Я не ходила на свидания уже года два — с тех пор как мой последний роман закончился под аккомпанемент маминого «я же говорила». После этого как-то не складывалось, да и желания особого не было. Но Андрей… Андрей был другим.
Мы познакомились в книжном — он написал комментарий под моей рецензией на новый роман Водолазкина. Завязалась переписка: сначала о книгах, потом о музыке, потом обо всём на свете. Три недели ежевечерних сообщений, и каждое — как глоток свежего воздуха. В переписке он был таким… правильным, что ли.
Присылал с утра цитаты из Бродского, угадывал моё настроение по смайликам, помнил, что в прошлый вторник у меня была важная встреча, и даже спросил, как всё прошло. А когда я упомянула, что давно не была в приличных ресторанах, тут же предложил встретиться в «Чехове». «Там потрясающий цитрусовый чай и десерты как искусство», — написал он. И я, сама от себя не ожидая, согласилась.
Вечер выдался прохладным. Я надела своё любимое синее платье, которое, по словам подруг, делает меня моложе лет на пять, и туфли на удобном каблуке — мало ли, вдруг решим прогуляться после ужина. Сердце билось где-то в горле, когда я толкнула тяжёлую дверь ресторана.
Метрдотель — молодой парень с аккуратной бородкой — встретил меня улыбкой:
— Добрый вечер! Вы к кому-то присоединитесь?
— Да, я… — я замялась, понимая, что не знаю фамилии Андрея, — к Андрею. Он должен был заказать столик.
— А, да-да, — в глазах метрдотеля мелькнуло что-то странное, — прошу за мной.
Мы прошли через зал, мимо столиков с приглушённым светом свечей, мимо негромких разговоров и звона бокалов. И тут я увидела его. Андрей сидел за угловым столиком, как мы и договаривались. Но он был не один.
Рядом с ним, величественно выпрямив спину, сидела женщина лет шестидесяти. Элегантное платье цвета бордо, нитка жемчуга на шее, идеальная укладка — всё кричало о том, что она пришла произвести впечатление. И это точно была не случайная соседка по столику.
Андрей заметил меня и радостно замахал рукой:
— Лена! Привет! — он встал, улыбаясь во весь рот. — Познакомься, это моя мама, Нина Сергеевна!
Я моргнула. Потом ещё раз. В ушах зазвенело, будто кто-то ударил в невидимый гонг.
— Простите… кто? — мой голос прозвучал как-то очень тихо.
— Мама! — повторил Андрей с такой искренней радостью, словно объявлял о выигрыше в лотерею. — Она всегда хотела поучаствовать в моём первом свидании с кем-то особенным. Правда, здорово?
Я почувствовала, как официант, который как раз подошёл с меню, замер на долю секунды. Краем глаза я заметила, как он посмотрел сначала на Андрея, потом на его маму, потом на меня. В его взгляде читалось то ли сочувствие, то ли ужас.
Нина Сергеевна улыбнулась — точь-в-точь как кошка, заметившая неосторожную мышку:
— Присаживайтесь, Леночка. Андрюша столько о вас рассказывал!
Я медленно опустилась на стул, судорожно соображая, как вежливо встать и уйти. Но что-то — то ли воспитание, то ли любопытство, то ли просто ступор — удержало меня на месте. Я сидела, вцепившись в сумочку, как в спасательный круг. В голове крутилось: «Досчитаю до трехсот и уйду. Пять минут – достаточно, чтобы не выглядеть совсем уж невежливой».
Не успела я начать свой мысленный отсчет, как Нина Сергеевна решительно подняла руку:
— Для начала – вино!
Откуда-то сбоку, словно по волшебству, возник официант. Он держал в руках винную карту, но Нина Сергеевна лишь отмахнулась:
— Молодой человек, не нужно этих церемоний. У вас же есть «Каберне Совиньон» восемнадцатого года? Именно его мы и возьмем. Андрюша, — она с нежностью посмотрела на сына, — обожает это вино. Я сама приучила его к хорошим напиткам.
