Регина Павловна сидела за кухонным столом с блокнотом, исписанным мелким почерком. Списки. Везде списки. Список гостей на три страницы — родственники, коллеги с работы, соседи, подруги молодости. Список блюд — салаты, горячее, закуски, десерты. Список покупок — продукты, салфетки, свечи для торта. Регина Павловна подчёркивала пункты красной ручкой, ставила галочки, перечёркивала выполненное.
Шестьдесят лет. Круглая дата. Юбилей нужно отметить достойно. Показать всем, что жизнь удалась. Сын вырос, женился, работает. Дом полная чаша. Здоровье пока терпит. Есть чем гордиться перед людьми.
Подготовка началась за месяц. Регина Павловна заказала торт в кондитерской — трёхъярусный, с кремовыми розами. Купила новое платье — синее, с блёстками, элегантное. Наняла девочку-помощницу, чтобы помогла с готовкой и сервировкой. Вычистила дом: отмыла окна до скрипа, отдраила полы, постирала все шторы.
За неделю до праздника начала готовить блюда, которые можно заморозить. Налепила мантов, заморозила котлеты, сделала холодец. За день до юбилея сделала заготовки для салатов. В день торжества накрыла стол — белая скатерть, лучший сервиз, хрустальные бокалы. Регина Павловна ходила вокруг стола, поправляла приборы, передвигала тарелки на миллиметр. Всё должно быть идеально.
Майя тоже готовилась. Только иначе. Две недели невестка выбирала подарок. Сначала думала о книге — Регина Павловна любила читать. Но книги дарили все, банально. Потом хотела купить шаль — красивую, кашемировую. Но не знала точно размер и цветовые предпочтения свекрови.
Антон предложил:
— Подари деньги в конверте. Мама сама купит что нужно.
— Это грубо, — Майя покачала головой. — Деньги дарят, когда не хотят заморачиваться с подарком.
— Тогда придумай сама, — муж пожал плечами.
Майя думала. Вспоминала разговоры со свекровью, пыталась понять, что женщине может понравиться. Регина Павловна любила чай. Часто говорила об этом — о сортах, о заваривании, о церемонии чаепития. Майя решила — подарю хороший чай.
Нашла в интернете магазин элитных сортов. Изучила каталог, читала описания. Остановилась на коллекционном наборе — пять видов чая в красивых жестяных банках. Китайский зелёный, индийский чёрный, японский улун, травяной сбор, фруктовая смесь. Цена кусалась, но Майя решила — на юбилей не жалко.
К чаю купила керамическую чашку ручной работы. Нашла в лавке у художницы — белая, с росписью синими цветами, изящная. Упаковала всё в подарочную коробку, перевязала лентой. Получилось красиво. Майя была довольна. Свекровь точно оценит внимание к деталям.
День юбилея выдался солнечным. Майя с Антоном приехали к двум часам дня. Гости уже собирались — тётки, дяди, двоюродные братья и сёстры мужа, соседки Регины Павловны, коллеги по работе. Дом гудел голосами, смехом, поздравлениями.
Регина Павловна встречала гостей в прихожей. Синее платье сияло, причёска уложена волосок к волоску, на губах яркая помада. Женщина улыбалась, обнимала пришедших, принимала поздравления. Антон поцеловал мать в щёку, вручил букет огромных роз.
— С юбилеем, мама.
— Спасибо, сынок, — Регина Павловна прижала цветы к груди. Посмотрела на Майю. — Здравствуй.
— Здравствуйте, Регина Павловна, — Майя протянула коробку. — Поздравляю с юбилеем.
— Спасибо, — свекровь взяла подарок, не разворачивая. — Проходите, садитесь.
Гости расселись за длинным столом. Регина Павловна заняла место во главе, по бокам сели самые почётные гости — старшая сестра, бывшая начальница, крёстная. Антон с Майей сели в середине, между родственниками мужа.
