Ядвига Александровна сидела на диване и глядела в окно. Там медленно кружился первый ноябрьский снег.
Уже полтора месяца прошло после похорон, а она все никак не могла принять, что Аллы больше нет. Сорок два года… разве это возраст для смерти? Врачи говорили об остром сердечном приступе, о стрессе, о том, что такое иногда случается.
Но материнское сердце не хотело принимать никаких объяснений. Этого не должно было произойти… просто не должно…
Телефон зазвонил резко и неожиданно, разорвав тишину квартиры. Женщина вздрогнула и нехотя потянулась к трубке.
— Мария Яковлевна? — на том конце провода послышался встревоженный голос Лилии, подруги Аллы еще с института. — Это Лиля.
— Лилечка, родная… — вздохнула женщина, вспомнив, что дочь всегда звала ее по имени-отчеству в присутствии своих друзей, но почему-то Лилия упорно называла ее Марией Яковлевной вместо Ядвиги Александровны. — Как дела? Как ты чувствуешь себя?
— Мария Яковлевна, мне нужно с вами встретиться. Срочно! — в голосе Лилии звучало что-то странное. — Я кое-что нашла в кабинете Аллочки.
— Что ты там делала? — удивилась Ядвига Александровна. — Руслан же сказал, что пока не готов разбирать ее вещи…
— Он попросил меня забрать несколько документов для страховой. Мария Яковлевна, я нашла флешку, спрятанную в ее кабинете! — Лилия говорила почти шепотом. — Приезжайте сейчас же. И пожалуйста, ничего не говорите Руслану. Он не должен знать, что я ее нашла.
Слова подруги дочери вызвали сильное волнение.
За последние недели Ядвига Александровна успела заметить, что с зятем что-то не так. Он горевал, это было очевидно, но в его горе было что-то… показное? Или она просто ищет виноватых, не в силах смириться с потерей?
— Где ты сейчас?
— Дома. На Щукинской. Приезжайте, пожалуйста. Это важно!
Женщина вспомнила последний разговор с дочерью за неделю до ее смерти.
Алла казалась взвинченной, несколько раз начинала что-то говорить и обрывала себя на полуслове. А когда мать спросила, не случилось ли у них чего-нибудь с Русланом, дочь лишь горько усмехнулась: «Мама, если бы ты знала…» Больше она ничего не сказала, а через неделю её не стало.
— Лиля, а что на этой флешке?
— Не по телефону. Приезжайте быстрее!
Дорога заняла почти час: как назло, везде образовались пробки.
Ядвига Александровна сидела в автобусе и нервно щелкала пальцами. Что могла скрывать Алла? Дочь всегда была открытым человеком, во всяком случае, с матерью. Они были близки, может быть, даже слишком близки для взрослой замужней женщины и ее матери.
Лилия встретила женщину у подъезда. Выглядела она неважно: худая, бледная, с красными глазами. Видно было, что смерть подруги ее очень зацепила.
— Проходите быстрее, — торопливо произнесла она, ведя Ядвигу Александровну к лифту. — Мария Яковлевна, я не знала, что делать. Может лучше было бы сжечь эту флешку и забыть о ней. Но… не могу.
Женщина торопливо проводила гостью в комнату, где на небольшом столике стоял ноутбук.
— Садитесь, — кивнула она на кресло. — И приготовьтесь. То, что вы сейчас увидите, изменит все.
Ядвига Александровна опустилась в кресло и глубоко вдохнула, чтобы хоть как-то унять дрожь во всем теле.
Лилия подвинула к ней ноутбук и вставила флешку в разъем. На экране появилось несколько папок с датами, указывающими на последние полгода жизни Аллы.
— Она вела что-то вроде дневника, — тихо пояснила Лилия. — Но не обычного. Смотрите.
