Полина проснулась рано, ещё до того, как зазвонил будильник. За окном едва начинало светать — серое ноябрьское утро обещало быть промозглым и неприветливым. Женщина потянулась, осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить Михаила. Муж спал крепко, развалившись на половине кровати, одна рука свешивалась вниз.
Полина умылась в ванной, прошла на кухню, поставила чайник. Пока вода закипала, достала блокнот с записями — там были расчёты, списки материалов, контакты строительных бригад. Дом. Её дом. Вернее, будущий дом, который пока представлял собой фундамент, частично возведённые стены и массу планов в голове.
Строительство началось полгода назад. Полина копила деньги четыре года — с того момента, как устроилась бухгалтером в крупную торговую компанию. Зарплата была приличной, около ста двадцати тысяч рублей, из которых она старалась откладывать по пятьдесят-шестьдесят тысяч ежемесячно. Жила скромно, снимала комнату в коммуналке, почти не тратилась на развлечения. Все деньги шли в копилку — на собственное жильё, на будущее.
Когда познакомилась с Михаилом, накоплений было уже около двух с половиной миллионов. Знакомство произошло случайно — на корпоративе у подруги. Михаил работал менеджером по продажам в соседнем офисе, выглядел уверенно, говорил красиво. Ухаживал настойчиво, но ненавязчиво — цветы, приглашения в кафе, долгие разговоры по вечерам.
Через восемь месяцев поженились. Свадьба была скромной — расписались в загсе, отметили в ресторане с близкими друзьями и родственниками. Полина не хотела пышных торжеств, предпочитая потратить деньги на что-то более важное. На дом, например.
Михаил поддержал идею строительства с энтузиазмом. Сам зарабатывал около девяноста тысяч, но копить не привык — деньги уходили на машину, аренду квартиры, одежду, посиделки с друзьями. Полина не упрекала мужа, понимала, что у каждого свой подход к финансам. Главное, что Михаил не был против её планов, даже помогал советами.
— Полина, ты уверена, что хочешь строить дом? — как-то спросил муж, когда Полина показывала ему проект. — Может, проще купить готовую квартиру?
— Хочу свой дом, — твёрдо ответила жена. — Участок уже есть, бабушка оставила мне по завещанию. Десять соток за городом, отличное место. Почему бы не построить?
— Ну, если хочешь, то давай, — пожал плечами Михаил. — Я только за.
Участок действительно достался Полине от бабушки — маленький кусочек земли в пятидесяти километрах от города, рядом с лесом. Тихое, спокойное место, идеальное для жизни. Полина мечтала о двухэтажном доме с большими окнами, террасой, садом. Мечтала о детях, которые будут бегать по двору, о семейных ужинах на свежем воздухе.
Строительство оплачивала полностью сама. Михаил несколько раз предлагал внести свою долю, но Полина отказывалась — копила деньги годами именно на это, зачем привлекать чужие средства? Да и муж особо не настаивал, соглашался с доводами жены.
Светлана Павловна, мать Михаила, появилась в их жизни почти сразу после свадьбы. Женщина лет пятидесяти восьми, невысокая, полноватая, с короткой стрижкой и внимательным взглядом. Жила одна в двухкомнатной квартире — муж умер десять лет назад, оставив небольшие накопления.
Свекровь сразу проявила интерес к строительству. Приезжала на участок, осматривала фундамент, задавала вопросы о планах. Полина охотно делилась деталями, показывала чертежи, объясняла, какие материалы выбрала.
— Молодец, Полиночка, — одобрительно кивала Светлана Павловна. — Умница, что дом строишь. Михаилу повезло с такой хозяйственной женой.
Полина улыбалась, благодарила за комплименты. Свекровь казалась приятной женщиной, участливой, готовой помочь советом. Никакого подвоха женщина не чувствовала — просто заботливая мать, которая радуется успехам сына и невестки.