Начались тосты. Поднимались по очереди, желали здоровья, долгих лет, счастья. Регина Павловна принимала поздравления с достоинством, кивала, благодарила. Стол ломился от еды — салаты горкой, нарезки, горячее в огромных блюдах. Гости ели, разговаривали, смеялись.
Через час наступил момент подарков. Регина Павловна встала, объявила:
— Дорогие мои, спасибо за поздравления. Теперь хочу посмотреть, что вы мне принесли.
Гости засмеялись. Начали подходить по одному, вручать свёртки, коробки, конверты. Регина Павловна разворачивала подарки при всех, показывала, благодарила. Кто-то подарил сервиз, кто-то плед, кто-то цветы в горшке. Свекровь хвалила каждый подарок, ставила на отдельный стол у стены.
Подошла очередь Майи. Невестка встала, взяла коробку, подошла к имениннице.
— Регина Павловна, поздравляю вас с юбилеем. Желаю здоровья, радости, долгих лет. Примите подарок от нас с Антоном.
Протянула коробку. Регина Павловна взяла, положила на колени. Развязала ленту, сняла крышку. Достала жестяную банку с чаем, повертела в руках. Прочитала этикетку. Лицо свекрови изменилось. Брови сдвинулись, губы поджались.
Регина Павловна достала вторую банку. Третью. Четвёртую. Пятую. Выложила их на стол перед собой. Достала чашку, осмотрела со всех сторон. Поставила рядом с банками.
Гости замолчали. Почувствовали напряжение. Регина Павловна медленно подняла голову, посмотрела на Майю. Потом обвела взглядом стол.
— Вот что мне подарила невестка, — голос звучал ровно, но холодно. — Чай.
Пауза. Кто-то кашлянул. Кто-то переглянулся с соседом.
— Чай, — Регина Павловна повторила. — На мой юбилей. На шестьдесят лет.
Майя нахмурилась. Что-то пошло не так. Но что именно?
— Регина Павловна, это элитный чай, — осторожно начала невестка. — Коллекционный набор. Очень дорогой.
— Дорогой, — свекровь кивнула. — Вижу. И что?
— Я знаю, что вы любите чай, — Майя почувствовала, как начинает краснеть. — Поэтому выбрала такой подарок.
— Люблю чай, — Регина Павловна посмотрела на гостей. — Слышите? Невестка думает, что я люблю чай.
Тишина стала гнетущей. Все смотрели на именинницу, на Майю, не понимая, что происходит.
— Знаете, что означает подарить чай? — Регина Павловна встала. Взяла одну банку, подняла высоко. — Это значит намекнуть человеку, что он старый. Дряхлый. Больной.
Майя вздрогнула.
— Что? Нет, я не…
— Чай дарят бабушкам в больницу! — голос свекрови повысился. — Когда хотят сказать — сиди дома, пей свой чай, не высовывайся!
— Регина Павловна, вы неправильно поняли, — Майя шагнула вперёд. — Я просто хотела…
— Молчи! — свекровь ударила ладонью по столу. Банка с чаем подпрыгнула. — Ты хотела меня унизить! Показать всем, что я старуха!
— Это не так! — Майя почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Это просто подарок! От сердца!
— От сердца? — Регина Павловна засмеялась истерично. — Какое сердце у той, кто дарит чай на юбилей?!
Гости начали шептаться. Кто-то качал головой, кто-то смотрел с осуждением — на кого именно, непонятно. Атмосфера праздника испарилась. Остались только неловкость, напряжение, непонимание.
— Мама, успокойся, — Антон встал, подошёл к матери. — Майя не хотела тебя обидеть.
— Не хотела? — Регина Павловна развернулась к сыну. — Тогда зачем дарить чай?! Почему не духи? Не украшения? Не что-то нормальное?!
— Чай — это нормально, — Антон попытался взять мать за руку, но женщина отдёрнулась.
