Богомолов попался. Собчак решилась на разрыв и теперь у режиссёра серьёзные проблемы
Пока оба хранят показное молчание, ближний круг уже вовсю болтает. По данным источников, именно Ксения поставила точку и это стало финалом истории, которая с самого начала вызывала у многих большие вопросы.
Начнём с того, что этот брак никогда не был тихой семейной гаванью. Богомолов — режиссёр с репутацией человека, который ни в чём себе не отказывает.
Ещё до свадьбы с Собчак в театральной среде ходили разговоры о его, скажем мягко, непростых отношениях с понятием верности.
Публику тогда занимала другая история: как он, будучи приближённым к Олегу Табакову, параллельно крутил роман с Мариной Зудиной — супругой мэтра. Многие это видели. Никто особо не комментировал вслух.
Вот тут, собственно, и весь портрет.
Ксения Собчак, женщина с репутацией человека, который просчитывает всё на несколько ходов вперёд, в этот раз, судя по всему, просчиталась.
Она уходила от Максима Виторгана не тихо: публичный скандал, драка между мужчинами, причём симпатии людей оказались явно на стороне обманутого актёра. Собчак сделала выбор в пользу Богомолова и, по всей видимости, верила, что её случай исключительный.
Стоп. Давайте честно: вряд ли она не понимала, с кем имеет дело. Скорее всего, решила: со мной — иначе. Ресурсы, связи, открытые двери, которые она могла предложить, казалось, этого достаточно, чтобы удержать человека рядом.
По словам людей из их окружения, Богомолов действительно воспользовался новым положением на полную катушку: карьерные возможности резко выросли, медийное прикрытие стало мощным. Но личной преданности это так и не добавило.
Переломный момент, по данным источников, случился после того, как Богомолов лишился поста художественного руководителя МХАТа. Профессиональный удар оказался серьёзным.
И вместо того чтобы принять поддержку жены, он, по словам инсайдеров, ушёл в глухую защиту: раздражительность, конфликты, попытки переложить накопившееся недовольство на ближайшего человека рядом.
Параллельно, если верить слухам, внебрачные истории не только не прекратились, но стали ещё более очевидными для окружающих.
А потом всплыло имя Софьи Синицыной — актрисы, которую в театральном мире знают ещё и как несостоявшуюся невесту Павла Табакова, отца её дочери Мии.
Переписки, которые якобы оказались в руках Собчак, к тому моменту уже обсуждались в светских кулуарах, об этом, в частности, писал известный своей осведомлённостью блогер Антон Суворкин.
Совпадение с семейством Табаковых вышло занятным: сначала роман с женой Олега Павловича, теперь — предполагаемая история с матерью его внучки.
Что это, случайность или странная закономерность, объяснить затрудняются даже те, кто хорошо знает Богомолова.
Когда Собчак напрямую предъявила доказательства, реакция режиссёра удивила даже тех, кто его давно знает.
Вместо попытки объясниться он занял атакующую позицию и фактически обвинил жену в том, что та не способна понять «творческую натуру».
Ну и вот, человеку предъявили конкретные факты, а в ответ получили лекцию о том, что она слишком приземлённая. Даже привычная к эпатажу Собчак, по слухам, на несколько секунд просто потеряла дар речи.
Сейчас, по имеющимся сведениям, юристы уже занимаются подготовкой к разделу совместно нажитого, а там есть что делить: недвижимость, инвестиции, бизнес-активы, которые за годы брака перемешались так, что распутать непросто.
На публике Собчак держит марку: светские мероприятия, забота о сыне Платоне, никаких публичных слёз. В узком кругу, впрочем, говорят другое.
Богомолов, судя по всему, прекрасно понимает, чем для него обернётся разрыв. Без медийного прикрытия, без связей, которые давала фамилия Собчак, его позиции в индустрии станут заметно скромнее.
Театральная среда — место прагматичное. Стоит поддержке исчезнуть, и вчерашний «непотопляемый» очень быстро обнаруживает, что звонки перестают брать.
Достаточно посмотреть, как сложилась карьера Зудиной после ухода из театра Табакова, из центра сцены в редкие роли в проходных сериалах. Богомолов эту историю знает лучше других.
Выбор у него сейчас, по сути, небогатый: либо пытаться как-то удержать остатки прежнего положения, либо возвращаться к реальности без громкого прикрытия, с куда более скромным горизонтом возможностей.
є
Понять можно. Но принять — это уже другой вопрос.
А как считаете вы, можно ли простить такое, или некоторые вещи уже не починить никакими разговорами? Напишите в комментариях, интересно узнать разные точки зрения.
