Анна стояла у плиты, разогревая ужин, когда услышала хлопок входной двери. Восемь вечера. Дмитрий вернулся из тренажёрного зала — как обычно, свежий, бодрый, в дорогом спортивном костюме, от которого пахло лимонным парфюмом из раздевалки фитнес-клуба.
— Ужин готов? — бросил он, не здороваясь, и прошёл в гостиную, где рухнул на диван с телефоном в руках.
Анна промолчала. Она устала отвечать на такие вопросы. Устала от этого тона, от взгляда, которым он окидывал её каждый вечер — как будто оценивал товар на витрине и всякий раз оставался недоволен покупкой.
Она накрыла на стол, принесла тарелки. Дмитрий поднялся нехотя, сел напротив, покрутил вилкой в пасте и поморщился.
— Опять сливочный соус? Ты же знаешь, я на сушке. Мне нельзя такое.
— Я не знала, — тихо сказала Анна. — Ты не предупредил.
— Я каждый день говорю тебе об этом! — раздражённо бросил он. — Но тебе всё равно. Тебе вообще на всё плевать. На себя плевать, на меня плевать.
Анна сжала кулаки под столом. Что-то внутри неё дрогнуло, как натянутая струна перед тем, как лопнуть.
— В субботу корпоратив у меня, — продолжал Дмитрий, не замечая её молчания. — Приглашение на двоих. Но я, наверное, пойду один.
— Почему? — вырвалось у неё прежде, чем она успела остановиться.
Он поднял на неё глаза, и в них читалось что-то холодное, почти брезгливое.
— Потому что мне стыдно появляться с тобой на людях, Анна. Разве ты не видишь, в кого ты превратилась? Мне стыдно идти куда-то с тобой! — выпалил он, отодвигая тарелку. — Посмотри на себя! Растолстела, не следишь за собой, ходишь в этих бесформенных балахонах. Я руководитель отдела, у меня репутация. А рядом со мной должна быть женщина соответствующего уровня, понимаешь? Не… не это.
Он обвёл её фигуру рукой с таким выражением, будто указывал на что-то неприятное.
Анна почувствовала, как обида заполняет её. Восемь лет. Восемь лет она слушала эти упрёки, эти замечания, терпела эти взгляды. Восемь лет она работала с утра до вечера бухгалтером в маленькой конторе, потом мчалась домой — готовить, стирать, убирать, гладить его рубашки, выслушивать его жалобы на коллег и начальство. Восемь лет она укладывалась спать за полночь, потому что после работы нужно было переделать все дела по дому, а он в это время лежал на диване с планшетом или уходил в спортзал «снимать стресс».
— Дима, — начала она, и голос её дрожал. — Я работаю столько же, сколько и ты. Но после работы ты идёшь в зал, а я иду домой и делаю всё остальное. Ужин, уборку, стирку. Когда мне заниматься собой? Когда?
— Это отговорки, — отмахнулся он. — Другие женщины успевают и работать, и дом вести, и при этом выглядят на все сто. А ты просто распустилась. Тебе лень. Ты привыкла, что я всё равно никуда не денусь.
— Лень? — переспросила она, и что-то в её интонации заставило его поднять взгляд. — Лень?!
Она встала из-за стола. Руки тряслись.
— Ты знаешь, что я делаю каждый день? Подъём в шесть утра. Пециальный завтрак для тебя, потому что ты, не дай бог, съешь что-то не то. Работа до шести. Магазин на обратном пути — потому что если я не куплю продукты, ты устроишь скандал, что в холодильнике пусто. Ужин. Уборка. Стирка. Глажка твоих чёртовых рубашек, потому что тебе нужно выглядеть «на уровне». А потом ещё отчёты до ночи, потому что работу я тоже домой таскаю. И ты говоришь мне про лень?!
Дмитрий нахмурился.
— Не ори на меня. Я не виноват, что ты не умеешь организовать своё время.
— Организовать?! — голос её сорвался на крик. — Ты хоть раз за эти восемь лет приготовил ужин? Хоть раз загрузил стиральную машину? Хоть раз помыл посуду не потому, что я попросила, а сам?!
— Я зарабатываю больше, — холодно ответил он. — У меня ответственная должность. Я не обязан возиться с этой бытовухой.