Михаил тоже вёл себя идеально. Интересовался ходом строительства, иногда ездил на участок вместе с Полиной, помогал разгружать материалы. Не жаловался, не упрекал в тратах, поддерживал морально.
— У нас будет отличный дом, — говорил муж, обнимая Полину за плечи. — Представляю, как мы там будем жить.
Женщина верила каждому слову. Верила, что строит не просто дом, а будущее для своей семьи. Что Михаил любит её, что Светлана Павловна искренне радуется их счастью. Всё казалось правильным, гармоничным.
К ноябрю дом был готов примерно наполовину. Стены возведены, крыша частично смонтирована, окна вставлены. Оставалось провести коммуникации, сделать внутреннюю отделку, обустроить участок. Полина планировала закончить всё к лету следующего года, переехать, начать новую жизнь.
В тот день Полина приехала домой с работы уставшая. Отчётный период выматывал, приходилось задерживаться допоздна, проверять бесконечные документы. Хотелось просто добраться до квартиры, принять душ, лечь спать.
Открыла дверь ключом — в прихожей горел свет, из кухни доносились голоса. Полина сняла куртку, повесила на вешалку. Михаил должен был быть дома, говорил утром, что закончит пораньше. Наверное, свекровь приехала, они разговаривают.
Женщина прошла по коридору, направляясь к спальне. Но у самой кухни остановилась — услышала своё имя.
— …Полина всё равно не поймёт, — говорил Михаил тихо, почти шёпотом.
— Веди себя как раньше, окружи любовью и заботой, — ответила Светлана Павловна таким же вкрадчивым тоном.
Полина замерла. Сердце начало биться быстрее, хотя причин для тревоги вроде бы не было. Просто странно слышать, как о тебе говорят за спиной.
— Мама, я же тебе объясняю, — продолжил Михаил. — Дом почти готов, ещё месяцев пять-шесть, и можно будет…
— Ты уверен, что всё получится? — перебила свекровь.
— Конечно, — в голосе мужа слышалась уверенность. — Главное, не спугнуть раньше времени. Пусть доделает, вложит последние деньги, а потом…
Светлана Павловна рассмеялась тихо, почти беззвучно.
— Ты молодец, сынок, — похвалила мать. — Правильно рассуждаешь. Пусть твоя курица дом достроит, выгнать всегда успеешь!
Полина почувствовала, как холодеет кровь в жилах. «Курица»? «Выгнать»? О чём они говорят?
— Я ей не нужен, мама. Постоянно только о своем доме говорит, — Михаил вздохнул. — Просто дом нужен. Ну и пусть, мне тоже дом нужен, а не она.
— Вот именно, — одобрительно отозвалась Светлана Павловна. — Ты не из-за любви на ней женился, а из-за денег. Умный мальчик.
— Она четыре года копила, — усмехнулся мужчина. — Почти всю зарплату откладывала, как дура. А я просто подождал, познакомился вовремя. Теперь дом будет мой.
— Наш, — поправила свекровь. — Мы с тобой семья, Миша. Дом будет общим.
Полина стояла за стеной, зажав рот рукой, чтобы не закричать. Не верилось услышанному — это какой-то кошмар, бред, ошибка. Не может быть, чтобы Михаил так говорил. Не может быть, чтобы всё время обманывал.
— А вдруг она догадается? — неуверенно спросил Михаил. — Может, стоит подождать ещё?
— Ничего она не догадается, — уверенно заявила Светлана Павловна. — Смотри, как преданно на тебя смотрит, как верит. Доверчивая дурочка. Достроит дом, мы его оформим на тебя, а её выставим. Всё законно будет.
— Как оформим на меня, если она всё оплачивает? — засомневался Михаил.
— А ты голову-то включи, — раздражённо ответила мать. — Дом строится во время брака, значит, совместно нажитое имущество. Ты при разводе можешь половину потребовать. А если постараться, то и всё. Главное, адвоката хорошего найти.
Михаил промолчал несколько секунд.