— Нет! — свекровь снова повернулась к гостям. Глаза блестели от слёз. — Вы все видите? Видите, как меня унизили?!
— Регина Павловна, пожалуйста, — Майя сделала шаг вперёд. — Я не хотела вас унизить. Честное слово. Просто думала, что вам понравится хороший чай.
— Хороший чай, — свекровь вытерла глаза рукой. Тушь размазалась по щекам. — Для старой калеки! Которая уже ни на что не годна!
— Никто так не думает! — Майя почувствовала, как голос срывается. — Вы всё неправильно понимаете! Вот даже кружка уникальная, ручная работа.
— Я всё правильно понимаю! — Регина Павловна схватила чашку, швырнула на пол. Керамика разлетелась вдребезги. — Вот что я думаю о твоём подарке!
Гости ахнули. Кто-то встал, собираясь уходить. Кто-то сидел, не зная, как реагировать.
Регина Павловна вдруг всхлипнула. Прикрыла лицо руками. Плечи затряслись. Женщина заплакала — громко, демонстративно, на весь зал.
— Стыдно должно быть! — прокричала свекровь сквозь слёзы. — Мать мужа довела до истерики!
Эти слова прозвучали как приговор. Майя стояла неподвижно, чувствуя, как все взгляды прикованы к ней. Обвиняющие, сочувствующие, недоумевающие. Кровь отхлынула от лица, потом прилила обратно, обжигая щёки. Унижение. Публичное, жестокое, несправедливое.
— Хватит, — Майя произнесла тихо. Потом громче: — Хватит!
Регина Павловна подняла голову, посмотрела на невестку сквозь слёзы.
— Что ты сказала?
— Я сказала хватит, — Майя выпрямилась. — Хватит устраивать сцены. Хватит обвинять меня в том, чего я не делала.
— Ты посмела…
— Да, посмела, — Майя перебила. — Потому что я выбирала подарок две недели. Потому что думала о вас. Потому что хотела порадовать.
— Порадовать? — Регина Павловна вытерла лицо салфеткой. — Чаем?
— Да, чаем! — Майя почувствовала, как гнев вытесняет смущение. — Потому что вы сами говорили, что любите хороший чай! Говорили при мне сто раз!
— Я не говорила…
— Говорили! — Майя повысила голос. — В прошлом месяце. Когда мы приезжали на ужин. Вы рассказывали про китайский зелёный, который попробовали у подруги. Говорили, что мечтаете купить, но дорого.
Регина Павловна замолчала. Вспомнила. Действительно говорила.
— Я купила вам этот чай, — Майя указала на банки. — Тот самый. Китайский зелёный. И ещё четыре сорта в придачу. Потратилась. Потому что думала — свекрови понравится.
Гости переглянулись. Кто-то кивнул. Логика Майи казалась разумной.
— Но чай дарить нельзя, — упрямо повторила Регина Павловна. — Это к старости.
— Кто сказал? — Майя скрестила руки. — Где это правило?
— Все знают…
— Не все, — Майя перебила. — Я не знала. Потому что это глупое суеверие.
— Глупое? — свекровь вскинулась.
— Да, глупое, — Майя не отступила. — Чай — это просто напиток, который символизирует заботу, тепло, уют, здоровье и долголетие. Хороший, дорогой, вкусный. Я подарила вам то, что вы любите. И вы устроили скандал. При гостях. Обвинили меня в том, чего я не делала.
— Я имею право…
— Нет, — Майя покачала головой. — Не имеете. Не имеете права унижать меня публично. Не имеете права швырять мой подарок на пол. Не имеете права обвинять в злых намерениях, которых не было.
Регина Павловна открыла рот, закрыла. Слов не нашлось. Майя продолжала.
— Я старалась. Выбирала подарок с душой. Потратила деньги, время, внимание. А вы… вы превратили это в цирк.
— Майя, — Антон подошёл к жене. — Может, хватит?
