзно? Мы же родня! Ты что, денег важнее семьи считаешь?
— Дело не в этом…
— А в чём? Объясни мне, «старой дуре». Я всю жизнь семью ставила на первое место. А ты отказываешь родным людям из-за каких-то копеек.
— Это не копейки, тётя Марина. Это сто пятьдесят тысяч за полгода.
— Ого, сколько! — голос тёти стал холоднее. — Значит, на этом хочешь заработать? На родне?
— Я не на родне зарабатываю. Я сдаю свою квартиру, чтобы обеспечить себя.
— Себя! Всё о себе! А мы что, чужие?
Наталья почувствовала, как начинает закипать. Разговор принимал неприятный оборот.
— Тётя Марина, давайте закончим разговор. Я приняла решение.
— Подожди! Мужу трубку передам, пусть он с тобой поговорит.
Послышались шорохи, приглушённые голоса. Потом в трубке раздался бас дяди Сергея Ивановича.
— Наташа, привет. Слушай, что за глупости? Мы же семья, должны помогать друг другу.
— Сергей Иванович, я понимаю. Но мне действительно нужны деньги.
— Деньги, деньги… Помнишь, когда тебе на институт не хватало, кто подбросил десять тысяч? Я. Когда машину чинить нужно было, кто знакомого механика нашёл? Опять я. А теперь ты отказываешь в элементарной просьбе?
Наталья сжала кулак. Да, было дело. Десять лет назад дядя дал взаймы на учёбу. Наталья вернула через полгода, до копейки. А механик взял за работу полную цену, никакой скидки. Но Сергей Иванович любил напоминать об одолжениях.
— Я вернула долг. И за ремонт заплатила.
— Дело не в деньгах! Дело в отношении. Семья должна поддерживать друг друга. А ты ставишь каких-то левых людей выше нас.
— Левые люди заплатят. А вы хотите жить бесплатно.
— Мы же присматривать будем! Это ж тоже услуга.
— Мне не нужен присмотр. Мне нужна арендная плата.
Сергей Иванович тяжело вздохнул.
— Эх, Наташа. Не ожидал от тебя такого. Думал, ты понимаешь, что такое родственные связи. А ты, получается, как все молодые — только о себе.
— Я не только о себе. Я о своём будущем. После развода денег немного, нужно обеспечивать себя.
— Вот видишь! После развода! Значит, когда муж был, всё хорошо, а теперь семью забыла?
— Я не забыла семью. Но квартира — моя собственность.
— Собственность… слушай, дам жене трубку. Она лучше объяснит.
Снова шорохи. Марина Петровна вернулась к телефону, голос стал жалобным.
— Наташенька, миленькая. Ну войди в положение. Нам правда тяжело. Я же с давлением мучаюсь, доктор говорит — смена обстановки нужна. А тут такая возможность! Пожить в просторной квартире, подлечиться.
— Тётя Марина, я сочувствую. Но не могу дать квартиру бесплатно.
— Кто говорит про бесплатно? Мы же за коммуналку платить будем!
— Коммуналка — это четыре с половиной тысячи. А рыночная цена аренды — двадцать пять.
— Двадцать пять?! Ты с ума сошла! За эту двушку?!
— Такие цены на рынке.
— Мы же не рынок, мы семья! Ты что, хочешь с родной тёти деньги драть?
Наталья встала, прошлась по кухне. Голова начинала болеть от этого разговора.
— Тётя Марина, я не деру деньги. Я просто хочу сдать квартиру за адекватную цену.
— Адекватную! Знаешь, что адекватно? Помочь семье! Вот что адекватно!
— Я не могу помочь в ущерб себе.
— Какой ущерб? Ты всё равно там не живёшь! Квартира пустует зря, а мы хотя бы пользу принесём.
— Квартира не пустует. Её займут арендаторы, которые заплатят.
Марина Петровна замолчала. Наталья слышала её тяжёлое дыхание.
— Значит, так. Посторонние люди тебе важнее родных.
— Дело не в важности. Дело в финансах.
— В финансах! Деньги тебя испортили, Наталья. Раньше ты другой была.
— Раньше у меня муж был, который обеспечивал. Сейчас я одна.
— Одна, одна… а семья на что? Мы же готовы поддержать! Только ты нас оттолкнула.
