Недавно наткнулся на свежее интервью Марины Зудиной. Вдова Табакова, как всегда, при параде: идеальная укладка, спокойный, обволакивающий голос. Она долго и красиво рассуждала о своей женской доле, о прошлом, о том, почему всё случилось именно так. Основной посыл читался между строк:
«Я не виновата, это всё судьба-злодейка».
Но к середине разговора поймал себя на мысли, что мне становится просто неприятно. За этой мягкостью и «исповедальным» тоном скрывалось что-то фальшивое, от чего хотелось поскорее выключить видео.
В ее исповеди не было истерик, слез или громких обвинений в адрес недоброжелателей, но за этой внешней благопристойностью скрывалась уверенность в собственной правоте. Марина Вячеславовна всем своим видом показывала, что любовь — это такая индульгенция, которая автоматически списывает любые грехи, подлости и предательства.
Но если убрать всю эту романтическую шелуху и назвать вещи своими именами, то картинка получается совсем не такая красивая, какой ее пытается нарисовать актриса.
Десятилетие лжи и жизнь на две семьи
Давайте вспомним сухие факты, против которых не попрешь. Олег Павлович Табаков на момент их встречи был не просто известным актером, а настоящей глыбой советского искусства, уважаемым педагогом и примерным семьянином. У него была жена Людмила Крылова, с которой они прошли огонь и воду, и двое детей — Антон и Александра.
Марина Зудина была его юной студенткой, которой едва исполнилось восемнадцать лет. Конечно, можно понять восторженную девочку, которая смотрит на гения снизу вверх и теряет голову от одного его взгляда. Она говорит, что не планировала разрушать семью и просто влюбилась, но в этой красивой истории есть один очень неудобный момент.
Их тайный роман длился не месяц и не год, а целых десять лет. Десять долгих лет Олег Табаков жил на две семьи, возвращаясь по вечерам к законной супруге, а днем встречаясь с молодой любовницей в стенах театра или на съемных квартирах. Десять лет Марина Зудина ждала своего часа, уверяя сейчас, что ничего не требовала и ни на чем не настаивала.
Но любой взрослый человек понимает, что в таких отношениях невозможно просто «быть рядом» и не влиять на ситуацию. Само ее присутствие, ее молодость, ее готовность ждать — все это было мощнейшим рычагом давления.
В театральной среде, которая является очень замкнутым миром, такие вещи невозможно скрыть. Все вокруг знали, что происходит. Представьте, каково это — работать в одном коллективе, где твой педагог и режиссер является твоим любовником, а все остальные делают вид, что ничего не замечают.
Это создает очень специфическую атмосферу зависимости. Табаков давал ей роли, опекал, выделял среди других студентов. В такой ситуации не нужно прямых слов или обещаний жениться, достаточно просто создать условия, при которых молодая актриса будет чувствовать свою исключительность.
Марина в интервью утверждает, что несколько раз пыталась разорвать этот порочный круг. Она говорит, что даже пробовала строить отношения с другими мужчинами, чтобы забыть Олега. Якобы сам Табаков благородно советовал ей устраивать личную жизнь, понимая, что не может дать ей того, чего она заслуживает.
Но вот парадокс: советуя уйти, он никогда ее не отпускал по-настоящему. Это классическая психологическая ловушка, когда тебе говорят «иди», но держат за руку так крепко, что вырваться невозможно. Он держал ее на коротком поводке, позволяя быть рядом, но не подпуская слишком близко к своей официальной жизни.
Известно, что в тот период Марина даже делала аборты, потому что понимала: ребенок в статусе любовницы станет концом карьеры и отношений. Она жертвовала своим здоровьем и будущим материнством ради мужчины, который не спешил уходить от жены. И после этого говорить о том, что она была просто «наивной девочкой», по меньшей мере лукавство.
Развод из-за «бытовой мелочи» и сломанные судьбы
Развязка наступила, когда Марине было уже двадцать семь лет, а Табакову далеко за пятьдесят. Он ушел из семьи, и официальной причиной называют какой-то мелкий бытовой конфликт с женой. Но давайте будем честными: люди не разводятся после тридцати лет брака из-за немытой посуды или плохого ужина.
Скорее всего, ситуация накалилась до такого предела, что скрывать двойную жизнь стало просто невозможно, или Людмила Крылова устала терпеть унижение, о котором шепталась вся Москва.
