— Ты правда думала, что сможешь скрывать это от меня вечно? — ледяной голос Игоря разрезал тишину прихожей, едва Марина успела переступить порог.
Она замерла с ключами в руке, не успев даже снять пальто. В полумраке коридора силуэт мужа казался угрожающим, хотя обычно в это время он уже лежал на диване перед телевизором, лениво переключая каналы.
— Игорь, ты о чем? — устало спросила Марина, пытаясь нащупать выключатель. — И почему мы сидим в темноте?
Щелчок выключателя озарил лицо мужа. Он сидел на пуфике, скрестив руки на груди, и его губы были поджаты в тонкую, обиженную линию. В этом выражении лица читалась смесь детской капризности и взрослого, расчетливого негодования.
— Не притворяйся, — выплюнул он, демонстративно отворачиваясь к вешалке с куртками. — Я все знаю.
Марина вздохнула, снимая шарф. День был сумасшедшим: три совещания, сдача квартального отчета и финальные переговоры с инвесторами. Последнее, чего ей хотелось сейчас, — это играть в шарады.
— Игорь, я правда не понимаю. Если ты про то, что я задержалась, так я писала тебе в мессенджере.
— При чем тут твои задержки! — он резко вскочил, едва не опрокинув ложку для обуви. — Мне звонила Светка. Твоя драгоценная подруга.
Марина на секунду прикрыла глаза. Света. Ну конечно. Язык у ее лучшей подруги всегда был без костей, но сегодня это сыграло злую шутку.
— И что тебе сказала Света? — осторожно уточнила Марина, проходя в комнату и опуская тяжелую сумку на кресло.
Игорь пошел за ней следом, шаркая тапками, словно старик, хотя ему было всего тридцать два.
— Она поздравила меня! Представляешь? Поздравила меня с тем, что моя жена теперь — большая шишка. Что тебя повысили. И не просто повысили, а удвоили оклад! — Последние слова он почти выкрикнул, и в голосе прозвенели визгливые нотки зависти.
Марина обернулась.
— Я узнала об этом только сегодня в обед, Игорь.
— Но Светке ты позвонила сразу! — перебил он, тыча пальцем в сторону ее телефона. — А мужу? Муж, значит, перебьется? Я должен узнавать о семейном бюджете от посторонних людей?
— Света — не посторонний человек, а крестная нашей племянницы. И я позвонила ей на две минуты, пока бежала в туалет, просто чтобы выплеснуть эмоции. А тебе я хотела рассказать вечером, за ужином. Устроить маленький праздник. Я даже вино купила.
Марина кивнула на торчащее из сумки горлышко бутылки дорогого рислинга.
Игорь бросил быстрый взгляд на вино, и его лицо на секунду смягчилось, но он тут же снова напустил на себя вид оскорбленной невинности.
— Праздник, значит… — протянул он, плюхаясь на диван. — Ну да, конечно. Просто ты меня не уважаешь. Для тебя подруги важнее семьи.
— Прекрати, — твердо сказала Марина. — Ты сейчас ищешь повод для ссоры на пустом месте. Да, мне повысили зарплату. Да, существенно. Разве это плохо?
Игорь помолчал, разглядывая узор на ковре. В его голове шел сложный вычислительный процесс. Он всегда был человеком настроения, но еще больше он был человеком комфорта. Обида стремительно уступала место практичности.
Он поднял глаза на жену. Взгляд изменился: исчезла злость, появилась хитрая искра.
— В два раза? — переспросил он, понизив голос до шепота.
— Да, — кивнула Марина, проходя на кухню, чтобы достать бокалы. — Даже чуть больше, если считать бонусы.
Игорь шумно сглотнул. Он быстро прикинул цифры. Сумма выходила внушительная. Настолько внушительная, что перекрывала их общие расходы с лихвой.
— Подожди, — он вскочил с дивана и побежал за ней на кухню. — Это что же получается…
Марина возилась со штопором, чувствуя спиной его пристальный взгляд.
— Что получается, Игорь?
Муж подошел вплотную, взял ее за плечи и развернул к себе. Его глаза горели лихорадочным блеском.
— Получается, я теперь могу не работать? — радостно воскликнул он, и эта фраза повисла в воздухе, звеня от наглости.
Марина замерла, не донеся бокал до губ. Она медленно поставила его на столешницу и посмотрела на мужа так, словно у него выросла вторая голова.
— Прости, что? — переспросила она. — Ты сейчас пошутил?
Игорь отпустил ее плечи и начал возбужденно расхаживать по маленькой кухне, активно жестикулируя.