— Вы хотите поддержать, заняв мою квартиру?
— Ну да! Взаимопомощь это называется!
Наталья почувствовала, как терпение лопается. Разговор зашёл в тупик. Марина Петровна не слышала аргументов, гнула свою линию.
— Тётя Марина, давайте так. Я помогу вам найти дешёвую квартиру. Поищу варианты, скину ссылки.
— Что?! — голос тёти взвился. — Ты сейчас серьёзно?! Предлагаешь нам снимать какую-то дыру, когда у тебя нормальная квартира пустует?!
— Она не пустует. Я сдам её.
— Кому сдашь? Быдлу какому-нибудь, которое всё разгромит? А потом придёшь, а там свалка!
— Я буду сдавать через агентство. С договором и залогом.
— Агентство! Они же деньги дерут! И всё равно не гарантируют ничего! Лучше семье отдай, мы хоть не испортим.
— Вопрос не в порче. Вопрос в деньгах.
— Опять деньги! Господи, что с тобой стало!
Наталья услышала, как на фоне заговорил Сергей Иванович. Потом к телефону подошла кто-то ещё — судя по голосу, Елена.
— Наташа, ну ты чего? — сестра двоюродная говорила раздражённо. — Мы же просим по-человечески.
— Лена, у меня есть планы на эту квартиру.
— Какие планы? Сдать чужим людям?
— Да. Чтобы получать доход.
— Ну и жадина ты. Мама с папой правы.
— Лена, это моя квартира. Моё право решать, что с ней делать.
— Формально да. А по-человечески — нет. Семья должна помогать.
— Помогать в разумных пределах.
— Разумных! Мы ж не просим тебя квартиру подарить! Просто пожить полгода!
— За эти полгода я потеряю сто пятьдесят тысяч дохода.
— Ну и что? У тебя же зарплата будет хорошая!
— При чём тут зарплата? Я имею право на доход от своей собственности.
Елена фыркнула.
— Собственность, доход… прям бизнесвумен. Слушай, не понимаю я тебя. Жила же нормально, не считала каждую копейку. А сейчас как с цепи сорвалась.
— Развод многому учит.
— Ага, жадности учит.
Наталья глубоко вдохнула, считая до десяти. Спорить с двадцатидвухлетней девчонкой, которая на шее у родителей сидит, бесполезно.
— Лена, передай трубку маме.
— Да она рядом. Мама, на!
Снова Марина Петровна.
— Ну что, Наташа? Елена с тобой поговорила?
— Поговорила. И я повторяю — квартиру я сдаю.
— Кому?
— Арендаторам.
— А нам?
— Вас не пущу.
Тишина. Долгая, тяжёлая. Наталья слышала, как тётя дышит в трубку.
— Значит, так, — наконец произнесла Марина Петровна, и голос стал ледяным. — Ты отказываешь семье.
— Я не отказываю семье. Я защищаю свои интересы.
— Защищаешь! Это называется эгоизм, а не защита!
— Называйте как хотите. Решение принято.
— Ну хорошо. Тогда не обижайся, когда тебе помощь понадобится. Вспомнишь нас, когда тяжело будет.
— Справлюсь сама.
— Одна? С твоим характером? Удачи.
Марина Петровна бросила трубку. Наталья стояла с телефоном в руке, чувствуя, как по спине бежит пот. Разговор выбил из колеи. Обвинения, манипуляции, давление — всё смешалось в одну тягучую массу вины.
Может, правда отдать? Семья же. Помочь им, не думать о деньгах. Но тут же в голове всплыли цифры — двадцать пять тысяч в месяц, сто пятьдесят за полгода. На эти деньги можно снять нормальную квартиру, отложить на будущее, купить что-то нужное. После развода каждая копейка на счету.
Женщина открыла сайт аренды, снова посмотрела объявления. Нет. Не отдаст. Это её квартира, её право.
На следующий день позвонила мать.
— Наташа, что ты наделала?
— Что я наделала?
— Марина мне звонила. Рыдала в трубку. Говорит, ты отказала им в квартире.
— Мама, я хочу сдавать.
— Зачем сдавать чужим, когда родные просят?
— Чужие заплатят.
— Господи, опять про деньги! Наташа, это же Марина! Моя сестра! Твоя тётя!
