Ольга вытирала пыль с полки, когда услышала звонок домофона. Юрий открыл дверь, не глядя в монитор.
«Наверное, опять Анна» — подумала Оля.
Сестра мужа приезжала каждую неделю, иногда чаще. Ольга убрала тряпку, вышла в коридор. Точно — Анна стояла на пороге с огромной сумкой и натянутой улыбкой.
— Привет, Юрочка! — девушка обняла брата, чмокнула в щеку. — Оленька, здравствуй.
Ольга кивнула, пропуская золовку внутрь. Анна прошла в гостиную, плюхнулась на диван. Вела себя как дома — впрочем, всегда так себя вела.
— Чай будешь? — спросила Ольга машинально.
— Конечно. С печеньем, если есть.
Ольга прошла на кухню, поставила чайник. Юрий устроился рядом с сестрой, расспрашивал о делах. Анна жаловалась — работа плохая, зарплата маленькая, жизнь в Твери скучная. Ольга слушала вполуха, раскладывая печенье на тарелку.
Квартира в Москве досталась им с трудом. Ипотеку оформили три года назад, платили исправно. Сорок восемь тысяч ежемесячно — сумма немаленькая, но справлялись. Юрий работал инженером в крупной компании, Ольга — бухгалтером в торговой фирме. Зарплаты хватало на жизнь, кредит и небольшие накопления.
Единственной проблемой была Анна. Золовка цеплялась за брата, как за последнюю надежду. Постоянно просила денег, жаловалась на судьбу, требовала внимания. Юрий всегда шел навстречу — помогал финансово, выслушивал, успокаивал. Ольга молчала, не желая портить отношения. Но раздражение копилось.
Анне было двадцать семь. Жила в Твери, работала продавцом в магазине одежды. Зарплата — двадцать тысяч. Мечтала о Москве, о престижной работе, о карьерном росте. Приезжала к брату регулярно, оставалась на выходные, рассказывала о планах.
Ольга выносила чай, ставила на стол. Анна благодарно кивнула, отпила глоток.
— Юра, мне опять денег нужно. Тысяч пятнадцать. Вернуть не смогу скоро, извини.
Юрий без раздумий полез за кошельком.
— Не проблема. Держи.
Ольга сжала губы, отвернулась к окну. Опять. Каждый раз одно и то же. Анна просит, Юрий дает. Никаких вопросов, никакого контроля. Ольга пыталась поднимать тему — мол, сестра уже взрослая, пора самой зарабатывать. Юрий отмахивался — семья должна помогать друг другу.
— Спасибо, братик, — Анна прижала деньги к груди. — Ты меня спасаешь.
— Да ерунда, — Юрий махнул рукой. — Что случилось-то?
Анна вздохнула, поставила чашку.
— Да всё как всегда. Хозяйка квартиры подняла аренду. Наверное думает, что я их печатаю!
Ольга обернулась, посмотрела на золовку.
— Аня, а почему ты не живешь с родителями в Подмосковье? У них же трешка, места хватит.
Анна поморщилась.
— Оль, ну ты же понимаешь. С родителями невозможно. Мама постоянно пилит, отец молчит. Я там задыхаюсь.
— Зато бесплатно.
— Свобода дороже.
Ольга пожала плечами, вернулась к уборке. Разговор не клеился. Анна продолжала жаловаться Юрию на жизнь, тот сочувствовал, кивал.
Следующий визит случился через две недели. Анна позвонила в пятницу вечером, предупредила, что приедет на выходные. Ольга вздохнула — значит, опять готовить, убираться, слушать жалобы.
Золовка появилась в субботу утром. С огромным чемоданом, как будто собиралась остаться навсегда. Юрий помог сестре внести вещи, усадил на кухне. Ольга варила кофе, нарезала бутерброды.
— Юра, у меня новость, — Анна смотрела на брата серьезно. — Я решила переехать в Москву.
Юрий поднял брови.
— Серьезно? А работа?
— Найду здесь. В столице же вакансий полно. Зарплаты выше, перспективы лучше.
Ольга поставила кофейник, села напротив.