— Ах, ответственная должность! — Анна рассмеялась, и смех этот был горьким, почти истерическим. — Забыл, кому ты обязан своим успехом?! Кто попросил Олега Сергеевича взять тебя в компанию, когда ты после университета два года не мог найти нормальную работу? Кто умолял моего научного руководителя дать тебе рекомендацию? Я! Я выпрашивала для тебя этот шанс, я просила за тебя, как за маленького!
— Это было давно, — процедил Дмитрий сквозь зубы. — Не нужно об этом вспоминать. Дальше я всё сделал сам.
— Сам?! Сам ты просиживал штаны в офисе, пока Олег Сергеевич тебя учил, покрывал твои ошибки! Сам ты бы до сих пор сидел на мизерном окладе, если бы не его терпение!
Лицо Дмитрия побагровело.
— Заткнись! — рявкнул он. — Хватит вспоминать прошлое! Сейчас я руководитель отдела, и мне нужна жена, которая соответствует моему статусу. А не… не это.
Он снова обвёл её презрительным взглядом, и Анна почувствовала, как внутри что-то окончательно сломалось. Не треснуло, не надломилось — именно сломалось, разлетелось вдребезги.
— Ты знаешь что? — произнесла она странно спокойным голосом. — Мне всё равно, что ты думаешь. Мне плевать на твою репутацию и на твой статус. Потому что ты — пустое место. Ты ничего не добился сам. Ты паразитировал на мне, на моих связях, ты поднялся только благодаря человеку, которого попросила я и который из жалости тянул тебя наверх. А теперь ты ещё смеешь меня унижать?
Дмитрий вскочил из-за стола.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — заорал он. — Ты забыла своё место!
— Моё место?! — Анна шагнула к нему, и он невольно отступил. — Моё место — это не роль твоей прислуги! Я твоя жена, а не домработница! Но ты этого не понимаешь, потому что ты эгоистичное, самовлюблённое ничтожество!
Повисла тишина. Дмитрий смотрел на неё так, будто видел впервые. Его лицо исказилось, губы дрогнули, и вдруг он усмехнулся — злобно, торжествующе.
— Знаешь что, Анна? Пусть будет так. Да, я стыжусь тебя. Да, ты мне опостылела. И да — у меня есть другая женщина. Молодая, красивая, которая следит за собой и не ноет по любому поводу. Она ценит меня, она гордится мной. А ты… ты просто стареющая, заплывшая жиром неудачница.
Удар был рассчитан точно. Дмитрий хотел увидеть слёзы, хотел, чтобы она сломалась окончательно. Но Анна не заплакала. Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом и сказала:
— Убирайся из моей квартиры. Прямо сейчас.
— Что? — он опешил.
— Убирайся к своей молодой и красивой. Живи с ней. Эта квартира записана на меня, ты здесь больше не нужен.
Дмитрий хотел возразить, но что-то в её голосе, в её взгляде остановило его. Он топтался на месте несколько секунд, потом развернулся, прошёл в спальню, начал швырять вещи в сумку. Анна стояла в дверях и молча наблюдала.
— Ты ещё пожалеешь, — бросил он, проходя мимо неё к выходу.
Она промолчала. Дверь хлопнула, и тишина обрушилась на квартиру, тяжёлая и звенящая.
Анна прошла в гостиную, опустилась на диван и только тогда позволила себе заплакать.
Утро началось со звонка адвокату. Анна нашла его через знакомых, объяснила ситуацию — коротко, сухо, без лишних эмоций. Адвокат заверила её, что с разводом проблем не будет: совместно нажитого имущества практически нет, квартира куплена на её деньги до брака, детей тоже нет.
— Подадим заявление сегодня, — сказала адвокат. — Через месяц будете свободны.
— Хорошо, — ответила Анна.
Она повесила трубку и долго сидела, глядя в окно. Потом взяла телефон и нашла в контактах имя: Олег Сергеевич Краснов.
Олег был другом её отца ещё с университетских времён. Он присутствовал на их свадьбе, он помог Дмитрию устроиться в свою компанию, дал ему шанс. Анна давно не звонила ему — последние годы было как-то неловко, будто она использовала его доброту.
Он ответил после третьего гудка.
— Анечка! Какая неожиданность. Как дела?
— Олег Сергеевич, здравствуйте, — голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — У меня… новость. Мы с Дмитрием разводимся.
Повисла пауза. Долгая, тягучая.
— Вздохну с облегчением, если честно, — наконец произнёс Олег Сергеевич, и в его голосе слышалась усталость. — Ты извини, Аня, но я давно уже хотел тебе сказать… Надоело мне его прикрывать. Совсем он распоясался.
