Недавние кадры с острова Кипр, которые по какой-то удивительной неосторожности выложили в сеть самые близкие родственники Примадонны, произвели в интернете эффект разорвавшейся бомбы. И дело здесь даже не в политике или эмиграции.
Дело в безжалостной правде жизни: суровую реальность старения невозможно замаскировать ни дорогими фильтрами в социальных сетях, ни мастерством пластических хирургов. Давайте разберем эту неоднозначную, полную скрытого драматизма ситуацию, которая развернулась в Лимасоле в первый день весны.
Грустный праздник: как разрушилась многолетняя традиция
Все поклонники Аллы Борисовны прекрасно знают о ее давней, почти мистической традиции. Десятилетиями, в каждое первое воскресенье весны, певица устраивала свой знаменитый Праздник желтых цветов. В прежние времена это было не просто семейное застолье, а громкое событие для всей светской Москвы.
Толпы преданных поклонников собирались у ее роскошного замка в подмосковной деревне Грязь, приносили охапки мимоз и желтых тюльпанов. Певица выходила на балкон, словно королева к своим подданным, и произносила коронную, годами заученную фразу:
«Весну разрешаю!».
Но времена изменились. Замка больше нет в ее жизни, свита разбежалась кто куда, а поклонники остались по ту сторону закрытых границ. Сегодня 74-летняя артистка обосновалась на жарком, но чужом Кипре, куда семья перебралась после начала своих скитаний по миру.
Традицию отменять не стали, но то, как она прошла в этом году, вызывает скорее горькое сочувствие, чем восхищение. И главной деталью этого праздника стало красноречивое отсутствие рядом того, кто клялся быть опорой и в горе, и в радости — молодого мужа Максима Галкина*.
Куда пропал Максим*?
Официальная версия отсутствия шоумена на главном семейном празднике звучит вполне прозаично: работа. Действительно, лишившись многомиллионных телевизионных контрактов, рекламных интеграций и корпоративов в России, юморист превратился в единственного кормильца огромной семьи.
Жизнь на европейских курортах, содержание недвижимости, охрана, элитные школы для двойняшек Гарри и Лизы — все это требует колоссальных, непрерывных финансовых вливаний.
Именно поэтому комик вынужден, как заведенный, колесить по небольшим залам Европы, Америки, Израиля и даже Австралии. Конец февраля и начало марта у него были плотно расписаны: гастроли по Великобритании и Ирландии. Какая уж тут весна и желтые цветы, когда нужно зарабатывать на хлеб насущный.
Однако у светских хроникеров и просто наблюдательных пользователей интернета складывается совершенно иная картина. Многие отмечают, что плотный гастрольный график стал для мужа Примадонны отличной, легальной ширмой, позволяющей ему как можно реже появляться в кипрском особняке. Пока его пожилая супруга увядает в четырех стенах, Максим* буквально расцвел на свободе.
Галкин* в последнее время вообще изменился до неузнаваемости. Сбросил вес, нарядился в молодежные вещи, сделал модную прическу. А его недавние выходки в соцсетях и вовсе привели народ в бешенство. Вы только представьте эту картину: пока пожилая жена с трудом переставляет ноги, опираясь на палочку, ее цветущий супруг снимает себя в роскошном бассейне.
Ныряет, красуется, откровенно демонстрируя зрителям пятую точку в обтягивающих плавочках. Контраст, мягко говоря, жуткий. Глядя на эти кадры, невольно ловишь себя на мысли: человек будто вырвался из клетки на свободу. Ему явно в радость эта новая жизнь вдали от дома, где не нужно каждый день играть роль заботливой сиделки при стареющей Примадонне.
Кто прилетел спасать праздник
Осознав, что мать рискует встретить свой любимый праздник в полном одиночестве (если не считать прислуги и малолетних детей), спасать ситуацию бросилась старшая дочь. Кристина Орбакайте, бросив свои дела в Америке, экстренно прилетела на Кипр вместе со своим мужем Михаилом Земцовым.
Здесь стоит сделать важное лирическое отступление. Для самой Кристины сейчас наступили далеко не самые безоблачные времена. Еще недавно она пыталась усидеть на двух стульях, проживая в роскошных апартаментах в Майами и Нью-Йорке, но приезжая зарабатывать огромные гонорары на гастролях по России.
Однако публика такого отношения не простила. Этой весной один за другим начали отменяться ее концерты по сибирским и дальневосточным городам. Столкнувшись с жесткой отменой на родине, Орбакайте, видимо, решила, что сейчас самое время продемонстрировать семейную солидарность и поддержать увядающую мать.