— Нет, не хватит, — Майя посмотрела на мужа. — Я три года терплю. Терплю замечания, терплю критику, терплю постоянное недовольство. Что бы я ни сделала — всё не так. И сегодня тоже. Я подарила хороший подарок, а меня обвинили в злых намерениях.
— Мама не хотела…
— Хотела, — Майя перебила. — Именно хотела. Потому что твоя мать не принимает меня. Никогда не принимала. И ищет повод показать, что я плохая невестка.
— Это неправда! — Регина Павловна снова заплакала. — Я никогда…
— Всегда, — Майя устало сказала. — С первого дня. Помнишь, мы пришли знакомиться? Ты посмотрела на меня и сказала Антону: „Эта не наш круг». Я слышала.
Антон вздрогнул. Посмотрел на мать.
— Мама, ты правда так сказала?
Регина Павловна молчала. Губы дрожали.
— Потом, — Майя продолжала, — когда мы объявили о свадьбе. Ты сказала, что я выхожу замуж из расчёта. Что хочу квартиру, деньги, статус.
— Я беспокоилась о сыне…
— Ты не хотела, чтобы у сына была жена, — Майя покачала головой. — Хотела, чтобы он всегда оставался твоим маленьким мальчиком.
— Это не так!
— Так, — Майя подошла ближе. — И сегодня ты снова показала, кто я для тебя. Чужая. Которая не понимает твоих правил. Которая всё делает неправильно.
Регина Павловна закрыла лицо руками, зарыдала в голос. Гости сидели молча, не зная, на чью сторону встать. Кто-то сочувствовал имениннице. Кто-то кивал в сторону Майи — девочка права.
Антон стоял между матерью и женой, бледный. Руки висели плетьми. Рот приоткрыт. Мужчина не знал, что делать, что говорить.
— Антон, — Майя повернулась к мужу. — Я устала. Устала от постоянного недовольства твоей матери. Устала оправдываться. Устала быть виноватой во всём.
— Майя, не надо, — Антон попытался взять жену за руку.
— Надо, — Майя отстранилась. — Надо наконец сказать правду. Я больше не буду терпеть неуважение. Не буду извиняться за то, что выбрала не тот подарок, не то платье, не ту причёску. Не буду жить в постоянном страхе сделать что-то не так.
— Что ты хочешь этим сказать? — Антон нахмурился.
— То, что я устанавливаю границы, — Майя выпрямилась. — Больше не приду сюда, пока твоя мать не извинится. Не буду участвовать в семейных праздниках, где меня унижают. Не буду терпеть обвинения в несуществующих грехах.
— Майя, это моя мать…
— А это моя жизнь, — Майя перебила. — Моё достоинство. Моё право на уважение.
Развернулась, пошла к выходу. Антон метнулся следом.
— Майя, стой!
— Нет, — невестка не оборачивалась. — Я ухожу. Если хочешь — пойдём вместе. Если нет — оставайся с матерью.
Антон застыл в дверях. Посмотрел на мать, рыдающую за столом. Посмотрел на жену, надевающую куртку. Выбор. Сейчас. Прямо сейчас.
Регина Павловна подняла голову, посмотрела на сына сквозь слёзы.
— Антоша, ты же не оставишь мать? В такой день? На юбилее?
Антон молчал. Внутри всё кипело. Мать плачет. Жена уходит. Гости смотрят. Что делать?
— Антон, — Майя остановилась у двери. — Решай.
Мужчина посмотрел на жену. Увидел усталость в глазах. Разочарование. Боль. Три года Майя терпела. Три года пыталась наладить отношения с матерью. Три года делала вид, что всё нормально.
А мать? Мать никогда не пыталась принять невестку. С первого дня критиковала, осуждала, придиралась. И сегодня устроила публичный скандал из-за подарка. Швырнула чашку на пол. Обвинила жену в злых намерениях.
Антон сделал шаг. К двери. К жене.