— Ну а что? Смотри сама! Твоя новая зарплата покрывает и ипотеку, и еду, и коммуналку. И еще остается на отпуск! Зачем нам обоим горбатиться?
— Игорь, ты себя слышишь? — Марина почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Это не повод тебе садиться мне на шею.
— Да почему сразу «садиться на шею»? — возмутился он, останавливаясь у холодильника. — Ты же знаешь, какая у меня обстановка в офисе. Начальник — зверь, коллектив — змеиный клубок. Я каждый день туда иду как на эшафот! У меня нервы ни к черту, давление скачет!
— У всех работа не сахар, Игорь. У меня тоже стресс.
— Но у тебя теперь хоть деньги платят нормальные! — парировал он. — А я за свои копейки должен терпеть унижения? Марин, ну подумай. Если я уволюсь, я смогу… я смогу заняться саморазвитием! Буду искать себя. Может, курсы какие-то пройду.
Марина покачала головой, наливая вино.
— Нет. Это исключено. В семье должны работать оба. Это вопрос не только денег, но и дисциплины. Если ты сядешь дома, ты просто скиснешь.
— Ах, вот ты какого мнения обо мне? — Игорь снова включил режим «жертвы». — Думаешь, я бездельник? Я просто устал, Марин. Я эмоционально выгорел!
— Выгорел он, — фыркнула Марина. — Игорь, ты работаешь менеджером по продажам сантехники. Ты половину дня сидишь в телефоне.
— Ты обесцениваешь мой труд! — взвизгнул он. — Ты не знаешь, как это тяжело — впаривать людям унитазы, когда душа просит полета!
Разговор в тот вечер закончился холодной войной. Игорь демонстративно ушел спать в гостиную, отказавшись от праздничного ужина. Марина пила дорогой рислинг в одиночестве, глядя в темное окно и чувствуя, как радость от повышения растворяется в липкой тревоге за будущее их брака.
Прошла неделя. Игорь вел себя так, словно его приговорили к каторге. Каждое утро он собирался на работу с трагическим вздохом, напоминающим последний выдох умирающего лебедя. Вечерами он возвращался чернее тучи, бросал портфель в угол и падал на диван лицом вниз.
В четверг он пришел раньше обычного. Марина готовила ужин, когда услышала, как хлопнула входная дверь.
— Игорь? Ты рано.
Он вошел на кухню и тяжело опустился на стул, даже не переодевшись. Лицо его было бледным, руки подрагивали. Актерская игра вышла на новый уровень.
— Все, — глухо сказал он. — Меня понизили.
Марина выключила плиту и повернулась к нему.
— Как понизили? За что?
— Сказали, план не выполняю. Перевели в помощники младшего менеджера. Зарплата теперь — слезы. Даже на бензин не хватит.
Игорь закрыл лицо руками.
— Начальник орал на меня полчаса при всех. Сказал, что я никчемный. Марин, я больше не могу. У меня сердце колет.
Марина смотрела на ссутулившуюся фигуру мужа. Жалость, проклятая женская жалость, начала подтачивать ее принципы. Она видела, что ему действительно плохо — или он настолько искренне верил в свою ложь, что она стала правдой.
— И что ты предлагаешь? — тихо спросила она.
Игорь раздвинул пальцы и посмотрел на нее одним глазом, полным надежды.
— Дай мне уволиться. Пожалуйста. Я не буду сидеть без дела, клянусь!
— Игорь…
— Послушай! — он схватил ее за руку. — Я возьму на себя весь быт. Полностью. Стирка, уборка, готовка, магазины. Ты будешь приходить в идеально чистую квартиру, ужин будет горячий, на столе — цветы. Ты забудешь, что такое домашние дела. Ты будешь только работать и отдыхать. Я стану твоим личным домохозяином.
Марина задумалась. Предложение звучало заманчиво. С новой должностью нагрузки у нее прибавилось, и возвращаться домой во вторую смену — к плите и тряпке — ей совершенно не хотелось.
— Весь быт? — переспросила она с сомнением.
— Абсолютно! Ни одной пылинки не увидишь. Рубашки поглажены, полы блестят. Марин, ну давай попробуем? Ну хоть на полгода? Если не справлюсь — пойду грузчиком работать, обещаю!
Она посмотрела в его глаза, напоминающие глаза кота из «Шрека», и сдалась.
— Хорошо. Увольняйся. Но условие жесткое: дом на тебе. Если я увижу гору посуды или пустой холодильник — ты на следующий же день ищешь работу.
