Ксения Собчак снова заставила всех говорить о себе. Журналистка, которая годами высмеивала любые слухи о переезде, кажется, всё-таки подготовила «запасной аэродром» в солнечной Европе.
Пока в Москве обсуждают её новые интервью, в зарубежной прессе всплыли детали. Они ставят под удар не только её имидж, но и семейную идиллию с Константином Богомоловым.
Зачем Ксении понадобился статус кочевника и что теперь будет с её браком — расскажем до конца.
Как Ксению «сдали» испанцы
Все началось с публикации в газете El País. Испанские журналисты раскопали то, что Ксения явно хотела припрятать подальше от чужих глаз. Оказалось, она вовсю обивает пороги местных ведомств, оформляя вид на жительство. И ладно бы только себе — документы готовят и на сына Платона.
Для этой спецоперации Собчак использовала свою старую французскую визу. Она у неё пятилетняя, так что въехать в Шенген проблем не составило. Но виза — это просто билет на вход, а Ксении захотелось там прописаться.
Выбор пал на «визу цифрового кочевника». Это такая хитрая штука для тех, кто работает на удаленке и получает деньги не в Испании. 44-летняя Ксения под это описание подходит идеально: сидишь в Мадриде, ведешь эфиры для русской аудитории, а налоги (в теории) платишь испанцам.
Во сколько обходится «свобода»
Если вы думаете, что бумажки в Европе дают просто за красивые глаза, то ошибаетесь. Чтобы стать «своей» в Мадриде, Собчак пришлось знатно вытряхнуть кошелек. Испанские власти требуют показать реальный, белый доход.
Сумма там нешуточная — минимум 28 тысяч евро в год на одного. А если прицепом идет ребенок, цифра растет. Но это только официальная часть. Ксения прекрасно понимает: чтобы к ней не возникло лишних вопросов, показывать надо гораздо больше.
Плюс обязательная страховка. На двоих с Платоном это около 500 евро каждый месяц. И это не наши поликлиники, а серьезные счета. Добавьте сюда услуги адвокатов, которые берут по 200–300 евро за час консультации, и станет ясно: «запасной аэродром» обходится в цену хорошей квартиры в Подмосковье.
А дома начались проблемы
Когда новость долетела до Москвы, полыхнуло знатно. Одно дело — израильский паспорт, его Ксения объясняла корнями. Но Испания? Это уже похоже на подготовку к полноценному отъезду.
Депутат Николай Новичков в интервью «Абзацу» не стал подбирать мягких слов. Он прямо заявил: к таким маневрам нужно присмотреться повнимательнее. Получается странно: зарабатываешь миллионы на российском зрителе, а налоги и страховки платишь в бюджет другой страны.
Народ в соцсетях тоже не смолчал. От телеграм-канала Ксении за пару недель отписались десятки тысяч человек. Люди чувствуют фальшь: в эфирах — любовь к родным березкам, а в папке у адвоката — план эвакуации в Испанию.
Деньги любят тишину, а не скандалы
Самое неприятное для Собчак началось, когда закачались рекламные бюджеты. Несколько крупных брендов, с которыми она работала годами, тихо «ушли в тину». Никто не хочет подставляться и светиться рядом со звездой, которая одной дорогой туфлей уже в Европе.
Поговаривают, что из-за этой истории Ксения недосчиталась примерно пяти миллионов рублей. Для неё это, может, и не катастрофа, но звоночек тревожный. Пришлось срочно записывать видео о том, как она обожает московские парки, но комментарии под ними были такие, что хоть закрывай.
Костя остается на хозяйстве?
Теперь о самом интересном. О Константине Богомолове. Режиссер сейчас на пике — руководит театром на Малой Бронной, ставит один спектакль за другим. Он плотно сидит на бюджетных деньгах и грантах.
Богомолов всегда гнул свою линию: Европа — это скучно, Европа — это «закат цивилизации». Для него уехать сейчас — значит признать поражение и потерять всё. Сцена, актеры, слава — всё это у него здесь. Там он будет просто «мужем той самой русской журналистки».
В театральных кругах уже не просто шепчутся, а вовсю обсуждают разлад. Испанский ВНЖ — штука коварная. Чтобы его не отобрали, нужно жить в стране 183 дня в году. Полгода!
Как Богомолов будет совмещать это со своим театром? Да никак. Это либо развод, либо жизнь по видеосвязи.
«Терпеть это больше нет сил»
Близкие к паре люди в один голос твердят: терпеть это больше нет сил. Вечные споры о том, где жить и куда везти ребенка, вымотали обоих. Ксения хочет мобильности, хочет иметь «выход» в мир в любой момент. Костя же врос в московскую почву.
Пока Богомолов делает вид, что всё в порядке, и постит фото с репетиций, Ксения втихую присматривает жилье в Мадриде. В тусовке говорят, что она даже узнавала про международные школы для Платона.
Официально мальчик еще в Москве, в элитной гимназии. Но документы на перевод, как говорят знающие люди, могут быть подписаны в один вечер. Просто Ксения ждет подходящего момента, чтобы не поднять новую волну хейта.
Двойные стандарты
Собчак всегда была мастером игры на два фронта. Испанская карточка резидента для неё — это прежде всего комфорт в аэропортах. Израильский паспорт сейчас вызывает много вопросов на границах, а испанский ВНЖ снимает все барьеры.
Жить в Испании на постоянке она вряд ли сможет. Там нет её аудитории, нет её веса. Там она просто богатая иностранка с ребенком. А здесь она — Собчак. Она влияет на умы, она в центре каждого скандала.
Но страх потерять эту самую свободу передвижения оказался сильнее репутации. Цена этого решения — не только миллионы потерянной прибыли, но и, возможно, личное счастье. Ведь Богомолов — человек амбициозный, и роль «чемодана», который перевозят в Мадрид, ему явно не по душе.
Что в итоге
В декабре 2025-го пошли настойчивые слухи: ВНЖ одобрен. Ксения съездила в Испанию якобы «подышать воздухом». На деле же, как шепчут злые языки, она получала ту самую пластиковую карточку.
Сейчас она снова в Москве. Снимает, спорит, ведет корпоративы. Но это уже другая Ксения. Та, у которой в сумке лежит страховой полис испанской компании и план эвакуации на случай, если здесь станет совсем неуютно.
Удастся ли ей и дальше убеждать всех в своей верности традициям, пока сын учит испанский — большой вопрос. Зритель нынче пошел внимательный, и такие «финты» прощает редко.