Последствия этого решения были катастрофическими для первой семьи Табакова. Его жена осталась одна, а дети восприняли уход отца как личное предательство. Старший сын Антон долгие годы не общался с отцом и смог простить его только спустя много времени. А дочь Александра так и не нашла в себе сил принять новую семью папы.
Она даже не пришла на его похороны, что говорит о глубине той раны, которую нанес ей этот роман. Марина Зудина в своих интервью предпочитает обходить эту тему стороной, словно этих людей и их боли не существует.
После свадьбы карьера Зудиной, которая и так развивалась неплохо, взлетела до небес. Табаков не просто любил ее, он сделал ее примой своего театра. Она получала лучшие роли, ее имя всегда стояло первым в афишах, за ее спиной была мощнейшая поддержка человека, который мог решить любую проблему одним звонком.
Никто не спорит, что у Марины есть актерский талант, но реализовать его в таких тепличных условиях гораздо проще, чем пробиваться самой через тернии и кастинги.
Отсутствие раскаяния и критика других
Сейчас, спустя годы после смерти мужа, Зудина рассказывает о тех событиях с удивительной легкостью. В ее словах нет ни тени сомнения, ни капли вины перед женщиной, у которой она фактически увела мужа. Она постоянно говорит о судьбе, о карме, о том, что их встреча была предначертана свыше. Это очень удобная позиция: если виновата судьба, то с меня взятки гладки. Я просто любила, а все остальное — побочный эффект.
Лицемерие в таких разговорах часто прячется за благородной улыбкой и правильными словами о высоком. Оно не кричит, оно говорит тихо и интеллигентно, но от этого становится только противнее. Зудина пытается убедить нас, что она выше сплетен и мирской суеты, но каждое ее слово сквозит желанием оправдаться и доказать, что она «право имела».
Закат карьеры и одиночество в золотой клетке
После ухода Олега Павловича жизнь Марины Зудиной кардинально изменилась. Новый руководитель театра Владимир Машков не стал церемониться с вдовой своего учителя. Он довольно быстро дал понять, что времена особого положения закончились. Зудину и ее сына Павла вежливо, но твердо отодвинули на второй план, а потом и вовсе убрали из репертуара многие спектакли с их участием.
Было ли ей больно? Безусловно. Ожидала ли она такого поворота? Вряд ли, ведь она привыкла быть королевой, чье положение незыблемо. Но реальность оказалась жестокой: без поддержки влиятельного мужа ее статус в театральном мире стремительно пошел вниз.
Сейчас мы наблюдаем странный штиль в ее карьере. Громких ролей в кино нет, театральных прорывов тоже не наблюдается. Да, она продолжает появляться в светской хронике, дает интервью, участвует в телешоу, но за всем этим чувствуется какая-то пустота. У нее остались элитная недвижимость, деньги, связи, но исчезла та внутренняя сила и уверенность, которую давал ей Табаков.
Когда она говорит о своем великом муже, в ее глазах читается не только скорбь утраты, но и глубокая усталость от одиночества. Такие истории часто заканчиваются одинаково: человек делает свой выбор, идет по головам ради своего счастья, а в итоге остается один на один с последствиями своих решений.
Марина Зудина в каждом интервью пытается убедить не столько нас, сколько саму себя в том, что она все сделала правильно. Что она никого не обманывала, что она просто любила и была любима. Но правда жизни такова, что наше счастье не должно строиться на несчастье других. У людей, которых мы предаем, тоже есть чувства, и они тоже имеют право на уважение.
Реакция публики на ее откровения говорит сама за себя. Достаточно открыть комментарии под любым видео с ее участием, чтобы понять: зритель все помнит и ничего не забыл. Люди не глупые, они прекрасно чувствуют фальшь и манипуляцию.
Можно сделать десяток пластических операций, сменить имидж и улыбаться на камеру, но скрыть одиночество и внутренний надлом невозможно. Он прорывается в интонациях, в паузах, в том, как она настойчиво просит нас ее понять и простить.
Возможно, если бы она нашла в себе силы сказать честно:
«Да, я поступила жестоко, я была молода и эгоистична, простите меня», — отношение к ней изменилось бы.
Но пока мы слышим только красивые слова о судьбе и великой любви, поверить ей очень сложно.