— Я понимаю. Но у меня свои планы.
— Планы важнее семьи?
— Планы важнее того, чтобы бесплатно отдать квартиру на полгода.
Мать вздохнула.
— Ты стала жёсткой. Развод тебя изменил.
— Развод открыл глаза.
— На что?
— На то, что нужно думать о себе. Иначе никто не подумает.
— Эгоизм это называется.
— Называй как хочешь, мама. Я так решила.
— Марина обиделась. Сергей Иванович тоже. Они помощь тебе оказывали, а ты…
— Я возвращала всё, что брала. И помогала, когда могла. Но отдать квартиру не могу.
— Могла бы, если б захотела.
— Не хочу.
Мать помолчала.
— Ладно. Твоё право. Только не жалуйся потом, что родственники от тебя отвернулись.
— Не буду жаловаться.
Положив трубку, Наталья почувствовала усталость. Семья давила со всех сторон. Но отступать не собиралась.
Через два дня снова позвонила Марина Петровна. Голос был примирительным.
— Наташенька, не сердись на меня. Я погорячилась тогда.
— Ничего, тётя Марина.
— Слушай, давай по-другому. Мы заплатим. Не двадцать пять, конечно, но что-то внесём. Тысяч десять в месяц устроит?
Наталья прикусила губу. Десять тысяч за двушку в хорошем районе — смехотворная сумма.
— Тёть Марин, рыночная цена — двадцать пять.
— Ну мы же семья! Скидку можно сделать!
— Скидка уже будет в том, что я не беру залог.
— Залог?! При чём тут залог?!
— Обычно берут двойную арендную плату в качестве залога. Пятьдесят тысяч. Вы готовы внести?
Тишина.
— Пятьдесят тысяч у нас нет, — наконец сказала Марина Петровна.
— Вот видите. А посторонние арендаторы внесут.
— Но мы же не испортим ничего!
— Это не гарантия. Любой арендатор может что-то испортить. Поэтому и нужен залог.
— Наташа, ну ты же понимаешь! Мы не можем столько!
— Тогда не можете снимать мою квартиру.
— Но…
— Тётя Марина, всё. Решение окончательное. Я сдаю через агентство.
— Подожди! Давай так — мы заплатим пятнадцать тысяч в месяц и залог внесём постепенно. По десять тысяч каждый месяц.
Наталья покачала головой, хотя тётя не видела.
— Нет. Либо двадцать пять тысяч в месяц и пятьдесят залога сразу, либо ничего.
— Ты с ума сошла! Откуда у нас такие деньги?!
— Не знаю. Но это мои условия.
— Ты специально завышаешь, чтобы мы отказались!
— Я не завышаю. Это рыночная цена.
— Для посторонних! А мы родня!
— Родня не означает бесплатно или дёшево.
Марина Петровна замолчала. Дышала тяжело, слышно было, как сдерживается.
— Хорошо, — наконец процедила тётя. — Будь по-твоему. Сдавай кому хочешь. Только знай — ты предала семью.
— Я не предавала.
— Предала. Мы к тебе с открытой душой, а ты за деньги. Стыдно должно быть.
— Мне не стыдно.
— Вот именно. Совесть потеряла.
— До свидания, тёть Марин.
Наталья отключила телефон, не дожидаясь ответа. Руки тряслись. Внутри всё кипело — от злости, от обиды, от усталости. Почему семья считает, что имеет право на её имущество? Почему все вокруг решили, что квартира должна достаться родственникам?
Женщина открыла сайт агентства недвижимости, заполнила заявку. Через час перезвонил менеджер. Назначили встречу на завтра. Наталья показала квартиру, обсудила условия. Агентство брало комиссию — двадцать процентов от первого месяца. Ну и пусть. Зато найдут нормальных арендаторов, проверят документы, заключат договор.
Через неделю подписали контракт с молодой парой. Внесли пятьдесят тысяч залога и двадцать пять за первый месяц. Наталья передала ключи, составила акт приёма-передачи. Всё по закону, всё чисто.
В это время телефон разрывался от звонков родственников. Марина Петровна звонила каждый день, требуя встречи. Сергей Иванович писал длинные сообщения о семейном долге. Елена оставляла гневные комментарии в соцсетях. Наталья игнорировала. Заблокировала номера, отписалась от аккаунтов. Не было сил на бесконечные препирательства.
