В свое время имя Марьяны Цареградской было на слуху, хотя её творческая биография всего-то состоит из трех картин. И самая запоминающая роль — это Екатерина Долгорукова в исторической драме «Тайны дворцовых переворотов. Россия, век XVIII»
Кстати, когда ей, еще совсем юной, учителя по хореографии сформировали неутешительное суждение, мол: «Ты слишком рослая, объемная, массивная… лучше выбрось из головы балет…», ученица решила: «Что ж, если невозможно блистать, пленять, сверкать на балетной сцене, буду это делать в кино!».
Считала ли она себя одаренной личностью? Ну, по крайней мере Цареградская была уверена, что наделена актерским талантом и, конечно, мечтала о признании, славе, почестях.
Её действительно хотелось как можно больше сыграть значительных ролей в кино, добиться расположения влиятельных режиссеров и завоевать любовь зрителей.
К сожалению, обогатить свою кинокопилку, так как ей хотелось, не удалось. Однако свой след в киноиндустрии она оставила, сумела обратить на себя внимание и обрести поклонников.
Многие называли Марьяну Цареградскую необыкновенной красавицей, женственной, с гибким телом и манящими глазами. Правда, некоторые говорили: «Да, какая она красавица? Ничего особенного, обычная внешность. Просто симпатичная женщина».
Вот чему действительно удивлялись, так это её фамилии: «Какие фамилии у некоторых! Цареградская… Златопольская ещё есть. Откуда они берутся? У царей была простая — Романовы, а тут…».
Мечты, выбор профессии, первая любовь
В Киеве, где февральский воздух влажен и пахнет то ли весной, то ли вечностью, в 1972-м году родилась девочка. Назвали её Марьяной. Казалось бы, обычное начало для пьесы, где герои будут много пить чай, говорить о судьбе и смотреть в окно.
Она грезила о балете, тянула носок, томила себя у станка. Но судьба, эта старая насмешница, готовила ей иные декорации — не сцену Большого, а холодную Москву и свет софитов, которые греют лишь снаружи.
Марьяна приехала в столицу, полная надежд, как Нина Заречная. Поступила в ГИТИС, где в коридорах пахло пыльными кулисами и амбициями. Там же, среди студенческой суеты, случилась первая любовь. Избранник был из хорошей семьи, сын художника и врача, но — мусульманин.
Их брак напоминал плохой водевиль: она хотела играть, жить, дышать, а он требовал покорности и соблюдения традиций. «Разность менталитетов», — скажет она потом сухо, по-чеховски, закрывая эту главу.
Они расстались, не успев даже толком наскучить друг другу. Марьяна сбежала во ВГИК, а затем в «Ленком», играть в «Жестоких играх». Ирония судьбы: жестокие игры только начинались.
«Научная секция пилотов» и Принц из Минфина
В середине 90-х Марьяна снимается в сюрреалистическом детективе «Научная секция пилотов». Фильм странный, про маньяков в метро, но именно там, на съемочной площадке, её заметил Он. Не Тригорин, не Треплев, а Вавилов Андрей — первый зам. министра финансов России.
Здесь наш рассказ делает резкий крен в сторону бульварного романа в мягкой обложке. Вавилов, старше её на 13 лет, был человеком, у которого вместо шпаги была чековая книжка, а вместо белого коня — бронированный лимузин.
Он влюбился сразу, страстно, как может влюбиться чиновник, уставший от цифр. Но Марьяна, эта гордая птичка, заявила: «Любовницей не буду». Ей нужен был статус, ей нужен был штамп.
ДТП, как двигатель сюжета
4 ноября 1994-й год. Дождь, скользкая дорога, «девятка» — подарок Вавилова. Пинок, скрежет металла, тьма. Марьяну собирали по частям (ЧМТ, переломы). Врачи качали головами, пророчили ограниченную жизнедеятельность.
И тут Вавилов совершил поступок, достойный если не рыцаря, то олигарха средней руки. Он поднял на ноги лучших хирургов, оплатил всё, что можно было оплатить, и сидел у её кровати, пока она была на грани миров.
Прямо там, в больничной палате, они подписали заявление в ЗАГС. Свадьбу сыграли в декабре, едва Марьяна смогла стоять на ногах. Сказка? Возможно. Но с привкусом йода и бинтов.
Бриллианты и пустота
Началась жизнь, о которой пишут в глянце, который читают в парикмахерских. Вавилов осыпал её бриллиантами, возил на курорты, превратил её жизнь в витрину успеха.
Но, как писал Антон Павлович, «люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни».
В конце 90-х золотая клетка стала жать. Марьяна, натура увлекающаяся, закрутила роман на стороне. Брак трещал по швам. Она хотела уйти, но Вавилов, говорят, развесил по всей Москве билборды с её портретом и признаниями в любви. Жест широкий, разухабистый и невероятно эффективный. Она осталась.
И все же, многие потом задавались вопросом: «А была ли любовь? Какая-то гонка с преследованием. И неистовое желание добиться цели любым способом…».
Американская скука
В какой-то момент Москва стала им тесна — или, может быть, слишком опасна. Семья перебралась в США.
Марьяна родила двоих детей, и тут её фантазия, сдерживаемая до этого рамками приличий, вырвалась наружу. Дочь назвали Гоя-Вивьен, сына — Данте-Габриэль.
Имена, достойные персонажей готического романа, приснились ей во сне. Видимо, обычные «Маши» и «Вани» казались слишком пресными для жены бывшего замминистра.
Она снималась в рекламе ювелирных брендов, занималась благотворительностью — стандартный набор для скучающей жены богача.
Но глаза на фотографиях оставались грустными. Можно сказать, что роль княжны Долгоруковой в «Тайнах дворцовых переворотов», стала её эпитафией в кино. Красивая, несчастная, в пышных платьях — она играла саму себя.
Финал
Конец наступил внезапно и нещадно, как «выстрел в третьем акте». 17 октября 2017 года Марьяна Цареградская ушла в мир иной в своем доме в США. Ей было всего 45 лет.
Официальной причины ухода долго не называли. Шептались об онкологии. Злые языки (в том числе Станислав Садальский), намекали на что-то более зловещее: «Где большие деньги, там печальный исход».
Заговорили и о её многомиллионном наследстве. Особенно о царском подарке супруга — бриллианте «Принцесса Ашока» в 55 карат, стоимостью $35 000 000. И ще о двух великолепных бриллиантах в 55 и 59 карат, общая стоимость которых около $72 000 000… вилле на Лазурном Берегу… квартире в центре Нью-Йорка… доме в Калифорнии…
Вспоминали и то старое ДТП, дело о котором странным образом всплывало в судах спустя годы, где Вавилов появлялся с армией охранников.
Но, скорее всего, всё было прозаичнее и оттого удручающе. Говорят, она просто уснула и не проснулась. Сердце, уставшее от страстей, перелетов и тяжести бриллиантов, остановилось.
Её тело привезли в Москву. Отпели тихо, без той помпы, с которой она жила. Так закончилась пьеса: занавес опустился, зрители разошлись, и только где-то вдалеке, кажется, лопнула струна, замирая печальным, угасающим звуком… Спасибо, что дочитали статью до конца. Мы будем рады вашим комментариям, лайкам и поддержки. Подписаться просто — нажмите кнопку.