— Извини, мама, — сказал тихо. — Но я иду с Майей.
Регина Павловна вскочила.
— Ты выбираешь её?! Вместо матери?!
— Я выбираю свою семью, — Антон надел куртку. — Майя моя жена. Моя ответственность. Моя защита.
— Но я тебя родила! Вырастила! Отдала тебе всю жизнь!
— Знаю, мама, — Антон застегнул молнию. — И я благодарен. Но я больше не ребёнок. Я мужчина. У меня своя семья. И я должен её защищать.
— От меня?! — Регина Павловна схватилась за сердце. — От родной матери?!
— От несправедливости, — Антон поправил. — Майя не заслужила того, что ты устроила. Подарок был хорошим. Ты сама виновата, что придумала ему плохое значение и испортила себе праздник.
— Антон! — свекровь шагнула вперёд.
— Прости, мама, — сын открыл дверь. — Но пока ты не извинишься перед Майей, мы не приедем.
— Не смей уходить!
— Мама, я люблю тебя, — Антон посмотрел на мать в последний раз. — Но я не позволю тебе унижать мою жену.
Вышел. Дверь закрылась. Регина Павловна осталась стоять в прихожей, глядя на закрытую дверь. Гости в зале молчали. Кто-то начал собираться. Праздник закончился.
Антон догнал Майю. Жена стояла, вытирая слёзы.
— Майя.
— Ты пошёл за мной, — невестка подняла глаза.
— Конечно, — Антон обнял жену. — Извини. Должен был раньше. Должен был защитить тебя давно.
— Почему не защищал? — Майя всхлипнула.
— Боялся, — Антон признался. — Боялся обидеть мать. Думал, если потерплю, всё наладится само. Но не налаживалось. Только хуже становилось.
— Намного хуже, — Майя прижалась к мужу.
— Прости меня, — Антон поцеловал жену в макушку. — Больше не допущу. Обещаю.
Спустились вниз, вышли на улицу. Холодный вечер, звёзды на небе, тишина. Антон с Майей шли молча, держась за руки.
— Что теперь? — спросила Майя.
— Теперь живём, — Антон пожал плечами. — Строим свою семью. Без постоянных визитов к матери. Без обязательных воскресных обедов. Без давления и критики.
— А твоя мать?
— Мать сама решит, — Антон остановился. — Если захочет видеть нас — извинится. Если нет — её выбор.
Майя кивнула. Прижалась к мужу. Впервые за три года почувствовала, что не одна. Что есть защита. Что муж на её стороне.
Прошла неделя. Регина Павловна не звонила. Антон тоже не звонил матери. Молчание затянулось. Майя занималась делами, старалась не думать о ситуации. Антон работал, приходил домой мрачный.
— Переживаешь? — спросила Майя однажды вечером.
— Да, — Антон кивнул. — Но не жалею. Ты была права. Мама перешла границы.
— Думаешь, она поймёт?
— Не знаю, — муж пожал плечами. — Надеюсь.
Через две недели позвонила Регина Павловна. Антон ответил, включил громкую связь. Майя сидела рядом, слушала.
— Антон, — голос свекрови звучал сдавленно. — Можно мне… можно к вам приехать?
— Зачем? — Антон спросил осторожно.
— Поговорить. Надо.
— О чём?
Пауза. Регина Павловна вздохнула.
— О юбилее. О подарке. О… о том, что я наговорила.
Антон посмотрел на Майю. Жена кивнула. Антон ответил:
— Приезжай. Завтра вечером. В семь.
На следующий день Регина Павловна пришла ровно в семь. Антон открыл дверь. Мать стояла на пороге с пакетом, бледная, постаревшая за две недели.
— Здравствуй, сынок.
— Здравствуй, мама. Проходи.
Регина Павловна вошла, разделась, прошла в гостиную. Майя сидела на диване. Встала, кивнула.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Майя, — свекровь протянула пакет. — Это тебе.