— Ты лучшая! — взревел Игорь, подхватывая ее на руки и кружа по кухне. — Ты не пожалеешь! Заживем как короли!
Увольнение прошло триумфально. По крайней мере, в голове Игоря. Он швырнул заявление на стол начальника (на самом деле, аккуратно положил, боясь, что не подпишут) и вышел из офиса с чувством человека, сбежавшего из Шоушенка.
Коллеги не рыдали, не завидовали и не просили остаться. Большинство даже не оторвались от мониторов. Но Игорю было плевать. Он шел по солнечной улице в разгар рабочего дня, щурился от яркого света и думал: «Вот они, неудачники. Сидят там, в душных коробках, а я свободен. Я хакнул систему».
Первые три дня прошли в эйфории. Игорь действительно пропылесосил квартиру (правда, только середину комнат) и приготовил макароны по-флотски. Он встречал Марину у порога, гордо демонстрируя вымытую тарелку.
— Ну как? — спрашивал он, заглядывая ей в глаза.
— Чисто, — улыбалась Марина, уставшая, но довольная тем, что не надо мыть посуду. — Спасибо, милый.
Но на четвертый день энтузиазм начал иссякать. Уборка оказалась делом неблагодарным: пыль возвращалась через два часа, а грязная посуда размножалась почкованием.
Игорь сидел на диване, глядя на гору неглаженного белья, и думал: «Я мужчина, в конце концов. Я стратег. Зачем мне тратить свою энергию на ручной труд, если мы живем в двадцать первом веке?»
Идея пришла внезапно, когда он листал ленту в соцсети. Реклама клининговой службы.
— Хм, — хмыкнул Игорь. — А это мысль.
Марина зарабатывала много. Очень много. Карточка была общей. Игорь быстро подсчитал: если вызывать клининг раз в неделю, а еду заказывать из доставки, но перекладывать в домашние кастрюли… никто и не заметит разницы. А сэкономленное время можно потратить на… ну, например, на новый уровень в «Танках».
План был гениален в своей простоте.
Утром, проводив жену, Игорь заваливался спать до обеда. Потом он просыпался, играл в приставку, смотрел сериалы. Часов в пять вечера приезжал курьер с едой из ближайшего ресторана домашней кухни. Игорь виртуозно пачкал пару сковородок для вида, пересыпал котлеты и пюре в домашнюю посуду, а коробки выбрасывал в мусоропровод.
Раз в три дня приходила тихая женщина-уборщица, которая за пару тысяч рублей вылизывала квартиру до блеска. Игорь в это время важно сидел с ноутбуком, делая вид, что занят фрилансом или торгами на бирже, хотя на самом деле читал спортивные новости.
— Ты чудо, — говорила Марина, уплетая «домашнее» жаркое. — Как ты успеваешь и квартиру убрать, и так вкусно приготовить?
— Секреты мастерства, — скромно улыбался Игорь. — Я же говорил, у меня талант.
Он расслабился. Он потерял бдительность. Ему казалось, что этот рай будет длиться вечно.
Гром грянул спустя два месяца.
В тот день у Марины отменилась важная встреча, и она освободилась в три часа дня. Голова болела, хотелось просто лечь и закрыть глаза. Она решила не звонить Игорю, а сделать сюрприз.
Подходя к квартире, она заметила у подъезда машину доставки пиццы. «Кто-то сегодня гуляет», — вяло подумала она.
Открыв дверь своим ключом, Марина услышала странные звуки. Из гостиной доносились взрывы, крики и отборный мат.
— Да куда ты едешь, рак криворукий! Прикрывай! — орал голос Игоря.
Марина тихо сняла туфли и прошла в комнату. Картина, представшая перед ней, была достойна кисти художника-реалиста.
Игорь лежал на диване в одних трусах, окруженный коробками из-под пиццы и пустыми пивными банками. На полу валялись носки. На экране телевизора горел бой. Пыль на комоде, казалось, можно было собирать лопатой — видимо, клининг был назначен на завтра.
Марина стояла в дверях минуту, наблюдая. Потом она громко кашлянула.
Игорь подскочил так, словно его ударило током. Геймпад вылетел из рук, он попытался прикрыться пледом, сбивая со столика банку с пивом. Пенистая жидкость растеклась по ламинату.
— М-марина? — заикаясь, выдавил он. — Ты… ты чего так рано?
— Сюрприз, — ледяным тоном произнесла она. — Я вижу, ты занят. Саморазвитием, видимо?
