— Натусь, ты прости, но я прийти не смогу. Давай я тебе подарок закажу, что ты там хотела, и на этом закончим.
— Даш, да что случилось-то? – сестра с непониманием смотрела на девушку, видимо, пытаясь понять, почему та вдруг отказывается приходить к ней на юбилей.
— Мне врачи до черта всего запретили. Сама знаешь, какая у меня ситуация. Мясо нельзя, молочку только в небольших количествах, жирное и жареное нельзя… Ну и, естественно, пить нельзя.
— Тоже мне, проблема. Возьмем тебе сока или минералки, да сделаем какой-нибудь салат типа «Греческого», ну и овощные-фруктовые нарезки все равно будут.
— Как-то неудобно, чтобы ради одной меня заморачивались, — протянула Даша, еще сомневаясь в решении сестры.
— Ой, да перестань. Приходи! Тебя родители уже полгода не видели, да и мы с мужем соскучились. Все никак у тебя времени нет до нас добраться, — укорила младшая сестра. Даша украдкой вздохнула.
Не хотелось лишний раз говорить о том, что дело не во времени. Да, в нем тоже, конечно, но основная часть проблем была в поведении родителей по отношению к старшей дочери.
Даша всегда была в семье словно бы лишней, ненужной. Эдаким «пробным ребенком», на котором протестировали готовность к заведению потомства, а потом выкинули за ненадобностью, сосредоточившись на младшей, любимой и «настоящей» дочери. В детстве это проявлялось постоянными требованиями уступать младшей и заботиться о ней.
Поскольку подобное поведение демонстрировали во многих знакомых семьях по отношению к старшим детям, Даша проблемы не видела. А вот когда повзрослела и взглянула на ситуацию со стороны, поняла, что дело было не в приучении к порядку, заботе и «роли будущей жены и матери». А просто в том, что Наташу родители любили, а вот Даша этого отношения оказалась лишена.
Сейчас, например, к ней обращались только когда нужна была какая-то помощь. Деньгами ли, действием, сложная или простая – неважно, о Даше вспоминали, как о человеке, способном сделать для семьи что-то нужное и важное. А если вдруг начинался обычный разговор с матерью или отцом – речь очень быстро перескакивала на Наташу.
И понимала бы Даша подобное, если бы рассказывала что-то вроде «а я сегодня пальто на вешалку повесила, сейчас висит, колыхается». Но нет! Родню не интересовало, что она познакомилась с хорошим парнем, сходила на первое свидание, попала в передрягу, из которой ее этот парень вовремя вытащил. Не интересовало, что в институте сменился преподаватель, и новый взялся активно «валить» девочек на основании половой принадлежности. Не интересовало родителей, как дочь в составе группы активистов от имени всех студентов добивалась отстранения этого самого преподавателя, спасая красный цвет своего будущего диплома.
Получение этого самого диплома и предложение предприятия, где проходила практика, остаться на постоянную работу тоже не были сочтены достойными внимания. А вот то, что Наташе какой-то алкаш в магазине посмел комплимент отвесить – это да, это тема, достойная обсуждения на протяжении двух-трех дней. Ничего удивительного, что лишний раз общения с родителями Даша старалась избегать.
Но не говорить же об этом Наташе! Тем более, что сестра, даже несмотря на явный фаворитизм родителей, никогда не вела себя подобно типичному «золотому ребенку». Между сестрами всегда царили мир и взаимопонимание. Никаких попыток увести парня друг у друга, порчи вещей, взаимных подстав и прочих неприятностей, которые порой становятся частью сестринских взаимоотношений.
И при этом – жила Наташа до сих пор с родителями, то есть при желании повидаться с сестрой не где-нибудь в кафе или торговом центре, как сейчас, Даша неизбежно сталкивалась с необходимостью общаться хотя бы из вежливости со старшим поколением и… Бесконечным трепом про Наташеньку с полным игнорированием Даши, как члена семьи, делами которого тоже неплохо было бы поинтересоваться.
Но не прийти на юбилей сестры, особенно после такого приглашения, она тоже не могла. Поэтому решила сходить и потерпеть родителей пару часов. Хотя бы потому, что в день рождения разговоры только об одной имениннице будут выглядеть абсолютно нормальными. Если, конечно, забыть о поведении родственников во все остальные дни.
Вот и поехала в назначенный день на другой конец города, разыскивая кафе, у которого арендовали помещение для празднования.
Кафе – это сто процентов задумка родителей. Наташа, Даша знала об этом, не любила шумные посиделки и толпу народа. Вот только родителям об этом говорить было бесполезно, поскольку в их семье считалось, что приглашение малого числа людей – признак отсутствия у человека нормальных друзей и семьи.