В первой папке была сохранена аудиозапись. Через секунду раздался знакомый голос дочери, полный решимости:
«15 мая. Сегодня я окончательно поняла, что больше не могу молчать. Руслан думает, что я ничего не знаю о его махинациях с квартирами пенсионеров. Но я знаю. Знаю про бабушку Веру, которая якобы ‘добровольно’ переписала свою трехкомнатную квартиру на него за ‘заботу’. Знаю про дедушку Михаила Ивановича, который вдруг решил ‘подарить’ Руслану студию. Знаю про документы, которые муж подделывает, используя свои связи в нотариальной конторе.»
Женщина застыла.
Ее зять работал социальным работником и курировал одиноких пенсионеров. Он всегда хвалился тем, что это очень тяжелая, но благородная работа… помогать старикам. Оказывается, помогал он в первую очередь себе.
— Дальше хуже, — прошептала Лилия, переключая на следующую запись.
«22 мая. Супруг заметил, что я что-то подозреваю. Он стал осторожнее, но в то же время и ласковее. Купил мне дорогое колье, наверняка, на деньги от продажи студии дедушки Михаила. Мне тошно от его прикосновений. Но я продолжаю собирать доказательства. У меня уже есть копии документов, которые он прячет в сейфе. Думает, что я не знаю код, но… я знаю. Дата нашей свадьбы. Какая ирония!»
— Боже мой, — прошептала Ядвига Александровна. — Почему она мне ничего не рассказала?
— Послушайте дальше.
«2 июня. Мама звонила, спрашивала, все ли у нас хорошо. Чуть не сорвалась и не рассказала ей все. Но не могу. Она так переживала, когда я выходила замуж в тридцать восемь лет. Боялась, что я останусь одна. Как я могу ей признаться, что ее идеальный зять — мошенник? Что наш брак — это фарс, а я просто удобный инструмент для создания его репутации? ‘Семейный человек, жена-бухгалтер’… звучит солидно, когда входишь в доверие к одиноким старикам.»
Женщина еле сдержала слезы. Значит Алла молчала, чтобы не расстраивать мать. А она, дура старая, еще и радовалась, какой у дочери заботливый муж, как он ухаживает за своими подопечными.
— Мария Яковлевна, — Лилия взяла ее за руку. — Тут есть еще кое-что. Алла писала, что собирается подать заявление в полицию. У нее были все доказательства: копии документов, записи разговоров, контакты обманутых стариков.
— И что случилось?
— Не знаю. Последняя запись датирована 15 сентября, за три дня до… до ее смерти. Хотите послушать?
Ядвига Александровна кивнула, хотя понимала, что сейчас не готова узнать всю правду.
«15 сентября. Завтра иду в полицию. Все документы готовы. Я переписала их на две флешки: одну спрячу в кабинете, вторую отдам следователю. Руслан что-то подозревает. Вчера видела, как он роется в моих бумагах. А сегодня он предложил съездить на дачу к его другу, ‘отдохнуть от городской суеты’. Я отказалась. Сказала, что плохо себя чувствую. Он странно на меня посмотрел… Мама, если ты когда-нибудь это услышишь, знай, что я тебя очень люблю. И прости, что не была с тобой откровенна до конца.»
На последних словах голос дочери дрогнул. Женщина закрыла лицо руками и разрыдалась. Впервые со дня похорон.
Лилия молча подала Ядвиге Александровне платок и отошла в сторону, давая ей время прийти в себя. За окном сгущались ноябрьские сумерки, в квартире становилось темно.
Но женщины не торопились включать свет, словно боялись выходить из полумрака, где услышанное могло оказаться страшным сном.
— Лиля, — гостья наконец подняла голову. — А где вторая флешка? Та, что она собиралась отнести в полицию?
— Вот в этом и дело. Ее нет! Я обыскала весь кабинет и нашла только эту, спрятанную за книгами на полке, — Лилия повернулась к женщине. — Мария Яковлевна, а вы помните, что говорили врачи? О причинах…
— Острая сердечная недостаточность на фоне стресса. — Ядвига Александровна быстро вытерла глаза. — Руслан рассказывал, что Алла вечером жаловалась на боли в груди, а утром он нашел ее… Боже, как же я была слепа!