Я открыла рот, чтобы сказать, что вообще-то предпочитаю белое, но Нина Сергеевна уже командовала дальше:
— И воды без газа. Родниковой, не бутилированной. Андрюша не переносит газировку, у него сразу изжога начинается.
Андрей улыбнулся: — Мама всё про меня знает.
«Господи, ему же тридцать пять», — пронеслось у меня в голове.
— Ну-с, — Нина Сергеевна повернулась ко мне всем корпусом, — давайте я вам расскажу про нашего Андрюшу.
Я снова попыталась что-то сказать, но она уже погрузилась в повествование:
— В школе он был таким способным! Первый в классе по математике. Помнишь, Андрюша, как ты олимпиаду выиграл в девятом? — она не дождалась ответа. — А потом была эта девочка, как же её… Света! — она поморщилась, будто укусила лимон. — Отвлекала его от учёбы своими записочками. Я сразу сказала: не твоего уровня, сынок. И ведь права была! Она потом парикмахером стала, представляете?
Андрей слегка покраснел: — Мам, может не надо…
— Почему не надо? Лена должна знать, какой ты у нас умный и перспективный! — она снова повернулась ко мне. — А вы, Леночка, готовить умеете?
Я поперхнулась водой: — Простите?
— Ну, готовить! Андрюша у нас любит домашнюю еду. Особенно котлетки по моему рецепту.
Официантка, проходившая мимо с подносом, замедлила шаг. На её лице читалось явное желание спасти меня, утащить за собой на кухню и спрятать между кастрюлями.
— Я… различную еду готовлю, — выдавила я из себя.
— А с родителями часто видитесь? — продолжала допрос Нина Сергеевна. — Я считаю, что хорошая семья — это основа всего. Вот мы с Андрюшей каждый день созваниваемся. Правда, сынок?
Андрей кивнул с таким видом, будто это величайшее достижение его жизни.
— А чем вы занимаетесь, Леночка? — Нина Сергеевна чуть наклонила голову и прищурилась, как учительница, готовая поставить двойку нерадивой ученице. — Надеюсь, не из этих… современных бизнес-леди? — Последние слова она произнесла так, будто говорила о какой-то болезни. — Знаете, я твердо верю: женщина создана, чтобы быть музой. Вдохновлять мужчину на подвиги, создавать уют… А эти карьерные амбиции, — она поморщилась, — до добра не доводят. Верно, Андрюша?
В этот момент принесли вино. Официант наполнил бокалы с такой сосредоточенностью, словно выполнял сложнейшую хирургическую операцию. Его взгляд, брошенный на меня, говорил: «Держитесь, я видел и не такое».
Нина Сергеевна подняла бокал: — Ну что, за знакомство? Андрюша, выпрями спину, что ты сутулишься? И локти со стола убери, сколько можно повторять?
Я посмотрела на часы. Прошло всего пятнадцать минут с момента моего прихода, а казалось, что я попала в какой-то сюрреалистический спектакль, где мне досталась роль зрителя на пытке.
Последней каплей стал момент с десертом.
— Андрюша, солнышко, только не этот чизкейк, — Нина Сергеевна решительно забрала у сына меню. — От него у тебя в позапрошлом году была такая изжога! Помнишь, как мы с тобой всю ночь не спали? Возьми лучше фруктовый салат. Кстати, Леночка, — она повернулась ко мне с улыбкой заботливой свекрови, — вы должны знать, что у Андрюши непереносимость лактозы. И глютена. И цитрусовых. И…
Я почувствовала, как где-то внутри лопнула невидимая струна. Медленно подняла бокал с этим чёртовым «Каберне Совиньон» и произнесла максимально спокойным голосом:
— Предлагаю тост.
Андрей просиял. Нина Сергеевна благосклонно кивнула, явно ожидая что-то вроде «за нашу будущую семью».
— За самое незабываемое свидание в моей жизни, — я сделала паузу. — И, вероятно, в жизни всего персонала этого ресторана.
Андрей восторженно захлопал: — Правда? Тебе понравилось? Мама всегда говорит, что первое впечатление — самое важное, поэтому она…
Я залпом допила вино, аккуратно промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола.