— Умная ты, мама, — наконец сказал сын. — Я сам бы не додумался.
— Для того я и мать, чтобы о твоём будущем заботиться, — Светлана Павловна, судя по звукам, погладила сына по голове. — Не переживай, всё будет хорошо. Дождёмся окончания строительства и действуем.
Полина развернулась и тихо пошла обратно к выходу. Руки тряслись так сильно, что еле удалось открыть дверь. Вышла на лестничную клетку, прислонилась спиной к стене, попыталась отдышаться.
Не плакала — слёз не было. Только глухая боль где-то в груди, словно кто-то вырвал внутренности и оставил пустоту. Как так? Почти год прожили вместе, Полина верила, любила, строила планы. А оказалось, всё было ложью с самого начала.
Постояв несколько минут, женщина взяла себя в руки. Нет, не будет она молча уходить, прятаться, плакать. Если Михаил и его мать хотят дом — пусть попробуют получить. Но так просто Полина не сдастся.
Женщина открыла дверь, прошла в прихожую, громко хлопнув дверью. Из кухни вышел Михаил, улыбающийся, приветливый.
— Привет, дорогая, — муж направился к Полине, чтобы поцеловать. — Как день прошёл?
— Отлично, — холодно ответила жена, отстраняясь. — Очень познавательно.
Михаил нахмурился, не понимая смены тона.
— Что случилось?
— А ты не догадываешься? — Полина прошла на кухню, где за столом сидела Светлана Павловна с чашкой чая.
— Полиночка, здравствуй, — свекровь улыбнулась приветливо. — Как дела на работе?
— Прекрасно, Светлана Павловна, — Полина села напротив. — Особенно приятно узнать, что я курица, которую используют ради дома.
Улыбка на лице свекрови застыла. Михаил побледнел, остановился в дверях.
— Что… о чём ты? — пробормотал муж.
— О том, что я всё слышала, — Полина посмотрела то на мужа, то на свекровь. — Каждое слово вашего милого разговора.
Наступила тишина. Светлана Павловна первой пришла в себя, выпрямилась на стуле.
— И что ты слышала? — осторожно спросила свекровь.
— Всё, — чётко ответила Полина. — Как вы планируете дождаться окончания строительства, а потом выгнать меня и забрать дом себе.
Михаил открыл рот, закрыл, снова открыл. Не находил слов.
— Полина, ты неправильно поняла, — начала Светлана Павловна, но женщина перебила:
— Неправильно поняла? — голос повысился. — Я прекрасно услышала, как твой сынок назвал меня дурой, которая четыре года копила деньги. Как ты называла меня курицей. Как вы обсуждали, каким адвокатом воспользоваться, чтобы отсудить мой дом!
— Наш дом, — поправила свекровь, и голос стал жёстким. — Дом строится в браке, значит, общий. Мой Миша имеет полное право на половину.
Полина рассмеялась — истерически, резко.
— Половину дома, который я строю на свои деньги, на участке, который мне достался по наследству?
— Законом предусмотрено, — Светлана Павловна скрестила руки на груди. — Ты вышла замуж за моего сына, значит, всё общее.
— Вышла замуж, — повторила Полина. — По расчёту твоего сына, да? Он специально познакомился со мной, узнав, что у меня есть деньги?
Михаил наконец нашёл голос:
— Полина, не всё так однозначно…
— Заткнись! — рявкнула жена так громко, что Михаил вздрогнул. — Почти год ты лгал мне! Год я верила, что ты меня любишь, что мы строим общее будущее! А оказывается, ты просто ждал, когда я вложу последние деньги в дом!
— Полина, успокойся, — Светлана Павловна встала со стула. — Истерики тут не помогут. Факт остаётся фактом — дом строится в браке, значит, совместно нажитое имущество.
— Значит, совместно нажитое, — Полина тоже поднялась. — Только вот проблема — всё оформлено на меня. Все чеки, квитанции, договоры. Каждый рубль я могу подтвердить документами.
