Всем привет! Заметили, как в последнее время оживились наши «звезды-путешественники»? Вот и Тамара Гвердцители, которая долгое время предпочитала зарубежные сцены, вдруг назвала наши залы своими любимыми. Мне одной кажется, что дело тут не только в ностальгии, но и в банальном расчете? Давайте сегодня обсудим: это искреннее возвращение или просто проверка почвы перед новыми гастролями? Что вы об этом думаете?
Тамара Гвердцители неожиданно вспомнила, как сильно она ценит выступления в России. Я не шучу, прямо так и сказала.
Несколько лет она хранила дистанцию, меняла гастрольные маршруты и отдавала предпочтение зарубежным площадкам. Но стоило обстоятельствам измениться, как артистка тут же добавила наши города в список своих самых любимых мест. Наблюдать за таким маневром — одно удовольствие для тех, кто привык видеть за высокими словами обычный прагматизм. Как только на горизонте замаячили привычные гонорары, вся былая избирательность куда-то исчезла.
Кое-какие мои знакомые из промоутерской среды, которые пытались работать с артисткой за рубежом, лишь горько усмехаются, глядя на эти внезапные признания в любви. Один из них просто и понятно поделился реальной картиной:
«Ребята, там на Западе всё очень грустно. Я уже не в первый раз вам об этом рассказываю. В США Тамара пела буквально в полупустых залах, публика была вялая, а организаторы из-за низких сборов начали урезать гонорары до неприличных минимумов.
В какой-то момент дошло до того, что ей пришлось выступать чуть ли не на корпоративах в ресторанах для эмигрантов первой волны. Для дивы такого масштаба это был сокрушительный удар по самолюбию и колоссальный финансовый провал. Естественно, после такого «теплого» приема она сразу вспомнила, где платят по-королевски».
Дива, которая еще недавно на зарубежных подмостках старалась не вспоминать свой основной репертуар, теперь снова готова радовать нас хитами.
Весь этот период «затишья» выглядел, мягко говоря, неубедительно. Сначала нам говорили о личных причинах, а потом мы видели афиши её туров по США. Там Тамара изо всех сил старалась соответствовать новой обстановке, практически игнорируя ту среду, которая дала ей всё: от всесоюзной славы до элитной недвижимости в престижных районах столицы.
Похоже, смена климата так кружит голову, что звезды мгновенно забывают, кто именно десятилетиями покупал билеты на их концерты и обеспечивал их успех. Но как только гастрольный график на Западе стал менее плотным, Россия снова оказалась «энергетически приятным» местом.
Такая гибкость позиции хороша для гимнастов, но для большого артиста это выглядит как минимум странно. Гвердцители ведет себя как гостья, которая ушла в другой дом, но на всякий случай не стала сдавать ключи от прежнего жилья.
Она просто выжидала момент, когда за границей иссякнет интерес к её персоне, чтобы вернуться туда, где её всегда принимали с королевским размахом. Это не поиски вдохновения, а обычный коммерческий расчет. Очень удобно: за рубежом сохранять образ «гражданина мира», а здесь — продолжать собирать залы, как ни в чем не бывало.
Да и в самом окружении певицы давно поговаривают, что её нынешнее состояние и настроение далеки от идеальных. Мой знакомый на днях рассказал:
«Тамара сейчас в большой растерянности. Она поняла, что за границей её творчество никому, кроме горстки русскоязычных пенсионеров, не нужно. Ностальгия по стадионам у неё колоссальная, а кошелек не резиновый. При этом возвращаться в Россию ей откровенно страшно — она прекрасно понимает, что люди помнят её молчание. Сейчас её менеджмент буквально прощупывает почву через старых влиятельных друзей, пытаясь организовать хотя бы пару закрытых частных выступлений для давних знакомых, чтобы понять, насколько жестким будет прием».
Это напоминает поведение современных медийных персонажей, которые меняют мнение в зависимости от актуальных трендов. Разница только в масштабе таланта. Но суть остается прежней — отсутствие искренности перед зрителем.
Пока обычные люди честно делают свою работу каждый день на своих местах, некоторые артисты выбирают сторону в зависимости от того, где сегодня выгоднее условия договора. Для них аудитория — это часто не живые люди с их памятью, а ресурс, который можно вовремя использовать.
Гвердцители явно надеется на наше великодушие: на то, что мы забудем её долгое молчание и демонстративное нежелание выступать в важные для нас даты. Расчет на то, что ностальгия по старым песням перевесит вопросы о порядочности.
Но время, когда можно было успешно совмещать несколько ролей для разных стран, постепенно уходит. Без тесной связи со своей основной аудиторией любой «великий голос» рискует стать просто эхом прошлого, которое мало кому интересно в полупустых залах за океаном.
Кстати, приятели, которые сейчас живут в Штатах и ради любопытства ходили на один из её последних американских концертов, плевались долго. Зрелище, говорят, довольно печальное. Они поделились своими впечатлениями:
«Это было зрелище увядающего величия. На сцене стояла уставшая женщина, поющая старый репертуар без прежнего блеска в глазах, а полупустой зал на триста мест создавал ощущение какого-то провинциального ДК.
Было видно, что артистка отбывает номер ради чека, но даже этого чека едва хватало, чтобы покрыть расходы на аренду аппаратуры и перелет. Из роскошной дивы она превратилась в обычную гастролершу на заработках».
Скорее всего, возвращение будет постепенным — через закрытые выступления для старых знакомых к объявлению масштабных туров. Она будет выходить на сцену в привычном образе и петь о вечной любви, стараясь не вспоминать о периоде своего отсутствия. Однако верить в эту внезапную вспышку нежных чувств — значит проявлять чрезмерную наивность. Похоже, в этой истории любят не «места для выступлений», а те возможности, которые эти места предоставляют.
Всё очень просто: в Америке на концерты Гвердцители ходят три калеки, а в России она привыкла к стадионам и миллионам. Любовь к Родине у них почему-то всегда просыпается вместе с голодом. Ждем, когда она объявит цены на билеты, тогда и увидим «искренность».
Как вы считаете, стоит ли нам продолжать поддерживать статус кумиров тем, кто вспоминает о своей привязанности к аудитории только тогда, когда наступает гастрольный голод?