— Аня, переезд в Москву — дорогое удовольствие. Аренда квартиры минимум тридцать тысяч. Ты справишься?
Анна махнула рукой.
— Справлюсь. Найду работу получше, буду зарабатывать больше.
— А пока работу не нашла?
— Пока поживу у вас, — золовка произнесла это как нечто само собой разумеющееся. — Вы же не откажете?
Ольга замерла с чашкой в руках. Юрий заговорил первым.
— Конечно, не откажем. Правда, Оль?
Ольга посмотрела на мужа, потом на золовку.
— Анна, мы живем в двушке. Места не так много.
— Да я на диване устроюсь. Ненадолго же, месяц-два максимум. Найду работу и съеду.
Ольга хотела возразить, но Юрий уже согласился.
— Конечно, Анечка. Поживешь, устроишься, потом отдельно снимешь.
Анна расцвела улыбкой, обняла брата.
— Ты лучший!
Ольга допила кофе молча. Спорить не хотелось. Юрий всё равно встанет на сторону сестры.
Анна осталась на выходные, но разговоры о переезде не прекращались. Золовка строила планы, мечтала о карьере, рассказывала о престижных компаниях. Юрий слушал заинтересованно, Ольга отмалчивалась.
В воскресенье Анна уехала обратно в Тверь. Ольга облегченно выдохнула — наконец-то тишина. Но уже через неделю золовка позвонила снова.
— Юра, я тут резюме разослала по московским компаниям. Откликов уже несколько пришло!
— Молодец, Анечка! Когда собеседования?
— На следующей неделе. Приеду в понедельник, останусь до пятницы. Можно?
Юрий согласился не раздумывая. Ольга узнала о визите золовки постфактум. Злилась, но виду не подавала.
Анна приехала с тремя сумками. Юрий освободил для сестры половину шкафа, постелил на диване. Ольга наблюдала молча. Золовка вела себя как полноправная хозяйка — разбрасывала вещи, занимала ванную по часу, готовила себе еду на общей кухне.
Собеседования проходили каждый день. Анна возвращалась уставшая, жаловалась. То вакансия не подходит, то зарплата маленькая, то график неудобный. Юрий утешал, Ольга молчала.
В пятницу Анна пришла домой раньше обычного. Заплаканная, расстроенная. Юрий бросился к сестре.
— Что случилось?
Анна всхлипнула, опустилась на диван.
— Всё пропало, Юра. Нашла идеальную вакансию. Отличная компания, зарплата шестьдесят тысяч, соцпакет. Прошла три этапа собеседований. А на последнем отказали.
— Почему?
— Из-за прописки. Сказали, что берут только с московской регистрацией. Я объясняла, что переезжаю, но не помогло. Отказ.
Анна разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Юрий гладил сестру по спине, утешал. Ольга стояла у двери, наблюдая.
— Ань, успокойся. Найдешь другую работу.
— Не найду! — золовка подняла заплаканное лицо. — Везде спрашивают про прописку. Без московской регистрации меня никуда не возьмут. Это несправедливо!
Ольга подошла ближе, присела на край дивана.
— Анна, многие компании действительно обращают внимание на прописку. Но не все. Поищи еще, найдешь.
Золовка покачала головой.
— Нет, Оль. Я уже десять собеседований прошла. Везде один ответ — нужна московская регистрация. Без неё я никуда не устроюсь нормально.
Юрий нахмурился, задумался.
— Может, временную прописку оформить? В гостинице или хостеле?
Анна фыркнула.
— Это дорого. Тысяч двадцать минимум в месяц. И работодатели сразу видят, что прописка временная. Нужна постоянная.
Повисла пауза. Ольга чувствовала — сейчас произойдет что-то важное. Анна смотрела на брата выжидательно, Юрий избегал взгляда жены.
Наконец золовка заговорила — медленно, чётко.
— Юра, у меня есть идея. Пропиши меня к себе. Постоянно. Тогда я смогу устроиться на нормальную работу.
Ольга замерла. Юрий молчал, глядя в пол. Анна продолжала.