Либо ты плохой человечек, которого никто поздравлять не хочет, либо жадный до невозможности, раз зажал праздник для дорогих и близких. Пожалуй, вот еще одна причина, по которой Дашу в семье не любили – она, как и муж, считала абсолютно нормальным пригласить только самый ближний круг в количестве не более десяти человек, а не накрывать скатерть-самобранку, тратя огромные деньги на то, чтобы «отметить».
Когда она прибыла, гости только начинали собираться. Здороваясь со знакомыми и вежливо кивая малознакомым, Даша лавировала среди толпы людей в поисках именинницы, чтобы вручить подарок. Наташка нашлась на заднем дворе кафе – она о чем-то разговаривала с родителями, по пути помогая матери выгружать из припаркованного автомобиля кастрюли и тазики с заранее заготовленной едой.
— О, привет, Даш, помоги-ка, — тут же припрягла к делу ее мать. Пришлось посодействовать разгрузке и заносу всего необходимого внутрь здания. Там уже к делу подключились остальные гости – к моменту, когда Наташа и Даша вдвоем занесли очень аккуратно праздничный торт, столы были сервированы, а все гости сидели за столами, ожидая сигнала о возможности накинуться на еду.
Когда вручали подарки и сыпались поздравления, Даша не особо присматривалась, что там находится на столах. Заметь она подвох в этот момент – и, наверное, смогла бы сделать вид «на самом деле не могу остаться на праздник, очень жаль, приехала вот только поздравить» и убраться, но…
Но по сторонам она не смотрела. А жаль. Потому что стоило сесть за стол, как перед ней поставили тарелку с жареным мясом и майонезным салатом.
— Это что? – с оторопью в голосе шепотом спросила она сидящую рядом мать.
— Что, не видишь, что ли? Еда. Курочка в чесночном соусе и «оливье». Забыла уже, как нормальная пища выглядит со своими закидонами?
— Какие закидоны, мам, мне все это нельзя вообще-то, — прошипела Дарья, пытаясь незаметно отодвинуть тарелку. Сделать этого не получилось.
— Хватит выделываться, тебе лишь бы на себя внимание перетянуть. Не порть Наташеньке праздник. А ну сидеть, — мать больно ущипнула ее за руку, помешав подняться из-за стола. – Через два часа можешь уйти, а пока будь добра вести себя прилично, раз уж приперлась.
Даша с тоской обвела взглядом стол, попытавшись найти овощную или фруктовую нарезку, о которых говорила ей раньше сестра. Но нет, ничего подобного не оказалось: все овощи были представлены только в виде салатов, заправленных огромным количеством майонеза. Колбаса, сыры, прочая «запрещенка»…
Посмотрев на собравшихся внимательней, молодая женщина заметила еще несколько человек, которые на представленное майонезно-жареное великолепие смотрели со вселенской тоской во взгляде. На этом этапе женщину начала разбирать злость.
А уж когда обнаружила, что нет и обещанной минеральной воды – и вовсе решила после устроить разнос «любящей» сестрице и матери с отцом заодно. Сейчас-то не поскандалишь, естественно.
Тамада объявил о начале танцев. Дашу тут же пригласил какой-то незнакомый мужчина, едва не отдавивший ей ноги во время попыток потанцевать. Не пихни ее под бок мать, мол, отказываться невежливо – она бы, конечно, никуда не пошла, а так…
Ну хоть в процессе «танцев» оказалась рядом с баром, где среди ассортимента всевозможных алкогольных и не очень напитков заметила бутылку минеральной воды. По конской цене, конечно, ну да не сидеть же и не мучаться от жажды еще час. С трудом досидев «положенное» время, Даша ушла с большей частью остальных гостей.
— А ты куда? – стоило сделать пару шагов к выходу из банкетного зала, как перед ней возникла светящаяся Наташка.
— Спасибо, было очень вкусно, но мне пора домой, — Даша постаралась сделать так, чтобы улыбка не была похожа на оскал.
— В смысле? Это что сейчас за претензии? Я же специально для тебя постаралась, салат греческий сообразила в соответствии с рецептом, да и… — Наташка осеклась. Нахмурилась, посмотрев более внимательно на стол, где не хватало, судя по всему, нескольких блюд. Как раз тех самых, что были обещаны Даше. – Вот же черт… Мама же мне сказала, что все взяла, я…
— Наташ, не бери в голову. Мама всегда ко мне так относилась. Сегодня вот сказала, что мне надо перестать выделываться и начинать нормально питаться. Сама видишь, начать пришлось прямо сейчас. Все, родная, я пошла, всего тебе хорошего.