— Не вините себя. Алла была очень осторожна. Даже мне ничего не говорила, а мы ведь с института дружили, — подруга дочери вернулась к столу и показала на экран. — Тут есть еще папка. «Доказательства». Хотите посмотреть?
Женщина кивнула.
На экране появились отсканированные документы: завещания, дарственные, справки о смерти. Алла была бухгалтером, поэтому умела профессионально работать с документами.
Но сейчас даже Ядвига Александровна, далекая от юриспруденции, видела странности.
Слишком много одиноких стариков «дарили» и завещали квартиры Руслану. Слишком много смертей случалось вскоре после оформления документов.
— Смотрите сюда, — Лилия указала на файл с аудиозаписями. — Алла тайно записывала телефонные разговоры мужа. Видимо, устанавливала в его телефон жучок. Вот этот пробивает до дрожи…
Из динамиков донесся голос Руслана: жесткий, холодный, совсем не такой, к которому привыкла Ядвига Александровна:
«Анна Семеновна, ну что вы как маленькая? Документы уже оформлены, деньги получены. Поздно что-то менять. И потом, вы же сами просили помочь с продажей квартиры… Как не просили? Да что вы говорите! У меня есть запись нашего разговора, где вы умоляете меня взять квартиру, потому что боитесь мошенников. Если не хотите проблем, сидите тихо в той комнатушке, которую я вам оставил. И не вздумайте никому жаловаться! Вы знаете, как я поступаю с теми, кто мне пытается перечить!»
— Мерзавец, — злобно прошептала женщина. — А я верила, что он действительно помогает людям. Всегда рассказывал такие трогательные истории про одиноких стариков…
— Мария Яковлевна, а что нам теперь делать? Идти в полицию?
Ядвига Александровна задумалась.
Конечно, нужно идти в полицию. Но что, если записи не примут как доказательство? Что, если у Руслана есть защита в правоохранительных органах? Ведь он каким-то образом оформлял поддельные документы через нотариальную контору. Значит у него есть связи.
— Лиля, а ты помнишь, как Алла познакомилась с Русланом?
— Через интернет. На сайте знакомств. Она тогда была в депрессии после разрыва с тем… как его звали… Игорем, что ли? Руслан был так внимателен, заботлив. Цветы, подарки, красивые слова о том, как он мечтает о семье! — Лилия горько усмехнулась. — Теперь понимаю, что это был обычный расчет. Ему нужна была жена определенного уровня: образованная, работающая, но одинокая и готовая закрыть глаза на многое ради семейного счастья.
— Значит он женился на ней не по любви?
— Похоже на то! А Алла… — подруга дочери замолчала.
— Что Алла?
— Она так хотела детей. Постоянно говорила об этом. А Руслан все отговаривался: то работа, то не время, то нужно сначала квартиру получше купить. Теперь понимаю почему. Дети бы все усложнили.
Ядвига Александровна почувствовала, как внутри неё разгорается ярость… холодная, расчетливая ярость.
Этот человек украл у ее дочери все: жизнь, надежду на счастье, радость материнства. А потом, когда Алла узнала правду и решила его остановить…
— Мы пойдем в полицию! — твердо промолвила женщина. — Но не завтра.
— Что вы имеете в виду? — встревожилась Лилия.
— Нам нужно время, чтобы все правильно подготовить, — Ядвига Александровна задумалась. — Лиля, ты же программист, правда? Можешь сделать копии всех этих файлов?
— Конечно, но зачем?
— Руслан не дурак. Если мы просто пойдем в полицию с этими записями, он может все отрицать. Скажет, что записи поддельные, что Алла была больна, страдала паранойей. Я же говорю, у него точно есть связи. Иначе как бы он проворачивал свои махинации? Нет, нам нужно найти что-то более конкретное.
— Как?
— Помнишь, Алла упоминала про некую Анну Семеновну? Ту старушку, у которой он отнял квартиру? Нужно ее найти!
Лилия открыла файлы с документами:
— Вот, нашла! Козлова Анна Семеновна. По записям Аллы ей восемьдесят два года и живет она теперь в коммуналке.