— Ну подумай сам. У вас двушка, места хватит. Я прописана буду чисто формально. Жить здесь не собираюсь, сниму однушку, когда устроюсь. Просто нужна регистрация. Прописка в Москве — мой шанс! Ты обязана меня прописать!
Последняя фраза прозвучала не как просьба, а как требование. Анна смотрела на Ольгу настойчиво, почти агрессивно.
Ольга медленно поднялась с дивана.
— Я никому ничего не обязана, Анна.
— Но я же сестра Юры! Семья должна помогать!
— Помогать — это одно. Прописывать в своей квартире — совсем другое.
Анна вскочила, подошла ближе.
— Оля, ну что тебе стоит? Поставить штамп в паспорт? Это же не сложно!
— Сложно. Очень сложно.
— Почему?!
Ольга сжала кулаки, стараясь говорить спокойно.
— Потому что прописка — это не просто штамп. Это права на жилье. Если мы тебя пропишем, выписать потом будет проблематично. Особенно если ты откажешься съезжать добровольно.
Анна замахала руками.
— Да я же не собираюсь здесь жить! Мне просто регистрация нужна для работы!
— Сейчас не собираешься. А потом передумаешь.
— Не передумаю!
— Откуда мне знать?
Анна развернулась к брату.
— Юра, скажи ей! Ты же понимаешь, что я не обманываю!
Юрий встал, подошел к жене.
— Оль, может, правда стоит помочь? Анечка же сестра моя. Семья.
Ольга посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Юра, ты понимаешь последствия? Мы прописываем постороннего человека в квартиру, за которую платим ипотеку. Если что-то пойдет не так, выписать её будет очень сложно.
— Аня не посторонний человек!
— Для меня посторонний.
Анна возмутилась.
— Оля, ты серьезно? Я же стараюсь с тобой нормально общаться!
— Нормально общаться — это приезжать каждую неделю, просить денег и требовать прописки?
Золовка скрестила руки на груди.
— Я не требую. Я прошу помощи у семьи.
— Ты сказала, что я обязана тебя прописать. Это требование.
— Ну извини, оговорилась! Юра, скажи что-нибудь!
Юрий потёр лицо руками.
— Девочки, давайте без ссор. Оль, я понимаю твои опасения. Но Анечка правда не собирается здесь жить. Ей просто нужна регистрация для работы. Это же не навсегда.
Ольга покачала головой.
— Юра, нет. Я категорически против.
Муж нахмурился, голос стал жестче.
— Оля, квартира принадлежит не только тебе. Я тоже собственник. И имею право прописать сестру.
Ольга замерла, глядя на мужа.
— То есть ты хочешь прописать её без моего согласия?
— Если ты не дашь согласие — да.
— Юра, ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю. Помогаю сестре.
Ольга рассмеялась — коротко, зло.
— Прекрасно. Помогай.
Развернулась, вышла из комнаты. Заперлась в спальне, села на кровать. Руки тряслись. Юрий только что поставил сестру выше жены. Готов прописать золовку вопреки мнению супруги. Значит, мнение Ольги ничего не значит.
На следующий день Ольга пошла к юристу. Проконсультировалась о прописке, о правах собственников, о последствиях. Юрист объяснил — если один из супругов против, второй не может прописать кого-то без согласия. Но после развода каждый собственник волен распоряжаться своей долей.
Ольга кивнула, поблагодарила. Вышла из офиса, села в кафе напротив. Заказала кофе, смотрела в окно. Развод. Ещё месяц назад даже мысли такой не было. А теперь это единственный выход.
Вечером дома Ольга сказала Юрию.
— Завтра подаю на развод.
Муж уронил пульт от телевизора.
— Что?!
— Ты слышал. Подаю заявление на расторжение брака.
Юрий вскочил с дивана.
— Оля, ты с ума сошла?! Из-за прописки разводиться?!
— Не из-за прописки. Из-за того, что ты поставил сестру выше меня. Готов прописать её вопреки моему мнению. Значит, мое мнение тебе не важно.
— Это же семья!
— Я твоя семья. Жена. А не сестра.
Юрий схватился за голову.
— Оля, давай спокойно обсудим. Без эмоций.