Слезы с трудом, но получилось сдержать. Разревелась Даша только когда с работы вернулся муж и, ничего дурного не подозревая, спросил, как отпраздновали. А узнав, что в итоге получилось, принялся утешать любимую женщину своими методами.
Поздно вечером в квартире зазвонил телефон. Трубку взял Дашин муж Артем. На это, судя по всему, и рассчитывала позвонившая в столь поздний час Наташа. Знала же, что сестра в это время уже спит.
— Привет, Тем. Тут такое дело, все думаю, что с родителями делать за эту историю с Дашей и остальными.
— С остальными?
— Ну да. Гостей-то почти семьдесят человек было. И около десяти было таких, как Даша, кому наше привычное «праздничное меню» не подходило. Я и постаралась, чтобы все довольны остались, сделала и салата, и из творога с ягодами десертов два вида, и овощи нарезала два часа, как тот шеф повар, а мне с моими навыками сам знаешь, это невесело дается.
Короче… — Наташка всхлипнула. Артем судорожно вздохнул: утешать еще одну плачущую женщину он бы сейчас просто морально уже не смог. – Короче, если будут какие-то идеи, чтобы хорошенько их проучить – я очень жду предложений. Мне самой в голову ничего не лезет.
— А мне вот лезет. Как раз через неделю мой день рождения.
— Вы же вроде хотели перенести на неделю из-за Дашиной командировки?
— Так мы и перенесли. Вот только твоим-то родителям зачем это знать? Я тут вот подумал, что надо бы в один коттедж метнуться узким семейным кругом. Сто километров от города, тридцать до ближайшей деревни со сносным магазином, так что еду и питье придется брать с собой. Зависнем там на два дня, м? Ты, кстати, как к суши относишься?
— Ты же знаешь, что превосходно. А вот маме их нельзя, а папа просто ненавидит рыбу.
— Вот и отлично. Значит, едем отдыхать! Всей семьей. Ну, кроме Даши – она-то в командировку очень неожиданно уезжает. Учитывая, что ее делами в вашей семейке не интересуются – это вот действительно неожиданная командировка, о которой за три месяца было известно всем, кроме самых близких, — не преминул Артем уколоть женщину.
— Тем, не туда воюешь. Если ты думаешь, что мне нравится этот постоянный фаворитизм в мою сторону – глубоко заблуждаешься. Во-первых, мою жизнь мусолят вдоль и поперек с каждым встречным, во-вторых – у меня почти нет личного пространства, в-третьих – меня того и гляди возненавидит родная сестра, а это так себе поводы для радости.
— Съехала бы ты уже от них.
— Ага. И получу истерику с рефреном «бросила родных людей». Съехать отсюда можно только замуж, да вот только отец от меня всех мужиков гоняет, будто мне пятнадцать. Ладно, давай, будем планы воплощать в жизнь потихоньку.
Попрощавшись с сестрой жены, Артем отправил сообщение друзьям, которые помогли бы устроить празднование в том самом коттедже. Принадлежал он одному из этих самых друзей, и мужики давно предлагали собраться в честь Артемовой днюхи и просто там отдохнуть, раз уж «официальное мероприятие» все равно перенесли. Вот и отдохнут. Заодно проучат одних не особо добрых предпенсионеров…
Узнав о ситуации, мужики посочувствовали Даше и предложили сыграть «по-жесткому», чтобы до людей дошло раз и навсегда, почему так поступать – плохо. На личном примере, что называется. Артем идею поддержал. Даше озвучивать не стал – она бы пожалела родителей и весь воспитательный процесс оборвался, даже не начавшись. Так что все разворачивалось уже после отъезда женщины в командировку.
В назначенный день Артем заехал за Наташей и ее родителями, после чего повез их в тот самый коттедж, где уже собирались друзья и их жены.
Естественно, выгрузившись из машин, все дружно отметились по первой. А между первой и второй – очень небольшой перерыв. Уже после второй вспомнили, что надо чем-то закусывать и полезли накрывать на стол.
— Что это? – растерянно пролепетала теща Артема, обозревая уставленный морепродуктами стол.
— В смысле? Еда. Не переживайте, ресторан хороший, я лично там неоднократно уже заказывал.
— Но у меня… Мне же нельзя такое.