— Куда же вы, милочка? — Нина Сергеевна подалась вперёд. — Мы же ещё не обсудили ваши кулинарные навыки! И я хотела показать детские фотографии Андрюши. Вот, смотрите, — она потянулась к своей сумке, — это он в три годика на горшке…
— Благодарю за чудесный вечер, — я старалась говорить твёрдо, хотя губы подрагивали от сдерживаемого смеха. — Но мне пора. Правда, пора.
Официант, тот самый, что подавал вино, будто материализовался рядом со счётом. В его глазах читалось неприкрытое уважение.
— Может, обменяемся телефонами? — с надеждой спросил Андрей.
Я покачала головой: — У вас уже есть мой номер. Вернее, у вас обоих, — я многозначительно посмотрела на Нину Сергеевну, — есть мой номер. Думаю, одного корпоративного чата на троих нам хватит.
Расплатившись за свою часть ужина (под возмущённое «Ну что вы, что вы!» Нины Сергеевны), я направилась к выходу. За спиной раздался растерянный голос Андрея:
— Мам, а что не так? Почему она уходит?
На улице я наконец-то смогла выдохнуть. Холодный воздух приятно остужал горящие щёки. За витриной ресторана всё ещё маячили силуэты моих несостоявшихся родственников, и даже сквозь стекло до меня долетали обрывки фразы Нины Сергеевны: «Не расстраивайся, Андрюшенька. Просто она оказалась не готова к серьёзным отношениям. Вот помнишь свою учительницу географии в седьмом классе? Она тоже была такой…»
Я не стала дослушивать. Достала телефон и решительно удалила переписку с Андреем. Потом подумала и заблокировала номер — на случай, если Нина Сергеевна решит провести «разъяснительную беседу».
Каблуки мерно стучали по брусчатке, а в голове крутились обрывки диалогов. «Андрюша у нас любит, чтобы жена была дома к его приходу», «В детстве он не ел овощи, только если я их не перемалывала в пюре», «Каждое воскресенье мы с ним ходим в театр. Я выбираю спектакли, он такой рассеянный…»
Я невольно рассмеялась. Со стороны, наверное, выглядело странно — идёт женщина по вечерней улице и хохочет сама с собой. Но удержаться было невозможно.
Телефон тренькнул уведомлением. Сообщение от подруги: «Ну как свидание? Он такой же классный, как в переписке?»
«Даже лучше», — набрала я в ответ. — «Представляешь, он оказался два в одном. Вернее, три в одном — кавалер, мама кавалера и свекровь в одном флаконе. Экономия времени просто потрясающая!»
Остановилась у светофора, размышляя, куда пойти. Домой не хотелось — вечер только начинался, а эмоций было хоть отбавляй. В конце концов, я же собиралась на ужин?
Открыла приложение доставки еды. «Суши? Пицца? К чёрту диету, закажу и то, и другое. И никто не будет следить, правильно ли я держу палочки и не много ли теста в пицце».
Через двадцать минут я уже была дома, переодевшись в любимую растянутую футболку. На журнальном столике дымился зелёный чай, на экране телевизора загружался новый сериал, а в дверь звонил курьер с едой.
«Андрюша не одобрил бы», — хихикнула я про себя, устраиваясь поудобнее с коробкой роллов. И тут же поймала себя на мысли: а ведь это было даже… полезно? Все эти бесконечные сообщения, попытки произвести впечатление, страх сделать что-то не так на первом свидании — какая теперь ерунда! После встречи с Ниной Сергеевной любое следующее свидание покажется верхом непринуждённости.
Телефон снова подал признаки жизни. На этот раз писала коллега: «Ты где пропала? Не заходишь в рабочий чат!»
«Была на собеседовании», — ответила я. Подумала и добавила: — «На собеседовании у свекрови. Не прошла конкурс».
Откусила ролл и улыбнулась. В конце концов, это был незабываемый опыт. И спасибо официантам — их сочувствующие взгляды были бесценны. Надо будет как-нибудь зайти в «Чехова» снова. Одной. Или с подругами. Или даже на свидание.
Только в следующий раз проверю заранее: парень точно живёт отдельно от мамы?