Майя заглянула внутрь. Керамическая чашка. Похожая на ту, что Регина Павловна разбила.
— Я нашла почти такую же, — свекровь села на край кресла. — В той же лавке. Художница помнила тебя, сказала, что ты с трепетом выбирала, хотела угодить.
— Спасибо, — Майя поставила чашку на стол.
Регина Павловна сложила руки на коленях. Молчала. Потом заговорила тихо:
— Я пришла извиниться. За то, что устроила на юбилее. За слова. За то, что разбила твой подарок.
Майя молчала. Антон сидел рядом, ждал.
— Я была не права, — свекровь продолжала. — Подарок был хорошим. Дорогим. Внимательным. А я… я придумала ему плохое значение.
— Почему? — Майя спросила тихо.
— Потому что испугалась, — Регина Павловна подняла глаза. — Испугалась, что старею. Что становлюсь ненужной. Что сын уходит от меня всё дальше.
— Антон не уходит, — Майя покачала головой. — Он просто строит свою жизнь.
— Знаю, — свекровь кивнула. — Головой знаю. Но сердцем… сердцем трудно принять.
— Вы не должны были срываться на мне, — Майя выпрямилась. — Я не виновата в ваших страхах.
— Не виновата, — Регина Павловна вытерла глаза. — Прости. Я правда прошу прощения.
Майя посмотрела на свекровь. Увидела старую женщину, испуганную, одинокую. Пожалела. Но простить сразу не смогла.
— Регина Павловна, извинения — это хорошо, — Майя медленно сказала. — Но мало. Нужно, чтобы больше такого не повторялось.
— Не повторится, — свекровь кивнула. — Обещаю.
— И чтобы вы приняли меня, — Майя добавила. — Как члена семьи. Как жену сына. Не как чужую, которая всё делает неправильно.
Регина Павловна молчала. Потом кивнула.
— Попробую. Честно попробую.
— Этого достаточно? — Антон посмотрел на жену.
Майя подумала. Кивнула.
— Попробуем.
Отношения налаживались медленно. Регина Павловна приезжала раз в неделю, звонила заранее, вела себя сдержанно. Не критиковала, не придиралась, не лезла с советами. Майя отвечала вежливо, но без особой теплоты. Рана заживала, но шрам остался.
Прошло полгода. Майя поняла — свекровь действительно старается. Удерживается от колких замечаний, хвалит еду, интересуется делами. Отношения стали ровными, спокойными. Не близкими, но терпимыми.
Антон изменился больше всех. Научился говорить матери нет. Научился защищать жену. Научился ставить свою семью на первое место. Майя видела эти изменения, ценила их.
Однажды вечером, когда они сидели на кухне, Майя спросила:
— Жалеешь? Что ушёл с юбилея?
Антон посмотрел на жену, покачал головой.
— Нет. Наоборот. Это был поворотный момент. Я наконец повзрослел.
— Повзрослел?
— Да, — муж кивнул. — Перестал быть маминым сыном. Стал мужем. Главой семьи. Который защищает жену, а не прячется за спиной матери.
Майя улыбнулась. Взяла мужа за руку.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что выбрал меня, — Майя сжала пальцы. — Тогда, на юбилее. Мог остаться с матерью. Но пошёл за мной.
— Не мог я иначе, — Антон поцеловал жену в лоб. — Ты моя семья. Моя главная семья.
Майя прижалась к мужу. Тот злополучный юбилей едва не разрушил их брак. Но вместо этого укрепил. Показал, кто на чьей стороне. Расставил приоритеты. Установил границы.
Чашка, купленная Региной Павловной в качестве извинения, стояла на полке. Майя иногда смотрела на неё, вспоминая тот день. Унижение, обиду, гнев.
Но теперь эти чувства притупились. Остались только выводы. Границы нужно защищать. Уважение нужно требовать. А брак — это когда супруги на одной стороне баррикад, даже если на другой стоит родная мать.