— Это не имеет значения, — отмахнулась свекровь. — При разводе всё делится пополам.
— Не всё, — Полина прищурилась. — Участок достался мне по наследству ещё до брака. Дом строится на моём участке, на мои деньги. И если вы думаете, что я просто отдам вам половину — вы ошибаетесь.
Светлана Павловна шагнула вперёд, лицо исказилось от злости:
— Слушай сюда, девочка, — голос свекрови стал тихим, угрожающим. — Ты никто. Безродная провинциалка, которой повезло встретить моего сына. Будешь умничать — останешься ни с чем. Мы найдём способы забрать дом. Через суд, через адвокатов, через всё, что нужно.
— Попробуйте, — Полина скрестила руки на груди. — Только учтите — я не дура, какой вы меня считаете. Все документы в порядке, всё законно, всё на мне.
Михаил подошёл к матери, положил руку на плечо:
— Мама, может…
— Молчи! — огрызнулась Светлана Павловна. — Ты женился на ней ради дома, помнишь? Или уже забыл?
— Я помню, но…
— Никаких «но»! — свекровь развернулась к сыну. — Мы столько сил вложили в этот план! Ты полгода искал подходящую кандидатуру, нашёл эту, с деньгами и участком. И теперь что, откажешься?
Полина слушала этот разговор и была в шоке. Значит, даже знакомство было подстроено. Михаил целенаправленно искал женщину с деньгами, чтобы жениться и забрать всё.
— Как низко, — тихо сказала женщина. — Как же низко…
— Называй как хочешь, — огрызнулась Светлана Павловна. — Но дом будет наш. Так или иначе.
— Нет, — Полина покачала головой. — Не будет. Потому что я сейчас пойду, соберу вещи и уеду. А завтра подам на развод.
— И что это изменит? — усмехнулась свекровь. — Дом всё равно совместно нажитый.
— Дом недостроен, — Полина улыбнулась холодно. — Значит, не является жильём. При разводе суд будет оценивать его как незавершённое строительство. А я могу доказать, что все деньги вложила сама, на своём участке. Так что получишь ты от меня, Михаил, максимум компенсацию за моральный ущерб. Если вообще получишь.
Михаил побледнел ещё сильнее. Светлана Павловна сжала кулаки.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипела свекровь. — Мы не оставим тебя в покое. Будем судиться, требовать, доказывать.
— Пожалуйста, — Полина пожала плечами. — У меня есть хороший адвокат, который специализируется на семейных делах. Думаю, справится.
— Полина, подожди, — Михаил шагнул вперёд. — Давай поговорим спокойно. Может, мы что-то придумаем.
— Придумаем? — жена рассмеялась. — Ты почти год обманывал меня, строил планы, как отнять дом. И теперь предлагаешь поговорить спокойно?
— Я… я не хотел тебя обижать, — слабо оправдывался муж.
— Не хотел обижать, — повторила Полина. — Просто хотел использовать, обмануть, выбросить. Да?
Михаил молчал, опустив голову. Светлана Павловна сделала ещё одну попытку:
— Полина, будь разумной. Дом большой, хватит на всех. Мы могли бы жить вместе, одной семьёй.
— С людьми, которые считают меня курицей? — Полина покачала головой. — Нет, спасибо. Я лучше одна.
— Ты пожалеешь, — снова повторила свекровь. — Без нас ты не справишься. Дом так и останется недостроенным.
— Увидим, — Полина развернулась и пошла к выходу.
Михаил попытался остановить:
— Полина, не уходи!
— Отпусти, — холодно бросила жена, высвобождая руку.
Выйдя из квартиры, Полина достала телефон и набрала номер подруги Кристины. Та жила одна в студии, не раз предлагала пожить, если что.
— Кристина, можно к тебе на пару дней? — спросила Полина.
— Конечно, приезжай, — без лишних вопросов ответила подруга. — Что случилось?