Перед отъездом в Екатеринбург зашла мать. Лицо мрачное, губы поджаты.
— Ну что, довольна?
— Чем, мама?
— Тем, что всю семью настроила против себя.
— Я никого не настраивала. Просто защитила свои интересы.
— Интересы! Марина с тобой не разговаривает. Сергей Иванович обещал больше не помогать. Елена вообще сказала, что ты для неё больше не родственница.
Наталья пожала плечами.
— Пусть. Я не прогибаюсь под чужие требования.
— Это не требования. Это просьба о помощи.
— Помощь за мой счёт.
— За твой счёт всегда кто-то помогал! Не забывай!
— Я помнию. И я возвращала. Но сейчас я не могу отдать квартиру бесплатно. Мне нужны деньги.
Мать махнула рукой.
— Делай что хочешь. Только не жди, что мы побежим тебе помогать, когда понадобится.
— Не буду ждать.
Женщина ушла, хлопнув дверью. Наталья осталась одна в пустой квартире. Завтра рано утром самолёт. Чемодан собран, документы готовы. Новая жизнь начинается.
Екатеринбург встретил дождём и холодом. Наталья поселилась в гостинице, предоставленной компанией. Две недели искала квартиру, нашла однушку недалеко от работы. Пятнадцать тысяч в месяц, скромная, но чистая. На остальные деньги от аренды своей квартиры откладывала, покупала необходимое.
Работа захватила. Проект оказался интересным, коллеги — дружелюбными. Наталья с головой ушла в дела, почти не думая о прошлом. Иногда вспоминала скандал с родственниками, и внутри поднималась волна злости. Но потом проходило. Жизнь продолжалась.
Через месяц прилетело сообщение от неизвестного номера. Открыла — Марина Петровна.
«Наташа, мы с Сергеем Ивановичем решили больше с тобой не общаться. Ты выбрала деньги вместо семьи. Это твой выбор. Живи с ним».
Наталья прочитала, удалила сообщение. Не ответила. Не было смысла. Марина Петровна и остальные родственники хотели использовать её квартиру, а когда получили отказ — объявили предательницей. Классическая манипуляция.
Ещё через месяц позвонила мать.
— Наташа, как дела?
— Нормально. Работаю.
— Слушай, Марина совсем обиделась. Говорит, что ты для неё больше не племянница.
— Ну и пусть.
— Как пусть? Она же семья!
— Семья, которая требует бесплатно отдать квартиру? Спасибо, не надо такой семьи.
Мать вздохнула.
— Ты стала чёрствой.
— Нет, мама. Я стала ценить себя.
— Это одно и то же.
— Нет. Чёрствость — это безразличие к чужим проблемам. А я просто не позволяю использовать себя.
— Никто тебя не использовал.
— Использовали. Хотели получить квартиру бесплатно, прикрываясь семейными узами.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я наконец вижу ясно.
Мать помолчала.
— Ладно. Не буду тебя переубеждать. Береги себя.
— И ты, мама.
Положив трубку, Наталья посмотрела в окно. За стеклом моросил дождь. Город жил своей жизнью, чужой, но интересной. Через четыре месяца вернётся домой. В свою квартиру, в которой будут жить чистые стены, аккуратный ремонт и деньги на счету от аренды.
А родственники? Пусть живут как хотят. Наталья больше не собиралась жертвовать своими интересами ради чужих требований. Развод научил главному — нельзя полагаться на других. Нужно строить свою жизнь, защищать свои границы, ценить себя.
Марина Петровна, Сергей Иванович, Елена — все они хотели получить выгоду за её счёт. И когда получили отказ, обиделись. Но это их проблема, а не Натальи.
Женщина открыла банковское приложение. Посмотрела квитанции онлайн. Платежи поступают — арендаторы платят вовремя, претензий нет. Хорошо. Значит, всё правильно.
Наталья улыбнулась. Впервые за долгое время почувствовала спокойствие. Нет давления, нет манипуляций, нет чувства вины. Есть работа, есть деньги, есть свобода. И этого достаточно.
Родственники могут обижаться сколько угодно. Наталья сделала выбор. И не жалела.