— Это… это перерыв! — начал он судорожно оправдываться, натягивая штаны. — Я все утро драил ванну! Просто прилег отдохнуть на пять минут!
— Ванну? — Марина подошла к журнальному столику и брезгливо приподняла чек от доставки еды. — «Мясной пир», две большие. 14:30. А это что?
Она достала телефон.
— Пока я ехала в лифте, я зашла в банковское приложение. Мне стало интересно, почему у нас так быстро тают деньги. Игорь, объясни мне, что такое «ООО Чистый Мир» и почему мы платим им регулярно по пять тысяч рублей? И почему каждый день списания из «Ресторана у Ашота»?
Игорь стоял красный, как рак. Оправдываться было бессмысленно, но привычка врать сработала быстрее мозга.
— Это… это я курсы кулинарные оплачивал! И мастер-классы по уборке! Чтобы лучше для тебя стараться!
— Хватит! — рявкнула Марина так, что звякнули стекла в серванте. — Хватит держать меня за идиотку!
Она обвела рукой комнату.
— Я работаю как проклятая. Я тащу эту семью. А ты? Ты не просто бездельничаешь. Ты врешь мне в глаза, тратишь мои деньги на то, чтобы имитировать бурную деятельность, и превращаешь наш дом в свинарник!
— Марин, ну прости, — заныл Игорь, понимая, что запахло жареным. — Ну сорвался. Ну тяжело мне с тряпкой бегать, я же мужик! Мне нужна творческая реализация!
— Творческая реализация? — Марина горько усмехнулась. — Хорошо. Завтра я подаю на развод.
Эти слова повисли в воздухе тяжелой гирей.
— Ты… ты шутишь? — прошептал Игорь. — Из-за неубранной комнаты?
— Из-за вранья, Игорь. Из-за того, что ты паразит. Мне не нужен альфонс, который меня обманывает. Собирай вещи.
— Куда? — он ошарашенно хлопал глазами. — Куда я пойду? Квартира твоя, я тут не прописан.
— Вот именно. Моя.
— Марин, ну не выгоняй! У меня ни работы, ни денег. Куда мне идти? Под мост?
Марина подошла к шкафу, достала его дорожную сумку и кинула ему под ноги.
— Мне плевать. Хоть к маме в деревню. Она давно жаловалась, что огород копать некому. Вот там и найдешь свое призвание. Физический труд облагораживает.
— Я туда не поеду! Там интернет не ловит!
— А я не хочу жить с тунеядцем! — отрезала она. — У тебя час на сборы. Если через час ты будешь здесь, я вызываю полицию и говорю, что посторонний мужчина отказывается покидать мою квартиру.
Игорь собирался медленно, демонстративно всхлипывая и бросая на жену взгляды побитой собаки. Он все еще надеялся, что она остынет. Что сейчас она заплачет, обнимет его и скажет: «Ну ладно, дурачок, оставайся».
Но Марина сидела в кресле с каменным лицом, листая что-то в телефоне.
Когда сумка была собрана, он остановился в дверях.
— Ты пожалеешь, — сказал он пафосно. — Ты поймешь, что деньги — это не главное. Ты потеряла любящего мужа.
— Я потеряла балласт, — спокойно ответила Марина, не поднимая глаз. — Ключи на тумбочку.
Игорь швырнул ключи с таким звоном, будто хотел пробить столешницу.
— Поможешь хоть деньгами на первое время? — буркнул он уже из коридора, растеряв весь пафос. — На билет до мамы.
— Нет, — голос Марины был твердым, как сталь. — Ты же у нас стратег. Крутись как хочешь. Продай приставку.
— А такси вызвать?
— С радостью. Но за твой счет.
Дверь захлопнулась. Марина осталась одна в тихой квартире, которая пахла застоявшимся пивом и дешевой пиццей. Она медленно выдохнула, чувствуя, как с плеч свалилась огромная, давящая тяжесть.
Она взяла телефон, набрала номер клининговой службы — той самой, чей номер нашла в истории звонков мужа.
— Алло? Здравствуйте. Мне нужно заказать генеральную уборку. Да, полную дезинфекцию. Хочу вымыть из дома всю грязь. И смените, пожалуйста, замки… Ах, вы этим не занимаетесь? Жаль.
Марина положила трубку и впервые за вечер улыбнулась. По-настоящему. Впереди была новая жизнь — без вранья, без паразитов и, главное, с полным контролем над собственной судьбой. А Игорь? Игорь пусть сам пишет сценарий своей жизни, только уже без ее финансирования.
Теперь все зависело только от него, но это, как говорится, уже совсем другая история.