— Завтра съездим к ней. Если она согласится дать показания… — Ядвига Александровна помолчала. — А еще мне нужно поговорить с Русланом. Осторожно, не вызывая подозрений.
На следующий день женщина отправилась к зятю.
Руслан встретил ее с показной скорбью на лице, обнял и предложил чай. Квартира была идеально прибрана, никаких следов присутствия Аллы не осталось.
— Ядвига Александровна, как вы себя чувствуете? Держитесь? — участливо спросил зять, усаживая тещу на диван. — Я все думаю о ней, не могу поверить, что ее больше нет с нами.
— Да, я тоже. Руслан, повтори, что врачи говорили о причинах ее смерти? Может нам стоит еще раз все проверить? — женщина внимательно следила за лицом зятя.
В глазах мужчины промелькнула легкая тень, но его голос остался спокойным:
— Зачем? Это ничего не изменит. Врачи сказали, что у Аллы прихватило сердце, из-за стресса на работе. Вы же знаете, какая она была ответственная, все близко к сердцу принимала.
— А разве у нее на работе были какие-то проблемы?
— Рутинные. Проверки там всякие… — Руслан встал, явно желая сменить тему. — Давайте я лучше покажу вам ее фотографии, которые нашел. Может какие-то захотите взять на память.
Мужчина вышел в коридор и через пару минут вернулся с небольшой коробкой фотографий. Ядвига Александровна заметила, что теперь у него слегка дрожали руки. Зять волновался.
— Руслан, а как у тебя дела на работе? Все так же со стариками возишься?
— Да, все так же. Тяжело, конечно, особенно сейчас. Но что поделать? Кто-то же должен о них заботиться! — мужчина присел рядом. — Недавно одна бабушка умерла… Анна Семеновна. Квартиру мне завещала, представляете? Говорила: «Руслан, ты единственный, кто обо мне заботился, хочу тебя отблагодарить». Я отказывался, конечно, но она настояла на своем.
“Какой актер! — подумала про себя Ядвига Александровна. — Врет, не моргнув глазом!”
— Как трогательно! А какая у нее квартира была?
— Отличная большая двушка. Я ее уже продал. Деньги потрачу на памятник Алле, — Руслан печально вздохнул.
Женщина едва сдержалась, чтобы не закричать. По документам Аллы квартира Анны Семеновны была трехкомнатной, и старушка была еще жива.
— Руслан, а можно мне посмотреть на кабинет Аллы? Может там есть что-то… личное.
— Конечно, конечно! — зять проводил ее в комнату. — Я здесь пока ничего не трогал, не могу решиться.
Кабинет выглядел так, словно его тщательно обыскали. Книги стояли не так, как любила Алла, в ящиках стола явно кто-то рылся.
— Тут так пусто без нее, — проворчал Руслан спиной тещи. — Иногда мне кажется, будто она вот-вот войдет сюда, сядет за компьютер работать…
— А компьютер ее включал после…?
— Зачем? Там только рабочие файлы были! — слишком быстро ответил он. — В этом нет никакого смысла,
— Понятно. Мне пора!
Вечером Ядвига Александровна встретилась с Лилией, чтобы вместе отправиться к обманутой старушке. Анна Семеновна жила в крохотной комнате площадью метров десять.
— Руслан? — она всплеснула руками. — Этот негодяй! Обманул меня, документы подделал! Я думала, что продаю большую квартиру и покупаю жилье поменьше, чтобы деньги на лечение были. А он все себе забрал, мне только эту конуру оставил!
— Анна Семеновна, а вы обращались в полицию?
— Обращалась! Мне сказали, что все документы правильно оформлены, ничего сделать нельзя. А когда я сказала, что меня обманули, участковый посоветовал «не клеветать на порядочного человека»! — старушка сердито фыркнула. — Видно, у этого Руслана везде лапки есть.
— Анна Семеновна, а если бы появились доказательства его обмана, вы бы согласились дать показания в суде? — осторожно поинтересовалась Ядвига Александровна.