Именно Кристина стала главным хроникером этого грустного торжества, выложив в сеть кадры, которые мгновенно разлетелись по всем новостным пабликам. И, возможно, сама того не желая, дочь оказала матери медвежью услугу, показав ее истинное, не отретушированное состояние.
Трость с золотой ручкой и тяжелая поступь: о чем рассказало видео
Ролик, опубликованный Орбакайте, был снят на залитых солнцем улицах кипрского Лимасола. Звездное семейство в полном составе (Алла, Кристина, Михаил, Лиза и Гарри) вышло из дверей своей виллы, чтобы отправиться на праздничный обед в ресторан на морской набережной.
От дома певицы до марины с белоснежными яхтами буквально пара сотен метров. Для здорового человека — приятная пятиминутная прогулка. Но на кадрах отчетливо видно, какой колоссальной, мучительной ценой даются эти шаги некогда энергичной звезде. Алла Борисовна сильно отстала от своей семьи. Она еле переставляет ноги, заметно прихрамывает, а всю тяжесть тела переносит на массивную трость с золотой ручкой.
В те моменты, когда идти становится совсем тяжело, ее бережно, но крепко подхватывают под руки близкие. Лицо певицы скрыто за огромными темными очками, на голове молодежная кепка, но язык тела обмануть невозможно. Это походка глубоко уставшего, физически сдавшего человека, которому каждое движение причиняет дискомфорт.
И этот разительный контраст между гладким, натянутым пластическими хирургами лицом и дряхлеющим, непослушным телом вызывает у зрителей мороз по коже.
На фоне этой тяжелой картины попытки семьи изобразить беззаботную радость выглядели как натужная театральная постановка. Кристина вместе с младшей сестрой Лизой подходили к случайным прохожим на набережной и раздавали им желтые цветы. Киприоты, совершенно не понимающие, кто эти люди и в чем суть их странного ритуала, вежливо брали букеты.
Двенадцатилетний Гарри бегал вокруг с телефоном, снимая пальмы, яхты и сестер. Но за всей этой суетой сквозила пронзительная пустота и тоска по тем временам, когда эти цветы несли им, а не они — случайным прохожим на чужбине.
Горький тост и фасад благополучия
Финалом этого вымученного праздника стал обед в одном из местных прибрежных ресторанов. Камера выхватывает Аллу Борисовну, сидящую во главе стола. Рядом с ней, как неотъемлемый атрибут новой реальности, прислонена та самая трость. Певица берет в руки бокал, смотрит на свою немногочисленную свиту и произносит короткий, но невероятно глубокий по своему драматизму тост.
Она не стала желать счастья, богатства или здоровья. Смотря в глаза старшей дочери и малолетним двойняшкам, она тихо сказала:
«Вы мои любимые все. Я надеюсь, что эта любовь взаимна».
Вслушайтесь в эти слова. Женщина, которая полвека купалась в абсолютном, безусловном обожании десятков миллионов людей по всей огромной стране, на закате жизни просит подтверждения любви у горстки оставшихся рядом родственников.
В этой фразе «я надеюсь, что любовь взаимна» кроется весь страх одиночества, страх оказаться обузой, страх того, что молодой муж, бегающий в плавках у бассейна, однажды просто не вернется с очередных гастролей.
После этого тоста по команде Кристины все присутствующие трижды, словно мантру, прокричали:
«Весну разрешаем!».
И на этом праздник закончился.
Расплата за иллюзии
Глядя на эти кадры, невольно задумываешься о цене, которую мы платим за свои решения в жизни. Долгие годы в нашем обществе было не принято обсуждать огромную разницу в возрасте между Аллой и Максимом*. Телевидение старательно лепило из них образ идеальной семьи, сказку о том, что любви покорны все возрасты.
Но природа жестока и неумолима. Рано или поздно наступает момент, когда разница в 27 лет превращается из пикантной особенности брака в непреодолимую пропасть. Мужчина в самом расцвете сил, жаждущий энергии, движения, сцены и восхищения, оказывается привязан к стареющей, теряющей силы женщине. И как бы ни старались пиарщики, как бы ни улыбались на камеру сами супруги, физиологию обмануть невозможно.
Алла Борисовна, когда-то покинувшая свою родину, захлопнувшая дверь за целой эпохой, сейчас пожинает плоды своих решений. Она живет в золотой клетке на теплом острове, опирается на трость, ждет редких визитов вечно занятого мужа и раздает цветы случайным иностранцам, пытающимся понять, чего от них хочет эта странная русскоговорящая семья.
Как вы оцениваете поведение Максима*: это вынужденный тяжелый труд ради обеспечения семьи, или же он действительно нашел идеальный повод сбежать от увядающей супруги в бесконечный гастрольный тур?
