Спектакль окончен, гаснет свет и главный герой покидает сцену под свист разочарованной публики, так и не успев разложить вещи в новом кабинете.
Константин Богомолов, чье имя последние недели не сходило с полос светской хроники, официально сложил полномочия ректора легендарной Школы-студии МХАТ.
Формально режиссер ушел сам, сославшись на тотальную занятость в театре на Малой Бронной, но реальная картина выглядит куда драматичнее официальных заявлений.
Провал за 19 дней
История этого назначения напоминает скоротечный роман, который разбился о суровый быт театральных реалий.
Константин Богомолов, отметивший своё 50-летие в статусе одного из самых обсуждаемых деятелей искусств, получил ключи от кузницы кадров в конце января. Казалось, амбициозный постановщик задержится здесь на десятилетия, перекраивая академические устои под свой специфический вкус.
Однако реальность внесла жесткие коррективы. Так, ректорское кресло остыло под ним всего за 19 суток. Даже старожилы Камергерского переулка, повидавшие на своем веку немало кадровых перестановок, не припомнят настолько оглушительного и быстрого финала.
За этим фиаско стоит не просто усталость конкретного человека, а организованное сопротивление тех, кто десятилетиями создает лицо нашего кинематографа.
Звезды первой величины, именитые педагоги и вчерашние студенты, объединились в едином порыве, чтобы показать новому боссу на дверь. И, судя по результату, их коллективный голос оказался громче любых административных распоряжений.
Конфликт ценностей и методов
С самого начала Богомолов не пытался казаться «своим» или искать компромиссы с коллективом. Режиссер, известный своим прямолинейным и зачастую резким стилем общения, сразу перешел в атаку.
Его первая встреча с преподавательским составом больше напоминала разнос, чем знакомство. Константин Юрьевич без обиняков заявил маститым профессорам, что нынешняя система обучения в Школе-студии безнадежно покрылась мхом, а выпускники выходят из стен вуза абсолютно профнепригодными для современного театра.
Такой выпад в сторону академических традиций стал точкой невозврата. Педагоги, воспитавшие не одно поколение народных артистов, сочли это личным оскорблением. В ответ на амбиции реформатора вуз включил режим полной изоляции.
Богомолов быстро осознал неприятную истину, что статус ректора подразумевает не только творческие эксперименты, но и ежедневную необходимость находить общий язык с сотнями людей. А разговаривать с ним в этих стенах попросту отказались.
Народный вердикт и кулуары
Пока в стенах МХАТа царило ледяное молчание, за его пределами развернулась настоящая битва мнений. Депутат Николай Бурляев, имеющий огромный вес в культурной среде, прямо связал отставку Богомолова с мощным общественным резонансом.
Давайте будем честны, когда даже твои покровители начинают деликатно намекать, что пора собирать вещи, то дело точно труба. Те, кто еще вчера пробивал Богомолову дорогу в это кресло и ручался за него в высоких кабинетах, быстро смекнули, куда дует ветер.
Народный гнев закипел так сильно, что игнорировать его стало просто опасно для репутации. Стало понятно, что если продолжать гнуть свою линию и оставлять режиссера у руля, можно спровоцировать настоящий взрыв, к которому никто не готов. Проще было сдать назад, чем воевать с целой армией людей.
Другой представитель влaсти, Виталий Бородин, высказался еще жестче в своем блоге. Он поблагодарил обычных граждан за то, что те не остались в стороне и буквально завалили инстанции протестами.
Бородин подчеркнул, что такой исход стал результатом прямого народного порицания. По его версии, режиссер никогда бы не ушел по доброй воле, если бы ему не дали четкий сигнал сверху, мол, пора прекращать раздражать людей своим присутствием на столь значимом посту.
Семейные споры и сарказм
В этой истории невозможно обойти стороной супругу режиссера, Ксению Собчак. Когда на Богомолова посыпались первые шишки, журналистка привычно выбрала тактику ироничного нападения.
Она выставила в социальных сетях пост, где намекнула, что ее совершенно не волнует чужое негодование и она спит абсолютно спокойно, пока хейтеров буквально выворачивает от новостей о назначении ее мужа.
Однако после известия об увольнении, тон дискуссии в комментариях резко сменился. Пользователи начали упражняться в остроумии, интересуясь, насколько сладок сон Ксении Анатольевны теперь, когда победа осталась за общественным мнением.
Многие едко подмечали, что супруга наверняка найдет Константину Юрьевичу новое теплое место, ведь связей и влияния в высоких кабинетах ей не занимать. Но факт остается фактом: в этот раз даже мощный семейный ресурс не смог перевесить волну коллективного протеста.
Феномен совести или обструкция
Существует и альтернативный взгляд на произошедшее, который озвучил Станислав Садальский. Актер уверен, что Богомолов поступил как человек, у которого еще сохранились остатки совести.
По его мнению, никто не выгонял режиссера силой, но находиться в эпицентре всеобщего презрения физически невозможно. Садальский утверждает, что Богомолов увидел реальное отношение к себе со стороны студентов и учителей.
Когда с тобой перестают здороваться в коридорах, а в глазах окружающих читается лишь холод и презрение, единственным логичным выходом становится заявление об уходе. Обструкция, которую устроили режиссеру внутри МХАТа, оказалась эффективнее любых административных рычагов.
Защита традиций победила
Этот короткий, но яркий эпизод в истории Школы-студии МХАТ, стал важным прецедентом. Время, когда мнение профессионального сообщества и обычных зрителей можно было просто игнорировать, стремительно уходит в прошлое.
Против превращения главного театрального вуза страны в площадку для сомнительных перформансов выступили самые разные люди — от Юлии Меньшовой до активистов, ратующих за сохранение классической школы.
Назначение человека, чей творческий багаж вызывает у многих стойкое отторжение, стало тем самым триггером, который сплотил даже вечных оппонентов.
Чинoвников из Министерства культуры буквально завалили письмами — обращения летели пачками, а в социальных сетях развернулось такое побоище, что искры летели во все стороны.
Люди спорили до хрипоты, пытаясь понять: нам всё еще нужен нормальный театр или мы окончательно уходим в сторону сомнительных перформансов? В итоге этот коллективный напор сработал.
Главную театральную кузницу страны удалось вырвать из рук любителей «хайпа» и «модных фишек», сохранив ту самую классическую базу, за которую так боролись педагоги и зрители. Школа-студия осталась верна себе, а не сиюминутным трендам.
Считаете ли вы уход Богомолова победой здравого смысла или это была спланированная травля талантливого человека?