— Что вы имеете в виду? — насторожилась Анна.
— Последние полгода работает отвратительно. Срывает сроки, ошибки в отчётах, с клиентами нахамил уже дважды. Думает, что ему всё можно, потому что он когда-то был моим протеже. А недавно появилось подозрение, что он берет взятки от подрядчиков — мелкие, конечно, но факт есть факт. Я собирался начать внутреннее расследование.
Анна закрыла глаза. Значит, вот оно что. Весь его апломб, вся его самоуверенность — построены на песке. А она и не знала.
— Я… мне очень жаль, Олег Сергеевич, — пробормотала она. — Если бы я знала…
— Ты-то тут при чём? — удивился он. — Ты хороший человек, Аня. Всегда была. А Димка… Димка, видимо, зазнался. Власть кружит голову слабым людям. Не расстраивайся. Ты молодая ещё, всё у тебя впереди.
Когда разговор закончился, Анна ещё долго сидела с телефоном в руках. Странное чувство охватило её — не злорадство, нет. Скорее… пустота.
Дмитрий объявился через неделю. Номер высветился на экране поздно вечером. Анна долго смотрела на него, потом всё же ответила.
— Аня, — голос его звучал по-другому, мягче, почти умоляюще. — Нам нужно поговорить.
— Нам не о чем говорить, — сухо ответила она.
— Пожалуйста. Давай встретимся. Завтра, в том кафе, где мы раньше…
— Нет.
— Ань, прошу тебя! Я был неправ, я наговорил лишнего. Прости меня. Я люблю тебя, я понял это, когда ушёл. Эта… она ничего не значит. Я сделал ошибку.
Анна усмехнулась.
— Молодая и красивая быстро надоела?
— Не в этом дело! — торопливо заговорил он. — Я был дураком. Я не ценил тебя. Но сейчас… сейчас я всё понял. Ты — моя жена, моя единственная. Дай мне шанс всё исправить. Я изменюсь, клянусь!
— Дима, — спокойно произнесла Анна. — Не трать время. Через три недели развод будет оформлен.
— Ты не можешь так просто! — голос его сорвался на крик. — Мы восемь лет вместе! Ты не имеешь права!
— Имею, — ответила она. — И знаешь что? Олег Сергеевич тоже в курсе нашего развода. Мы с ним поговорили. Он передавал тебе привет. И ещё сказал, что готовит служебное расследование по поводу взяток.
Тишина в трубке была оглушительной.
— Как ты… — наконец выдавил Дмитрий. — Ты специально…
— Я ничего не делала специально, — устало ответила Анна. — Я просто рассказала ему о разводе. Остальное он сказал сам. Прощай, Дима. Не звони больше.
Она отключила телефон, заблокировала номер и откинулась на спинку дивана.
Три месяца спустя Анна сидела в маленьком кафе недалеко от работы. Перед ней стоял капучино и лежала раскрытая книга. Она читала медленно, смакуя каждую фразу, наслаждаясь тем, что у неё есть время просто посидеть и почитать.
Последние месяцы были странными. После развода она словно очнулась от долгого, тяжёлого сна. Записалась в бассейн — плавала по вечерам, сбрасывая напряжение и лишние килограммы. Купила себе новую одежду — не балахоны, а то, что нравилось ей самой. Нашла психолога, с которым начала распутывать клубок своих страхов и комплексов.
Она не похудела на двадцать килограммов за месяц, как в глянцевых историях. Но она стала чувствовать себя лучше — легче, свободнее. Она снова начала улыбаться.
Дмитрия она видела раз — случайно, на улице. Он шёл, сгорбившись, в мятой куртке, с потухшим лицом. Рядом не было ни молодой красотки, ни кого-либо ещё. Он её не заметил.
Олег Сергеевич написал ей потом, что Дмитрия уволили. Взятки подтвердились, разразился скандал. Теперь он искал работу, но репутация была испорчена.
Анна не испытала торжества. Только лёгкую грусть — о потраченных годах, о растраченной любви, о человеке, которого она когда-то уважала и который сам себя уничтожил.
Но грусть эта была светлой. Потому что впереди была её жизнь. Её собственная, свободная жизнь.
Она допила кофе, закрыла книгу и вышла на улицу. Весеннее солнце слепило глаза. Анна улыбнулась, запахнула куртку и пошла вперёд — лёгкой, уверенной походкой.
Прошлое осталось позади. И ей больше не было стыдно за себя.