— Расскажу при встрече, — Полина вытерла выступившие слёзы. — Спасибо тебе.
Следующие дни прошли в оформлении развода. Полина наняла адвоката, собрала все документы по строительству, подтверждающие её расходы. Михаил пытался звонить, писать, просил встретиться. Женщина игнорировала все попытки связаться.
Светлана Павловна тоже не сдавалась. Приходила к Полине на работу, требовала разговора. Пыталась давить, угрожать, но та стояла на своём.
— Ты разрушаешь жизнь моему сыну, — кричала свекровь в коридоре офиса. — Он любит тебя!
— Любит мой дом, — спокойно ответила Полина. — А это не одно и то же.
Развод прошёл быстро — Полина отказалась от раздела имущества, потребовав только признать участок и строительство своей собственностью. Михаил пытался требовать компенсацию, но адвокат Полины предоставил суду все чеки, договоры, квитанции, доказывающие, что муж не вложил в дом ни копейки.
Судья вынес решение в пользу Полины — дом и участок остались за ней, Михаил не получил ничего. Светлана Павловна пыталась оспорить решение, но безуспешно.
После развода Полина полностью сосредоточилась на строительстве. Работала днём, вечерами ездила на участок, контролировала бригаду, проверяла качество. Уставала до полусмерти, но не останавливалась.
Через восемь месяцев дом был готов. Двухэтажный, светлый, с большими окнами и террасой. Полина переехала в конце лета, обустраивала комнаты, сажала цветы на участке.
Михаил пытался связаться несколько раз уже после окончания строительства. Писал, что жалеет о произошедшем, что хочет всё исправить.
— Полина, прости меня, — говорил бывший муж, когда женщина согласилась встретиться в кафе. — Я был дураком, слушал мать.
— Ты был дураком, когда женился на мне из-за денег, — спокойно ответила Полина. — Всё остальное — следствие.
— Дай мне шанс всё исправить, — попросил Михаил. — Я правда люблю тебя!
— Нет, — Полина покачала головой. — У тебя был шанс — целый год. Ты его потратил на обман. Такие как ты любят только себя.
— Я изменился, — настаивал бывший муж.
— Может быть, — согласилась Полина. — Но мне это уже неважно.
Полина встала из-за столика и ушла, не оборачиваясь. Больше они не виделись.
Светлана Павловна звонила ещё несколько раз, пыталась убедить Полину вернуться к сыну. Говорила, что Михаил страдает, что совершил ошибку.
— Он страдает не обо мне, — сказала Полина в последнем разговоре. — Он страдает о доме, который упустил.
— Ты жестокая, — обвинила свекровь.
— Нет, — Полина усмехнулась. — Просто научилась защищать своё.
После этого звонки прекратились. Полина жила одна в своём доме, работала, обустраивала участок. Иногда приезжала мать из деревни — гостила, помогала по хозяйству, радовалась успехам дочери.
— Молодец, доченька, — говорила мать, сидя на террасе с чашкой чая. — Сама дом построила, сама жизнь устроила.
— Сама, — согласилась Полина. — И это лучшее, что я сделала.
Полина не искала новых отношений. Хотела сначала зажить раны, разобраться в себе, понять, что пошло не так. Почему она не заметила обмана, почему поверила Михаилу так слепо.
Но главное — дом был готов. Её дом, построенный на её деньги, на её участке. Никто не мог отнять это, никто не имел права претендовать. И это ощущение независимости, свободы стоило всех пережитых страданий.
Полина стояла на террасе, глядя на закат. Осень раскрашивала деревья в жёлтые и красные тона, воздух пах листвой и дождём. Было тихо, спокойно. Дом за спиной стоял крепко, надёжно — свидетельство того, что даже после предательства можно начать заново.
И Полина начала. Не оглядываясь назад, не сожалея об ушедшем времени. Просто жила, строила планы, мечтала о будущем. Будущем, которое принадлежало только ей.