— Еще как согласилась бы! Только кто меня послушает? Старая я, память плохая… так они скажут.
— А если бы у нас были записи, документы, свидетели?
Глаза старушки загорелись:
— Тогда другое дело. Я всю правду расскажу! Пусть этот мошенник получит по заслугам!
Следующие две недели Ядвига Александровна с Лилией работали словно профессиональные детективы. Через социальные сети и городские форумы они нашли еще пятерых обманутых стариков. Все рассказывали похожие истории: сначала Руслан входил к ним в доверие, потом предлагал «помощь» с продажей или оформлением документов, а в итоге люди оставались ни с чем.
Лилия, используя свои навыки программиста, восстановила удаленные файлы с рабочего компьютера Аллы и нашла переписку с юристом, где подруга описывала свои подозрения. А еще… проект заявления в полицию, который она готовила.
— Мария Яковлевна, теперь у нас достаточно доказательств, — сказала Лилия, когда они встретились в очередной раз. — Пора идти в полицию.
— Но не в местный участок, — возразила Ядвига Александровна. — Пойдем в областное управление, к следователям по экономическим преступлениям. И не одни, а с адвокатом.
Адвоката им порекомендовала знакомая Лилии. Елена Викторовна Смирнова внимательно выслушала их историю и согласилась помочь.
— Дело сложное, но у вас есть шансы, — сказала она. — Особенно если удастся доказать связь между смертью вашей дочери и ее намерением обратиться в полицию.
Заявление подали на следующий день.
Вскоре на Руслана было возбуждено уголовное дело, и через несколько дней мужчина был задержан прямо на рабочем месте, когда пытался убедить очередную одинокую пенсионерку «подарить» ему однокомнатную квартиру в обмен на «пожизненный уход».
— Ядвига Александровна? — следователь Баринов позвонил вечером того же дня. — У нас есть новости. При обыске мы нашли вторую флешку вашей дочери. Ту, которую она готовила для полиции. Обвиняемый прятал ее в сейфе. А еще мы нашли препараты, которые при определенной дозировке могут вызвать сердечный приступ. Назначаем дополнительную экспертизу.
Женщина медленно опустилась на стул. Значит ее подозрения оправдались. Зять помог ее дочери умереть.
Суд длился четыре месяца.
Руслан все отрицал, твердил про клевету со стороны жены, рассказывал о семейных неурядицах и якобы больной психике Аллы.
Только доказательств накопилось столько, что спорить было бесполезно: и показания обманутых стариков, и записи его разговоров, и бумаги из сейфа, и новая медицинская экспертиза. Картина вырисовывалась ясная.
Руслана приговорили к двадцати двум годам лишения свободы. Когда судья зачитывала приговор, Ядвига Александровна не чувствовала торжества. Внутри царила пустота и странное облегчение.
Алла умерла не напрасно. Ее смерть помогла остановить человека, который обирал беззащитных стариков и готов был лишить жизни ради сокрытия своих преступлений.
— Ядвига Александровна, — подошла к ней после оглашения приговора Анна Семеновна. — Спасибо вам! Если бы не вы, этот негодяй и дальше обманывал бы людей.
— Не меня нужно благодарить. Это Алла за вас отомстила! — тихо ответила женщина. — Именно она собрала все доказательства.
Вечером Ядвига Александровна достала из шкафа фотографию дочери. Теперь она знала, что Алла была героем, а не жертвой. Что она боролась до конца, пытаясь защитить обманутых стариков.
— Доченька, — прошептала она, глядя на снимок. — Справедливость восторжествовала. Как ты и хотела.
За окном ярко светило солнце. Впервые за много месяцев женщина почувствовала, что жизнь продолжается.
Завтра она пойдет к нотариусу, чтобы помочь с оформлением документов на квартиру, которую суд вернул Анне Семеновне. А послезавтра встретится с журналисткой, которая хочет написать статью об этом деле, чтобы другие люди знали, как защитить себя от мошенников.
Алла ушла, но дело ее рук будет жить.