— Ой, вот только не начинайте выделываться, весь праздник испортите. Понапридумывают всякого, лишь бы нормальную еду не есть, — чеканя каждое слово, произнес Артем. И сел за стол. Наташа, довольно ухмыльнувшись, устроилась рядом с мужем сестры и потянулась к первому роллу. Ей «меню дня» пришлось явно по душе.
Растерянно переглядываясь, теща и тесть сели за стол. Никогда раньше Артем не подозревал в себе того, что сможет спокойно и с аппетитом наворачивать еду перед голодными людьми. Но вспоминались Дашкины слезы, да и Наташкино расстройство из-за напрасных стараний, и сразу появлялось дикое желание еще и почавкать за столом.
— Хорошо сидим, — всем, кроме тестя и тещи, блюда пришлись по вкусу.
— Когда мы домой поедем?
— Какой домой? Мы здесь на два дня вообще-то. Сейчас посидим до полуночи, потом спать ляжем, с утра продолжим празднование, к вечеру как раз закончим. Потом еще одна ночь здесь – и можно за руль садиться.
— Но… Но… — теща, казалось, была готова расплакаться. Что-то темное внутри Артема наслаждалось происходящим, как хорошим фильмом на выходных. – Мне же нельзя все это есть!
— Даже тоже нельзя было есть все то, что вы на Наташин юбилей в нее запихнуть пытались. Но вас ведь это не остановило, верно? Сидели, наворачивали за обе щеки, видя, что дочь голодная сидит. Ничего не дрогнуло? Вот и сейчас сидите, празднуйте.
— Ты не посмеешь… — буквально прошипела теща.
— Еще как посмею. И заметьте, я даже не стану вас силой удерживать, как вы сделали. Не хотите сидеть с нами – езжайте на такси домой. Или в соседнюю деревню за тридцать километров за нормальной едой.
— Так там же магазин закрыли! – «обрадовал» ближайший сосед по столу. – Сам только сегодня видел, когда мимо сюда ехал.
— А, ну значит, домой на такси, если не хотите с нами оставаться.
— Наташа, ты… Как ты могла! – попыталась пристыдить дочь женщина.
— Вот так я могла, мам. Я мозоли натерла, когда те салаты и нарезки крошила, между прочим, а вы мои труды все равно что в мусорку выкинули. Так что не надо тут возмущаться. И улыбайтесь, улыбайтесь, вы на празднике все-таки.
На расстроенных людей никто словно бы не обращал внимания. Друзья у Артема были ему под стать: не терпели несправедливости и намеренного вредительства, так что союзников себе здесь тесть и теща не найдут.
Следующие четыре часа у них прошли в попытках вызвать такси. Как оказалось, одна машина есть только на следующее утро, то есть ближайшие двенадцать-четырнадцать часов им придется провести здесь. В коттеджном поселке без грамма нормальной для них еды.
«И хорошо. Разгрузочные дни полезны для здоровья», — ехидно подсказал Артему внутренний голос. Почему-то Наташиным тоном.
Уехали несолоно хлебавши противные родственники уже на следующее утро. Наташа осталась. А еще три дня спустя позвонила Артему и Даше с радостным воплем:
— Ура! Меня выгнали из дома! Добби свободен, свободен!!!
— Можешь пожить у нас, если нужно, — предложил Артем, чувствуя долю вины в случившемся.
— Незачем, я уже квартиру нашла, пополам с коллегой. Слушай, надо было раньше что-то такое провернуть, давно бы нормально существовала.
— Есть только одна проблема, — оборвал радостную тираду Наташи Артем.
— Какая?
— Даша от нас рожки да ножки оставит, когда вернется и узнает, что мы вытворили.
— Дашу я беру на себя. Уж знаю, как с ней разговаривать, чтобы не включить режим «старшей сестры в гневе», — фыркнула Наташа.
Так и получилось. Даша, конечно, сначала разозлилась за «детский сад», который устроили Наташа и Артем, но потом поняла, что руководило ее самыми близкими людьми. И осознала, что ругать за попытку защитить в этой конкретно ситуации будет некорректно с ее стороны.
— Рыцари вы мои, — вздыхала она на настоящем праздновании дня рождения Артема, наворачивая сделанный сестрой специально для нее салат по тому рецепту, который должна была оценить еще на злополучном юбилее.
Родители впоследствии попытались выйти на связь и вернуть в семью Наташу, а заодно и у Даши затребовать очередную помощь. Но обе сестры отвергли предложение, сообщив, что готовы общаться только после того, как мама и папа научатся себя вести и уважать личную жизнь детей и их желания. Пока что этого не произошло, так что и на восстановление связи сестры не надеялись. А там… Кто знает, как оно повернется…