— Обсуждать нечего. Ты сделал выбор. Я сделала свой.
— Ты разрушаешь нашу семью!
Ольга посмотрела на мужа устало.
— Юра, семью разрушил ты. Когда решил, что мнение сестры важнее мнения жены.
— Да я просто хотел помочь!
— За мой счёт. Без моего согласия. Это не помощь. Это предательство.
Юрий замолчал, не зная, что ответить. Ольга прошла в спальню, закрыла дверь. Больше разговаривать не хотелось.
Утром Ольга пошла в ЗАГС, написала заявление. Сотрудница приняла бумаги, назначила дату заседания через месяц. Ольга расписалась, вышла на улицу.
Дома атмосфера стала ледяной. Юрий не разговаривал с женой, общались только по необходимости. Анна съехала обратно в Тверь, поняв, что прописка не светит. Звонила брату каждый день, жаловалась на бывшую невестку.
Юрий обвинял Ольгу в разрушении семьи. Говорил, что жена неадекватно реагирует на мелкую просьбу. Ольга молчала, не желая спорить. Бесполезно объяснять человеку, который не хочет слушать.
Месяц тянулся бесконечно. Ольга и Юрий жили как соседи — каждый в своей комнате, пересекались только на кухне. Юрий ел в комнате, Ольга тоже. Общих ужинов больше не было.
Судебное заседание прошло быстро. Судья спросила о причинах развода, Ольга ответила — непримиримые разногласия. Юрий не стал возражать. Через десять минут брак был расторгнут. Бывшие супруги вышли из зала суда, не глядя друг на друга.
Теперь нужно было решить судьбу квартиры. Юрий предложил продать, поделить деньги пополам. Ольга согласилась — жить вместе больше не могли.
Нашли агентство, выставили квартиру на продажу. Покупатель нашелся через две недели. Сделку оформили быстро. Закрыли ипотеку, остаток поделили по долям. Всех прописанных выписали — Ольгу, Юрия. Анна так и не получила желанную московскую регистрацию.
Ольга забрала свою долю. Нашла съемную однушку на окраине. Квартира была маленькой, но уютной.
Юрий уехал к родителям в Подмосковье. Звонил иногда, спрашивал, как дела. Ольга отвечала коротко, не вдаваясь в подробности. Обида ушла, осталось лишь понимание — они не подходили друг другу.
Анна вернулась в Тверь. Работала продавцом, жаловалась на жизнь. Звонила брату регулярно, просила денег. Юрий помогал, как и раньше.
Подруги осуждали развод. Говорили, что можно было договориться, найти компромисс. Ольга слушала молча. Объяснять не хотелось. Компромисс возможен, когда обе стороны готовы идти навстречу. А когда один ставит ультиматум — компромисса быть не может.
Родители Ольги поддержали. Мама сказала, что гордится дочерью за твердость характера. Отец добавил, что мужчина, не умеющий защищать жену, мужчиной не является.
Ольга устроилась на новую работу — в другую компанию, с более высокой зарплатой. Начальник оказался адекватным, коллектив дружным. Жизнь налаживалась помаленьку.
По вечерам Ольга иногда вспоминала первые месяцы брака с Юрием. Казалось, что они понимают друг друга, что вместе навсегда. Но реальность оказалась другой. Юрий выбрал сестру, а не жену. И это был его выбор.
Ольга больше не жалела о разводе. Да, больно. Да, обидно. Но правильно. Лучше жить одной, чем с человеком, который не ценит твоё мнение.
Жизнь продолжалась. Без Юрия, без Анны, без бесконечных требований. Ольга работала, встречалась с друзьями. Иногда думала о новых отношениях, но не спешила. Сначала нужно было разобраться с собой, понять, чего хочет.
Ольга твердо решила — больше никаких уступок в ущерб себе. Больше никаких компромиссов, которые нарушают личные границы. Если в будущем появится партнер, он должен будет уважать её мнение. Иначе никакого будущего не будет.
Горький опыт научил Ольгу многому. Научил защищать свои границы, отстаивать интересы, не идти на поводу у чужих требований. Это был ценный урок, пусть и болезненный.
